Материал: Iz_arkhiva_Izbrannye_trudy_V_G_Bogoraza_po_shamanstvu_1934-1936_gg

I. В. Г. Богораз. Стадии развития шаманства [1934–1936 гг.]

с Тиамат. «Затем он возвращается к трупу Тиамат, разрубает его на две части, половину поднимает вверх и делает небо, запирает засовом и приставляет сторожей, чтобы не давать воде излиться»79, — эта цитата составляет, в сущности, четыре строки (137–140) из таблетки IV мифа о сотворении мира.

137Разделил ее пополам, словно раковину,

138Одну половину поднял вверх, чтобы небо прикрыть.

139Задвинул засов и приставил сторожей,

140Эту воду охранять он им дал приказ.

Таким образом, одна половина Тиамат послужила Творцу мира вместо небесного свода. Соответственно этому мифу, по ту сторону свода находится также вода80.

Впрочем, другой вариант о создании мира двумя птицами гораздо распространеннее этого брачно-полового варианта.

Веселовский заканчивает свой перечень якутами. Но к востоку от якутов лежит обширный комплекс других вариантов: коряцкокамчадальских, индейско-эскимосских о Вороне-Творце.

Ворон является по преимуществу создателем и устроителем мира, похитителем солнца, дарователем огня, учителем культуры для людей. Это образ, отчасти подобный образу греческого Прометея. Этот образ является, по существу, одиночным. Тем не менее он постоянно развивается в различных направлениях. В чукотских рассказах он удваивается так называемым творцом, который, в сущности, является настоящим создателем мира. Ворон является только устроителем мира, Weltgestalter, как называет его Франц Боас в одной из своих ранних работ. Между ними идет постоянная полемика. Причем творец заявляет притязания, что он создал также и Ворона,

аВорон, напротив того, выдвигает свою независимость.

Вдругих вариантах, чукотско-эскимосских и индейских, специально относящихся к добыванию огня, Ворон удваивается группою других птиц, которые помогают ему раскрывать кожаный мяч, куда спрятано солнце. Рассказ начинается чудесным зачатием. Кожаный мяч, скрывающий солнце, спрятан в сундуке, в одиноком шатре,

79Б. А. Тураев. История Древнего Востока. Т. I. Л.: Социально-экономическое издательство. 1935, стр. 125.

80A. Ungnad. Die Religion der Babylonier und Assyrer: Übertragen und Eingeleitet. Jena, 1921, S. 45.

296

Часть вторая. Идеология шаманства

стоящем на окраине мира, где обитают злые духи. Ворон хочет проникнуть в этот шатер, но это ему не удается. Тогда он превращается

вхвоинку и падает в ковш с водою. Его выпивает вместе с водой молодая женщина, вышедшая из круглого шатра. Происходит чудесное зачатие. Женщина рождает младенца, это, в сущности, тот же Ворон, ничуть не изменившийся. Ему удается найти солнечный мяч и вышибить его ударом ноги из дымового отверстия. Он сам вылетает вслед за мячом, налетает на мяч и начинает клевать его. На помощь к нему слетаются другие птицы, ждавшие снаружи. Дятел, трясогузка, куропатка. Начинается обработка мяча. Мяч распадается на части, одна часть становится солнцем, другая — луной. Осколки рассыпаются звездами, а последний остаток птицы несут на землю как огонь. В работе над солнечным мячом куропатка обломала свой клюв, а ворон был обожжен, его белоснежное оперение почернело, и он стал меньших размеров.

