Материал: Strategii_organizatsii_smyslovogo_prostranstva_v_arabo-musulmanskoy_kulture

учеными Англии, Франции и Германии.. Интеллект, образованность

ипоэтический­ дар Икбала не прошли незамеченными в научной среде Западной Европы.. Можно предположить, что метафоры его диссертации, защищенной в Германии и опубликованной в 1908 г.. в Лондоне, так или иначе нашли свое место в создании образа дезинтегрированности­ и атомарности культуры, философии и литературы персов, образа, известного нам по западному востоковедению.. Несмотря на присутствие фигуры «брахмана» в рассуждениях Икбала (между прочим, ведущего свое происхождение от кашмирских брахманов), сам он в поэзии отдал дань «мотыльковому воображению персов», его лучшие газели на урду и персидском языках вполне соответствуют этому образу..

Но феномен обозначен, и попытки найти его объяснение продолжаются до сих пор.. Больше всего исследователи готовы обсуждать проблемы «дезинтеграции» газели.. Так, Френсис Притчет в статье, посвященной дискуссии о единстве и дезинтеграции газели на урду

иперсидском языках, приходит к выводу, что бейт газели (в литературеурдуиперсоязычнойлитературеСубконтинентачащеупоминается как šiʻr, стих), обладая смысловой, стилистической и формальной завершенностью, представляет собой более органичное целое, нежели газель, составленная из бейтов.. Сам šiʻr газели в своей завершенно­ сти, по ее мнению, ближе к отдельному стихотворению (он представляет собой как бы мини-стихотворение)8.. «Отдельный стих (šiʻr), — пишет Ф.. Притчет, — более органично увязан со всей совокупностью газельного языка и условностями газели и пересекается с другими стихами из других газелей.. … Šiʻr составляет интегральное целое с поэтическим космосом, гораздо большим, чем газель, которая содержит этот бейт»9..

Тем не менее газель, обычно приводимая в пример дезинтегрированного целого, зачастую все же содержит ряд указаний на определенное единство — в тексте, подтексте, метатексте или интертексте.. Особая объединяющая роль выпадает на долю коранических аллюзий

исуфийской фразеологии, которые выдают (а возможно, и создают

8 Этипроблемырассмотренытакжевст..:PrigarinaN..PoeticsofbaytinIndian Style//Iran..Questionsetconnaissances..Vol..II:PériodesMédiévaleetModerne..Textes réunie par Maria Szuppe.. Studia Iranica, cahier 26.. Paris, 2002.. P.. 75—82; см.. также:

Пригарина Н. И. Индийский стиль и его место в персидской литературе (вопросы поэтики).. М..: Изд.. фирма «Вост.. лит-ра» РАН.., 1999.. Гл.. 8..

9 Pritchett Frances.. Orient Pearls unstrung.. The Quest for Unity in the Ghazal.. Edebiyat // NS.. Vol.. 4.. № 1.. P.. 132..

иллюзию) единства замысла (или ситуации) во внешне не связанных между собой стихах.. Не менее важны упоминания исторических лиц или исторических событий: один лишь намек на конкретную ситуацию из жизни средневекового общества времен поэта может придать единство веренице как бы случайно нанизанных бейтов10..

Обращение к проблеме «рассыпанного» и «собранного» в поэзии ставит перед исследователем философские вопросы соотношения частей и целого, «различения» (imtiyāz) и нерасчлененности, отдель­ ного и всеобщего.. Иногда возникает соблазн считать эти антиномии несущественными, поскольку аксиомой культуры (в широком смысле этогослова)является«единство»,представленноеконцептамитаухид («единобожие»), вахдат ал-вуджуд («единство сущего»), вахдат ашшухуд («единство свидетельствуемого»)..

Икбал в своей ранней поэзии хотел видеть мир единым и не вдаваться в «различения», ему казалось, что все беды происходят от аналитической работы разума, и он писал:

Нас просто обманывает способ проявления, иначе бы мы увидели, Что песня соловья — аромат, а аромат — щебет цветов..

Во множественности скрыта тайна единства, То, что в светлячке — блеск, то и есть — аромат цветка11..

Или:

ٕ

Из-за различия между тюльпаном и розой рыдает соловей.. Пусть никто в мире не раскрывает глаз различения (imtiyāz)12..

Наличие такой всеохватной скрепы миропорядка, как таухид, в глазах некоторых исследователей служит оправданием для сущест-

10См.. об этом, например, «Русский Хафиз» в: Пригарина Н. И., Чалисо­ ва Н. Ю., Русанов М. А. Хафиз: Газели в филологическом переводе.. Ч.. 1.. Вып. 40..

№4.. М..: РГГУ, 2012.. С.. 69.. (Orientalia et Classica: Труды Института восточных культур и античности..)

11Мухаммад Икбал.. Банг-е дара // Куллиййат-е Икбал (урду).. Лахор, Икбал Акэдеми, Пакистан.. 2000.. С.. 95..

12Мухаммад Икбал.. Банг-е дара.. С.. 116..

