Материал: Iz_arkhiva_Izbrannye_trudy_V_G_Bogoraza_po_shamanstvu_1934-1936_gg

Стадное сознание и диффузное мышление [1935 г.]

назначенного для охоты на птиц, прикрепляется изображение производственной птицы: куропатки или утки и т. д.

Предполагается, что это изображение будет привлекать других рыб или уток, настоящих и живых, т. е. сыграет в данном случае роль магического манщика. Этот магический манщик, в свою очередь, соответствует реальному охотничьему манщику, живому или резному из дерева, плетеному из гибкой травы и т. д.

Употребление таких изображений, очевидно, является применением так называемой симильной магии, т. е. маги по сходству. В данном случае имеется в виду сходство магического помощника с реальной добычей.

Изображение духов-покровителей мы видим также на лодках, на жилищах, на предметах одежды и обуви. Иногда они так помещены, что сразу бросаются в глаза. В других случаях, напротив, они тщательно запрятаны, и их трудно обнаружить при первом осмотре. Необходимы тщательные поиски и, пожалуй, указания компетентного лица по разбору таких магических действий.

Во многих случаях такое изображение духа-хранителя считается живым. Например: в коряцкой подземной юрте, на верхней доске, позади бревна, изображающего лестницу, а нередко и на самом бревне изображена (нарисована или вырезана) такая человекообразная фигурка. Она называется «ikla». В одной сказке Эмемкут, ночью не желая встать с постели, приказывает своей дочери Килю открыть дверь. Килю однако тоже ленится, она отзывается: «Я не пойду, пусть ikla откроет». В конце концов ikla сходит и действительно открывает дверь.

Вдальнейшем развитии все эти фигурки духов-охранителей

идухов-помощников, произведенные разнообразными техническими средствами, постепенно упрощаются, получают геометрическую форму и символическое объяснение и в конце концов становятся знаком специальной принадлежности, тамгой или тавром.

Есть, разумеется, факты иного порядка, которые указывают на то, что предметы и орудия, относящиеся к процессам производства, также служат предметом непосредственного поклонения. Если взять, например, челноки и лодки, сделанные из дерева, кожи

идревесной коры, — они вообще тоже снабжаются подвязанной или нарисованной человекообразной фигуркой, которая служит амуле- том-покровителем и в дальнейшем развитии тамгою — знаком собственности.

401

II. Статьи и доклады В. Г. Богораза

Однако мы имеем, например, такую алеутскую легенду, записанную В. И. Иохельсоном: двое охотников, двоюродных братьев, въехали в море на кожаных челноках для промысла тюленей. Они убили много тюленей и, увлекаясь промыслом, уехали далеко в открытое море, не обращая внимания на поднявшийся ветер. Но ветер усилился и перешел в бурю. Порывы ветра разрывали непрочную одежду, сшитую из тюленьих кишок, и волны вливались через среднее отверстие внутрь челнока. Тогда оба охотника, видя угрожающую гибель, взмолились своим челнокам. Один сказал: «О, ты, брат мой, мой челнок. Помоги мне пересилить эту бурю и вернуться домой, сохранив свою жизнь». Тогда челнок ответил: «Да, ты действительно брат мой, товарищ по жене. Когда ты вставал от теплого ложа своей жены и спускался ко мне, ты брался за мои борта руками, одетыми в перчатки. Ты никогда не садился ко мне обнаженными частями, хранившими след недавних прикосновений. В ласках нашей общей жены ты не давал мне доли. Я не стану спасать тебя». Но другой челнок ответил иначе охотнику: «Нет, ты не настоящий брат мой, ты не товарищ по жене. Когда ты вставал от теплого ложа своей жены и спускался ко мне, ты брался за мои борта руками, одетыми в перчатки. Ты никогда не садился ко мне обнаженными частями, хранившими след недавних прикосновений. В ласках нашей общей жены ты не давал мне доли. Я не стану спасать тебя»35.

Первый охотник действительно спасся и вернулся домой, второй охотник погиб в волнах.

Нужно однако отметить, что в данном случае дело идет не от обычном трудовом процессе, а об его исключительных условиях, сопряженных с опасностью для жизни. Опасность вызывает страх, бессилие вызывает поклонение перед сверхъестественной силой, которая могла бы оказать помощь, в данном случае пред силой челнока.

Впрочем, морские поездки всегда сопряжены с большей или меньшей опасностью. В связи с этим лодка и челнок занимают особое место, более или менее отличное от других трудовых орудий.

У чукоч и также у гиляков промысловая лодка считается вторым бытием охотничьей группы, которая в лодке выезжает на промысел.

35В. И. Иохельсон. Материалы по изучению юкагирского языка и фольклора, собранные в Колымском округе. Образцы народной словесности юкагиров (тексты с переводом). СПб., 1900.

402

Стадное сознание и диффузное мышление [1935 г.]

Так, например, оба указанных народа, увидевши группу касаток, выплывающих на охоту за моржами или крупными китами, называют их, этих касаток, «охотничьей лодкой».

Л. Я. Штернберг передает, что когда он вместе с гиляком рассматривал в море двух касаток, маленькую и большую, гиляк объяснил ему, что маленькая касатка — это сабля большой касатки, а большая касатка — это хозяин, они имеет вид настоящего гиляка, а то, что нам кажется морским животным, есть только лодка этого гилякакасатки.

Мы видим, таким образом, представление о лодке как о живом существе, имеющем притом человекообразного хозяина, хозяин этот вооружен мечом (саблей), тоже преображенным из живого существа.