Эта яркая подробность о почернении ворона напоминает соответственный рассказ, приведенный выше. Возможность сопоставлений расширяется концентрическими кругами. С одной стороны, ворон — похититель огня параллелен Прометею, с другой стороны, ворон, проникший в утробу девушки и рожденный вновь посредством чудесного зачатия, напоминает один из первоначальных мифов человечества о зверином боге, познавшем человеческую девицу,

врезультате чего родился божественный младенец, связанный одновременно со звериными богами и с земными людьми, их тотемными братьями. Последнее сопоставление, не менее отчетливое, относится к еврейскому богу Ягве, который некогда летал над бездною, очевидно, в таком же птичьем образе. Ягве тоже фигура одиночная, тем не менее взаимоотношения бога-творца Саваофа и Сатаны имеют, в особенности при создании первых людей и при их дальнейшей судьбе Адама и Евы, отчетливое дуалистическое представление.

Сдругой стороны, в еврейской легенде о потопе птицы выступают более отчетливо. Мы здесь имеем двух птиц: ворона и голубя, которые тоже соперничают в отыскании первой земли, после того как Ноев ковчег пристал наконец к горе Арарату. Ворон назад не является, голубь прилетает назад и приносит масличную ветку. Голубь, как известно, есть птица Духа Святого, так же и в данном случае он является благою птицею. Вогульский рассказ о том, как «Ворон землю мерял», одинаково близок как к чукотскому, так и к еврейскому миру.

297

I. В. Г. Богораз. Стадии развития шаманства [1934–1936 гг.]

Трудно даже определить, позаимствовал ли вогульский рассказ какие-нибудь черты библейских описаний через посредство миссио­ неров или он представляет самостоятельную версию, что гораздо вероятнее.

Привожу также рассказ Дьячкова из Анадырского края. Дьячков происхождением чуванец, был в 70-х годах XIX века учителем единственной школы в селении Марково. Его рассказ должен считаться чуванско-юкагирским вариантом этого мифа, конечно несколько обруселым, ибо чуванцы и юкагиры селения Марково стали говорить по-русски еще в первой половине XIX века:

По сказаниям языческих инородцев, первоначально мир расстилался только океаном, не было никакой твердыни, в воздухе над водами обитали два духа, один добрый, а другой злой. «Ну, — говорит добрый дух злому, — станем делать землю». — «А где же мы возьмем ее?» — «А вот ты, — говорит добрый злому, — оборотись в крахаля81 и нырни в воду, поищи землицы». Злой послушал его, оборотился в крахаля и нырнул в воду; три дня ходил под водою, нашел немного землички, принес и отдал доброму духу, но зернышко землицы спрятал у себя во рту, с тем намерением, что когда он увидит, каким образом сделает землю добрый дух, то он, по такому примеру, сделает свою землю. Действительно, добрый дух начал делать землю, и всякая ее частица начала быстро расти, даже и та частица, которая была во рту у злого духа. Когда из частицы доброго духа сделалась огромная земля, тогда злой дух свою часть более не в состоянии был держать во рту и выплюнул ее на новую землю, но она разбилась на отдельные кучи, от которых образовались горы. Потом они вздумали создать человека, только неизвестно из чего. «Ну, — говорит добрый дух злому, — сначала ты сделай человека, а недостатки я поправлю». Вот злой дух принялся создавать человека, но сделал костяного, т. е. без тела. «Ох! Какого дурного сделал, — говорит добрый дух, — нужно другого сделать». — «Нет, ты по крайней мере моего-то не бросай», — говорит злой. Тогда добрый сделал поверх костей мясо и тело, только, по просьбе злого духа, оставил непокрытыми конечности пальцев, т. е. ногти82.

81Крахаль — водяная птица, похожая на утку (примеч. М. М. Ш.).

82Г. Дьячков. Анадырский край. Записки Общества изучения Амурского края, т. II, Владивосток, 1893, стр. 120–121.

298

Часть вторая. Идеология шаманства

Я подверг анализу только один из мифов, который в основном связан с анимистическими мировоззрениями северных народностей, но, по-видимому, некогда имел гораздо более обширное распространение.

