Материал: Iz_arkhiva_Izbrannye_trudy_V_G_Bogoraza_po_shamanstvu_1934-1936_gg

II. Статьи и доклады В. Г. Богораза

Я могу привести из своих странствий пример, не менее отчетливый и яркий. Один из колымских казаков, с которым я как-то путешествовал по Чаунской тундре, однажды не мог удержаться от искушения и стащил по дороге с могильника какой-то чукотской старухи белую фаянсовую чашку, повешенную ее родней в виде загробного подарка. Мы поехали дальше, но на следующем ночлеге чукчанка явилась казаку во сне, «совсем как живая» и сказала ему: «Брат, а брат, отдай мою чашечку!» Было это верст за шестьдесят от могильника, но казак мой спорить не стал и вернулся назад, чтобы отдать похищенное.

Эти три сновидения первобытных людей, записанные одно

вАзии, другое в Африке, а третье в Южной Америке, проявляют одинаковую связность и близость к действительной жизни, поэтому эти сновидения были так понятны и реальны для видевших их людей.

Вещие сны греков и римлян, о которых было сказано выше, также являлись более осмысленными и близкими к реальной жизни. Именно поэтому они могли сделаться вещими и служить руководством для тех или иных поступков.

Гипнотическое внушение имеет все существенные свойства сновидения. Действующим фактором является искушение извне, которое влияет на оцепенелое сознание загипнотизированного лица, так же точно, как стук или порыв ветра, влияет на сознание спящего человека, видящего сон.

Однако и здесь нужно отметить существенное различие. Оно заключается в том, что сон превращает каждое полученное впечатление в причудливое и сложное разветвление, а загипнотизированное сознание разрабатывает полученное внушение в простом однолинейном порядке. Видения сна объективируются и соединяются

вобщую живую картину. Гипотетическое видение большей частью сохраняет свой первоначальный, простой, элементарный и субъективный характер. Я чувствую себя человеком, самим собою, и вдруг через несколько секунд я же чувствую себя маленькой девочкой, обезьяной, собакой и пр.

Возможно прибавить и объект, внушить, например, загипнотизированному видение медведя или льва, готового напасть, превратить для загипнотизированного уксус в вино, сырую картошку или репу — в яблоко или апельсин. Дальнейшее развитие этого момента, однако, невозможно. Внушенная идея не дает драматических раз-

386

Стадное сознание и диффузное мышление [1935 г.]

ветвлений. В общем сновидение есть драма, гипнотическое внушение есть только монолог.

Я оставлю в стороне детский анимизм и в частности детские сны. Исследователи с некоторым удивлением отмечают, что детские сны вообще более осмысленны и связны, чем сны взрослых людей.

Для нас эта осмысленность детских сновидений является одним из элементов атавистических переживаний детского возраста.

С другой стороны, я хочу указать дополнительно, что в области словесного искусства, поэзии и литературы мы встречаем многочисленные элементы таких же перевоплощений, нередко чрезвычайно отчетливых и точных.

Описание такого двойного бытия встречается в фантастических рассказах многих беллетристов современных и более старых. Укажу, например, на рассказ Уэллса «Случай с глазами мистера Дэвисона»: молодой ученый в Лондоне работал в своей лаборатории. Во время грозы его поражает шаровидная молния, влетевшая в камин. Он ослеплен, наталкивается на стены, ломает стеклянные колбы и в то же самое время видит солнечный остров, чаек, бурный океан. Его зрение отскочило на 180° и попало к антиподам на южное полушарие. С этого времени он видит сразу два графических мира, которые покрывают друг друга, как два негатива, нанесенные на одну и ту же пластинку. Один из этих миров — это Лондон, а другой — это остров в южной части Тихого океана. В дневные часы в Лондоне с утра и до вечера лондонский мир ярче, чем тот другой, тихоокеанский. Лондонский мир преобладает, а тихоокеанский воспринимается как туманная картина или как непроявленный негатив. Но с наступлением вечера лондонский мир постепенно бледнеет, а тихоокеанский мир затмевает его. В полночь лондонский мир, в свою очередь, стал тенью, а тихоокеанский сияет ярким блеском.

Таким образом, человек с двойным зрением ночью может расхаживать по улицам один, и его водят особые спутники. Двойное зрение в Лондоне ночью постоянно производит неожиданные эффекты. Вот, например, больной спустился в нижние кварталы Лондона. Он видит в это время, что и в южной картине он спустился под воду и движется вперед как будто водолаз. Вдруг он встречает акулу с ра­ зинутым­ ртом, которая наплывает прямо на него. Но он разрезает ее, как бесплотное видение, и проходит вперед. Его болезнь относится только к зрению. Все другие восприятия его телесной жизни остались, как прежде, в Лондоне. Он движется дальше. На него наплыва-

387

II. Статьи и доклады В. Г. Богораза

ет другое видение. Судно, разбитое бурей и потопленное в глубине. Нос и корма усеяны трупами матросов, поедаемых жадными рыбами. Это видение тоже наплывает на него как яркая галлюцинация. В яркости своей совершенно бесплотная, она проходит мимо.

Уэллсу удалось создать искусственный пример двойного бытия: условный, воображаемый и тем более убедительный.

Одновременно с этим мы встречаем рассказы о так называемом двойном зрении, которое будто бы существует у шотландцев и у других кельтов. Это двойное зрение изображается чертами, совершенно подобными примеру с глазами мистера Дэвисона.

Шотландское двойное зрение будто бы служит для таможенных целей. Несколько лет тому назад в американских газетах промелькнул сенсационный рассказ. Некий таможенный надсмотрщик по имени Мак-Гилль, очевидно шотландского происхождения, открыл при помощи «своего двойного зрения» водочную контрабанду на только что прибывшем корабле, подверг ее конфискации и получил за это казенную премию.