Вданном случае подчеркивается не только трудовой промысловый характер морской охоты, сколько воинственность касаток, которые нападают на всякую морскую добычу и истребляют её так же, как воин гиляк, вооруженный саблей.

По вопросу об амулетах и духах-покровителях можно привести любопытные факты, относящиеся к орудиям и оружию, изготовленным в культурных странах и потом попавшим во владение первобытных людей.

Я буду, в частности, говорить об орудиях российской выделки, которые после многих передач по пути своего распространения попадают к туземцам такой-то группы.

Культурная техника, в частности орудия и оружие высшего качества, попадают к туземным народам вне всякого восприятия тех естественных условий, в которых они возникли. Ружье, например, попадает к тунгусам или чукчам совершенно вне связи с той залежью руды, где был добыт подходящий кусок для работы.

Для первобытного охотника купленное им ружьё в обмен за меховые шкурки является цельным, почти монолитным, и он отнюдь не склонен думать о тех условиях, среди которых это ружьё возникло.

Таким образом, эти произведения чужеземной техники четко отличаются от собственных туземных орудий и оружия, которые возникли в процессе техники туземной, знакомой туземному мастеру во всех её подробностях и во всех ухищрениях.

Всвязи с этим на местах постоянно возникает вопрос: нуждаются ли русские вещи — ружьё, пулемет, китовая пушка, вельбот,

403

II. Статьи и доклады В. Г. Богораза

даже швейная машина и лодочный мотор — в охране амулетов или духов-помощников, так же как предметы, изготовленные туземным мастерством. Этот вопрос решается чаще всего отрицательно. Туземцы признают, что русские предметы, произведенные техникой, им совершенно незнакомой, связаны с такой же незнакомой магией и имеют особых духов-покровителей, совсем не похожих на туземных. Обиход туземной жизни и обиход русской жизни, более культурного типа, как бы разделены тоненькой пленкой, прозрачной стеной из стекла. По одну сторону этой прозрачной перегородки находится русская техника и русская магия, по другую сторону перегородки находится техника туземная и магия туземная.

Такое разграничение часто заходит довольно далеко. Например, на так называемых культ-базах, назначенных для культурного обслуживания малых народностей Севера, имеются школы и больницы, ветеринарные пункты, даже целые заводы, управляемые русскими советскими специалистами, но назначенные почти всецело для обслуживания туземного населения.

Окружающее население создало по поводу этих культурных поселений особую теорию. Культ-база, обслуживаемая более культурной техников, имеет собственную магию, которой она подчиняется. С магией туземной она ничуть не связана.

Так например, родители ребенка, живущие поодаль от культбазы, посылая ребенка в школу, тем самым освобождают его временно от всякой связи с туземной магией. Школьные работники имеют право снять с ребенка туземную одежду, со всеми амулетами и духами-покровителями, они могут наголо остричь ребенка, одеть его в чужую одежду, заставить его работать над бумагой, над книгой, с пером и карандашом в руках. Всё это ничуть не отразится на здоровье и благосостоянии ребенка. Но когда ребенок вернется

вродное жилище, хотя бы временно, на летние каникулы, он подпадает под действие туземного закона. Его надо одеть в туземную одежду из шкур, повесить ему ожерелье и ладанку, подвязать и пришить охранителей и, наконец, прочитать над ним установленные формулы заклинаний. Если этого не сделать, жизнь ребенка будет

вопасности от воздействия туземных магических сил, враждебных всему русскому влиянию.

Однако в других случаях эта теория о двух раздельных магиях не имеет полного действия. Чукчи, покупая мотор или пушку советского или американского изделия, подвешивают к ним в каком-ни-

404

Стадное сознание и диффузное мышление [1935 г.]

будь укромном, малозаметном уголке небольшую фигурку духа-по- кровителя, в крайнем случае хотя бы бусинку на тонком ремешке.

Вокружении культ-баз постоянно возбуждается вопрос о том, какая сила действует в этих машинах и приборах советского изделия. Например, киномашина, радио, электрический свет, граммофон, тракторы, действуют ли эти механизмы и машины простой механической силой или они имеют какого-то чертика, сверхъестественного двигателя, запрятанного в середину? По описанию С. Н. Стебницкого, когда в коряцком поселке спустился впервые аэроплан, жители попадали в ужасе на землю пред этой невиданной и страшной железной птицей. Потом в кабине открылась дверь, вышел наружу человек обычного русского типа, в меховой одежде

сзаледенелыми бровями и усами. Он был нимало не похож на духа, туземного или русского. Коряки, осмелившись, стали заглядывать внутрь аэроплана и убедились, что он внутри полый, сделан из железа и больше всего похож на передвижную комнату. Они искали глазами русского «чертика», но не могли отыскать ничего.

Вдальнейшем при каждой советской машине возникает и подучивается группа молодежи, которая присматривается к действиям приезжего техника и понемногу обучается тому, как владеть машиной. Появляются туземные радисты, заводские рабочие с различной квалификацией, даже шоферы и летчики. Разумеется, такие технические работники туземного происхождения с насмешкой и презрением отбрасывают теорию о двух раздельных магиях и в новом механизме уже не стараются найти магическую силу, направляющую его действие.

Таким образом, привозной механизм из незнакомого становится знакомым. Он ничуть не нуждается в магических действиях и работает естественным путем.

Анализ трудового процесса, ранее относившийся к производству туземному, теперь охватывает также производство привозное, более сложное и совсем непривычное, особенно вначале. Все это производство, старое и новое, туземное и привозное, подчиняется всецело принципу трудового объяснения и начисто отбрасывает магию.

405