вования самых что ни на есть дезинтегрированных текстов культуры.. «Персидские газели, — пишет известный иранист Войтек Скалмовски, — не имеют тематического единства в смысле систематического развития одного определенного сюжета, как, допустим, в сравниваемой с ними поэзии (например, ренессансном сонете) в европейской литературе.. Напротив, единство газели подтверждается тем фактом, что ее случайные, бессистемно аранжированные фрагменты — краткие последовательности стихов и даже отдельные бейты — соотносятся с различными аспектами того же самого дискурсивного универсума, внутри которого размещены “действия” всего жанра и который, предположительно, знаком наперед образованной аудитории»13.. Другими словами, предполагается, что концепция все­ объемлющего единства Бога и мира в исламе (таухид) может заменить обычные средства структурирования художественных текстов..

В самих наименованиях прозаического (naṯr — букв.. «рассыпанное») и поэтического (nażm — букв.. «порядок») родов литературы на арабском языке, а вслед за ним — на персидском и урду, казалось бы, заключен ответ на вопрос о «рассыпанном» и «собранном» в арабомусульманской культуре.. И, на первый взгляд, этим можно было бы и удовлетвориться.. Однако на самом деле это только одна из многих ловушек, расставленных на пути читателя, даже самого осмотрительного и проницательного..

Напрактикеобращениекконкретнымтекстам,которыевоспринимаются нами как аморфные, бесструктурные и дезинтегрированные, совершенно не мешает восточному читателю пользоваться ими или получать от них эстетическое наслаждение.. Однако это же заставляет исследователя, принадлежащего к другой культуре, пускаться на всевозможные ухищрения, чтобы понять, как устроен текст и как найти методы описания материала, которые позволят реконструировать логику поэтического дискурса..

Огромное значение в персидской литературе имеют интертекстуальные связи, этому современному термину западного литературоведения в арабо-персидских поэтиках можно найти частичное соответ­ ствие в теории заимствований, цитирования, литературного воров­ ства, или плагиата14.. Кроме того, можно считать результатом работы

13Skalmowski W.. Hafez’s Thorns and Roses // Ex Oriente.. Collected Papers in Honour of Jiří Bečka.. Prague, 1995.. P.. 153..

14См.. Куделин А. Б. Средневековая арабская поэтика.. Гл.. 4: Теория «поэтических заимствований» в средневековой арабской филологической науке.. С.. 100 и далее.. См.. также о вкладе Шамс-и Кайса в разработку теории поэти-

литературного самосознания образование целого класса терминов, фиксирующихпрактикупоэтическогоответаnażīra,разновидностями которого считаются javāb, taṭabbuʻ, istiqbāl и др..15 Традиционно, желая охарактеризовать стиль того или иного автора, критик приводит цепочку поэтов-предшественников, которым «следует» тот или иной поэт, причем в эту цепочку часто включаются поэты, принадлежащие к разным эпохам и стилям, характерным для той или иной эпохи.. Остается только понять, какую функцию выполняют все эти связующие нити, когда стихи XI и XX вв.. строятся на одних и тех же прие­ мах, мотивах, темах и образах.. Так, например, Амир Хусрав, Навои, Джами и множество других авторов вступали в перекличку с Низами.. Как и в чем выразилось их подражание образцу, полемика с ним, как выглядят в «ответных» произведениях стилистические новации, есть ли в них новые идеи и образы?

И тут на помощь приходят «верстовые столбы», знаки, которые авторы предусмотрительно размещают, а проницательный читатель старается отследить, чтобы не сбиться с пути и проникнуть в замысел художника..

Эти знаки можно встретить в названиях произведений.. Так, название может указывать a) на интертекстуальные связи, b) на особенно­ стикомпозициипроизведенияиc)наегоидеологию..Причемсмыслы, вложенныевназвание,могутраскрыватьсянесразу,апомерепрочтения текста произведения, и таким образом способствовать пониманию целей автора.. В качестве примера рассмотрим название «Восемь райских садов» (Hašt bihišt) — маснави Амира Хусрава Дехлеви (1253—1352).. Оно указывает на связь поэмы с произведением предшественника — поэмой Низами (1141—1209) «Семь красавиц» (Haft paykār), свидетельствуя о том, что мы имеем дело с поэтическим ответом на поэму предшественника, и методом ответа можно считать istiqbāl(«выходнавстречуспочетом»)..Каквыясняетсяпризнакомстве­

с текстом, это число определяет композицию произведения: число 8

ки: Чалисова Н. Ю. Персидская поэзия на весах // Шамс ад-Дин Мухаммад ибн Кайс ар-Рази.. Свод правил персидской поэзии (ал-Муʻджам фи маʻайир ашʻар ал-ʻаджам) // Пер.. с перс.., иссл.. и коммент.. Н.. Ю.. Чалисовой.. Ч.. I: О науке рифмы и критике поэзии.. М..: Изд.. фирма «Вост.. лит-ра», 1997.. С.. 55..

15 Подробнее см.. Пригарина Н. И. Индийский стиль; Riccardo Zipoli.. The Technique of the Ğawāb.. Replies by Navā’ī to Hafiẓ and Ğamī.. Venezia, 1993..

ЧалисоваН.Ю.ОбинтертекстуальнойтехникеХафиза..Газель№101«Питиеивеселие тайком» // Вестник РГГУ.. 20 (100).. 2012.. С.. 41—71.. (Сер.. «Востоковедение, африканистика»..)