Такому же рассмотрению можно было бы подвергнуть ряд других мифов, не менее важных и основных. Таковы, например: 1. Миф о тройном магическом бегстве; 2. Миф об умирающем и воскресаю­ щем звере, в частности о медведе; 3. Миф об охотничьей богине-вла- дычице и об ее жертвенно-брачном супруге. Второй и третий мифы представляют, по-видимому, два варианта одного и того же очень древнего мифа о зверино-тотемных предках земного человечества;

4.Миф о перелетных птицах, который одновременно встречается на крайнем северо-востоке и у восточнославянских народностей;

5.Миф о птичьих женщинах, одетых в лебяжью или гусиную шкурку, среди которых юноша находит себе невесту. Этот миф тоже отличается огромным распространением. Мало того, ряд птичьих мифов, указанных выше, возможно, имел общий источник.

Возможно, что этим источником является развитие птичьих перелетов с севера на юг и обратно, которые возникли, вероятно, сравнительно поздно, после того как обледенение стало заменяться потеплением. Стадия развития птичьих перелетов нам совершенно неизвестна, но, вероятно, такое развитие совершалось чрезвычайно быстро. Из анализа летных путей можно видеть, что перелеты возникли, например, еще задолго до осушения западного моря северной Евразии.

Таким образом, западная граница так называемого Ангарского материка, идущая в общем вдоль реки Енисея, является одним из важнейших летных путей северной Евразии.

Сдругой стороны, можно полагать, что такое поразительное явление, как ежегодные перелеты несчетных птичьих стай на расстояния в 10 и 20 тысяч километров, должно было подействовать на человеческое воображение и послужить ядром, вокруг которого завязались вышеуказанные птичьи мифы. Можно сделать также и такое указание, что более ранние птичьи мифы приписывали птицам выдающуюся роль, например, в космогонии. Птица является «громником», «творцом мира», создателем, покровителем людей.

Некоторые варианты этого птичьего мифа придают птичьему образу гигантские размеры. Орел-громник, по рассказам и рисункам эскимосов, хватает как добычу огромных китов и кормит

299

I. В. Г. Богораз. Стадии развития шаманства [1934–1936 гг.]

ими своих птенцов. Эта северная легенда отразилась, как известно,

вюжных вариантах о баснословной птице Рох, которая в состоянии хватать и переносить в когтях целые корабли. Птица Рох является

впопулярном рассказе ближневосточного фольклора о плаваниях моряка Синдбада.

Некоторые позднейшие сближения птицы Роха с наличными крупными породами земных птиц, например со страусами, мне представляются малоубедительными.

Рядом с этим в истории птичьих мифов можно отметить снижение птичьего образа. Рядом с орлом или Вороном-громником являются меньшие птицы — помощники Ворона при мироздании, а потом они выдвигаются на менее ответственные роли. Типичным для всей этой эволюции является голубь, который в течение очень долгой эпохи был олицетворением женского божества (Афродита, Астарта), а потом стал вообще олицетворением человеческой души. В сказочном фольклоре более поздних веков выдвигаются маленькие птички, которые тоже являются либо вестниками, либо душами, покинувшими тело человека и представляющими легкую добычу для злого и хищного духа болезни.

Глава IX

ДУХИ-ВРЕДИТЕЛИ И ДУХИ-ПОМОЩНИКИ

Для шаманиста и шамана духи разделяются на две категории; во-первых, духи-вредители, духи-убийцы, которые вредят людям и с которыми шаман ведет непримиримую борьбу, и, во-вторых, духи-помощники, которые на тех или других условиях помогают шаману вести борьбу со злыми духами. Конечно, с более общей точки зрения обе категории духов объединяются вместе и обозначаются одним термином. Так чукотский термин «Kelь» обозначает одновременно все категории духов, даже духов-хозяев, которые составляют особую категорию, и так называемые «благодетельные существа», которые представляют зародыш идеи о силах, благосклонных к человеку. Тем не менее все эти категории объединяются в одном термине «Kelь» (множ. Kelet), обозначающем по пре-

300