Газеты не указали, пришлось ли ему уплатить из этой премии соответственную взятку полицейскому надзору, а также награду специальному разведчику.

Психический опыт актеров, поэтов, романистов содержит наяву и безо всякого внушения элементы таких же превращений, правда не столь отчетливые, как в работе внушения, но зато превосходящие внушенные образы сложностью и разветвлённостью своего воплощения в жизнь. И это перевоплощение, не искусственное, а естественное, возникающее порою совсем непроизвольно, ничуть не является линейным, последовательным во времени, а напротив, содержит элементы двойного сочетания, так артист и художник никогда не теряют сознания своей основной первоначальной личности.

При всем том такое перевоплощение артиста, художника, актера нередко заходит довольно далеко. Так, Флобер, описывая самоотравление мадам Бовари, три дня ощущал во рту явственный вкус мышьяка. Хорошая актриса до такой степени входит в свою роль, что порою достигает почти самообмана. Однако ни Флобер, ни актриса, ни на миг не теряют своей действительной личности. Эта своеобразная­ действительность сознания артистов имеет очевидные признаки вневременного сосуществования форм.

Впрочем, и помимо утонченного художественного восприятия немногих, обыкновенные люди тоже обладают способностью пере-

388

Стадное сознание и диффузное мышление [1935 г.]

живать такое перевоплощение и двойственность сознания, порою не без яркости и в чувстве и в выражении.

Приведу, например, характерный пример из «Казаков» Тол­ стого.

«Ему ясно представилось, что думают и жужжат комары: “Сюда, сюда, ребята! Вот кого можно есть”. И ему ясно стало, что он нисколько не русский дворянин, член московского общества, друг и родня того-то и того-то, а просто такой же комар, или такой же фазан или олень, как те, которые живут теперь вокруг него»27.

Можно привести не менее отчетливый пример из «Анны Карениной»:

«Анна Аркадьевна читала и понимала, но ей неприятно было читать, то есть следить за отражением жизни других людей. Ей слишком самой хотелось жить. Читала ли она, как героиня романа ухаживала за больным, ей хотелось ходить неслышными шагами по комнате больного; читала ли она о том, как член парламента говорил речь, ей хотелось говорить эту речь; читала ли она о том, как леди Мери ехала верхом за стаей и дразнила невестку и удивляла всех своею смелостью, ей хотелось это делать самой»28.

У чукоч, коряков, азиатских и американских эскимосов и т. д. существует весьма распространенное и совершенно слитное представление о природе и о внешнем мире, совершенно подобное тому определения, которое дает «Немецкая идеология».

Оно определяется термином «Vaьrgьn». В обыденной речи русское слово «бог» переводится Vaьrgьn. Этим же словом переводится «религия», «обычай». Вместе с тем это слово в точном переводе, как мы увидим ниже, означает «бытие».

Таким образом, даже в настоящем своем употреблении оно одинаково обозначает окружающую человека природу и человеческое поведение. В другом уточнении термин «Vaьrgьn» обозначает «существо». В таком смысле он может относиться к самым разнообразным предметам и представлениям. Но прежде всего такими существами являются все направления стран света, которые являются также и жертвенными направлениями, точнее, жертвенными существами.

Их в общем четырнадцать. Четыре основных направления: север, юг, запад и восток. Каждое из этих направлений имеет по три

27Л. Н. Толстой. Соч. часть II, 1886 г., стр. 369.

28Л. Н. Толстой. Анна Каренина, часть I, стр. 126.

389

II. Статьи и доклады В. Г. Богораза

или четыре отдела. Также и зенит, буквально «средняя маковка», является таким существом — зенитным или срединным.

Эти направления являются жертвенными, потому что именно

вэту сторону совершается кропление жертвенной кровью, водкой или даже теплой водой. Теплую воду на Севере тоже не очень легко добыть. Ее нужно натаять из снега при крайней скудности топлива. Жертвенные направления вообще делятся на две большие группы: западную — вечернюю, где обитают злые существа, и восточную — дневную, где обитают существа благосклонные.

Врассказах и легендах направление тоже играет значительную роль. Юноша уходит на поиски нового счастья: невесты, богатства. Шаман улетает на поиски духа, унесшего украденную душу от больного пациента. Они всегда уходят или улетают по особо указанному направлению. Юноша идет на восток, в сторону рассвета, восхода и так постепенно поднимается в гору незаметно для себя и попадает на небо, на полдень, на зенит. Все эти направления относятся к одной категории. Другой искатель приключений уходит на запад, постепенно спускается вниз, попадает в темноту, страну полночи,

вобласть надира, противоположного зениту.

Термин «ŋargьnen», в обычном переводе «Вселенная», имеет такой же пространственный характер. Он означает «Внешний Мир», в точном смысле «все внешнее», все находящееся вне человека. Корень «ŋargьn» означает «вне», существительное «ŋargьnolьn» означает «человек, находящийся вне». Например, люди, сидящие внутри спального полога, окликают людей, находящихся снаружи: «ŋargьnolot!».

Таким образом, этот термин содержит указание, что природа «внешне» находится вне человека. Существа, представляющие направление стран света, имеют в чукотской пиктографии определенное выражение. Они изображаются линиями, отходящими в разные стороны от центра, или, упрощённее, крестом. То и другое обозначает, очевидно, четыре основные страны света. Во второй части моей монографии о чукчах напечатано несколько таких пиктографических изображений, относящихся к схеме направлений или к схеме ветров.

Возможно, что вышеуказанные представления: бытие, существо, направление, внешний мир — являются древними. Что же касается словесного определения, то оно, очевидно, возникло позднее, вместе с развитием членораздельной речи.

390