Материал: Iz_arkhiva_Izbrannye_trudy_V_G_Bogoraza_po_shamanstvu_1934-1936_gg

I. В. Г. Богораз. Стадии развития шаманства [1934–1936 гг.]

а за ними следует целый ряд богоподобных существ по нисходящей степени. Клеменц даже высказывает мысль60, что на эту систематизацию сильно повлияла русская бюрократическая система.

Агапитов и Хангалов61 указывают, кроме тенгеринов, ханов

иразличных небес, еще следующие фигуры: 1) Эрлен-хан, 2) его писарь, 3) Эрью-харанойон, заведующий тюрьмой Эрлен-хана, 4) хан хото-бабай, брат Эрле-хана, и 5) хозяин черного коня, властитель особой темницы, где томятся души грешников, особенно шаманов

ислужащих лиц, старост, старшин, тайшай. Это тюрьма аристократическая, души простых людей не удостаиваются попасть туда, а после смерти, по мнению шаманистов, остаются на земле и скитаются без пристанища.

Мы видим, таким образом, бюрократическое классовое расслое­ ние даже между небесными тюрьмами.

Эрлен-хан имеет множество подвластных чинов и писарей, все эти чины и писаря служат в его присутственных местах, которые у бурят так и называются эрлен-хани-сулган — контора Эрлен-хана.

В. К. Арсеньев описывает удегейских духов богов вместе и довольно спутанно.

«Высшее существо “Эндури”. Он один бессмертен, он никогда не снисходит к людям…

Кроме него, есть еще и второстепенные боги, но они все смертны

иживут три поколения. Например, бог лесов и гор, “Онку”, живущий в самых глухих лесах. Он начальник всех зверей и птиц, он же посылает людям соболей на охоте… Это человек средних лет, угрюмый, с копьем

исо стрелами на руках. Людям он никогда не делает зла.

Богом моря является седой старик “Гинихи”. Он хозяин рыб и морских животных (Сюгзаа-Адзани). Он посылает касатку нагонять рыб в реки и т. д.

После этих трех добрых богов следует целый сонм злых духов, которые мешают людям жить спокойно. Горный дух — “Какзаму”. Удехейцы представляют его себе худотелым великаном на тонких кривых ногах и с головой редькообразной, обращенной тонким концом кверху. Какзаму обитает в самых истоках рек среди скал и осыпей. Он хватает

60Д. Клеменц. О взаимных влияниях между ламаизмом и бурятским шаманизмом, «Этнографическое обозрение», 1909, № 4, стр. 28–29.

61Н. Н. Агапитов. М. Н. Хангалов. Материалы для изучения шаманства в Сибири. Шаманство у бурят в Иркутской губернии. Известия Восточно-Си- бирского отдела Русского географического общества, 1883, т. XIV, № 1–2, стр. 15.

286

Часть вторая. Идеология шаманства

людей, превращает их в камни (“када-ни”) и заставляет окарауливать сопки».

«Нам понятен тот страх и волнение, которые охватывают удехейца, когда он случайно попадает в скалистое ущелье, — пишет Арсеньев. — В руках у него факел из бересты. Он зажигает его при малейшем намеке на опасность и торопливо с криками проходит страшное место, оглядываясь на утесы, имеющие человекоподобную форму.

Чёрт “Боко” — это горбатый карлик на одной ноге и с одной рукой. Он живет в болоте. Благодаря его козням люди часто блуждают в лесу и не могут найти дороги.

Самый ужасный злой дух — “Окзо”, в виде страшной птицы с железными крыльями, с железным клювом и железными зубами. Он с быстротой­ молнии летает по всему свету. У него нет пристанища. И вот Окзо является шаману и велит ему сделать фигурное дерево. Окзо точно указывает, где и какое дерево надо поставить и какие должны быть на нем изображения птиц, людей и животных. Шаман должен исполнить требование Окзо, иначе чёрт найдет пристанище в его доме, и тогда шаман погиб безвозвратно. Вот почему все удегейцы боятся места, где стоят такие тхун, никогда не ходят туда ночью и даже днем стараются обойти их стороной.

Гром “Агды” — это дух, изрыгающий пламя изо рта и имеющий вид змеи с лапами и с крыльями. Если Окзо долго находится в одной местности, Эндури посылает Агды, и гром гонит черта. Окзо в страхе убегает. Вот почему на футлярах шаманского бубна всегда изображен гром в виде дракона, изрыгающего изо рта пламя»62.

Однако у других народностей, даже на более ранней стадии развития анимизма, божественные образы с обособленными именами складываются вместе, в виде пантеона. Прежде всего надобно упомянуть коряков с камчадалами, у тех и у других центральной божественной фигурой является большой ворон. «Кутх» — у камчадалов, «Куйкинняку» — у коряков. Kutq Qujkinnaqu — это, в сущности, одно и то же имя: «Куйкинняку» означает «большой Кутх». Кутх имеет жену Miti и детей — семь сыновей и пять дочерей. Впрочем, в настоящее время некоторые из их имен забылись, известны следующие для сыновей: 1) Ememqut, 2) Qeskinaqu («Большой Свет»), 3) Naŋqa-Kale («Разрисованное брюхо»), 4) Kajŋb-vilu («Медвежье ухо»), 5) Tŋanto («Восходящий рассвет»). Для дочерей: 1) Jiŋea-ŋeut, 2) Canaj-ŋeut, 3) Jame-ŋeut, 4) Kьlu (жена Ememqut’a).

62 В. К. Арсеньев. Лесные люди удегейцы (тазы). Владивосток, 1926, стр. 33–34.

287

I. В. Г. Богораз. Стадии развития шаманства [1934–1936 гг.]

Вторая часть этих имен означает «женщина»63, значение остальных частей неизвестно. Крашенинников64 цитирует несколько соответственных имен для камчадалов. Кутх, жена его Ильхум, сестра его Хутлижич, сыновья его Сымскалин Тыжил-Кутха и дочь их Синдуку. Кутх и его семья являются центральными героями всех камчадальских рассказов и преданий. Некоторые из этих рассказов отличаются неприличными подробностями и вообще непочтительным характером по отношению к божественным фигурам, которые изображаются глупыми и беспомощными. По другим преданиям, Большой Ворон и его дети являются творцами и устроителями вселенной. Особенно видную роль играет Ememqut и Jiŋea-ŋeut. Одна из звезд созвездия Плеяды носит имя этой последней.

Ворон и его семья появляются в чукотских легендах под теми же именами. Ворон — Kuurkl, жена его — Miti и старший сын — Ememqut, но они не играют у чукоч такого большого значения. Чукотский фольклор, находящийся на стыке азиатских и американских влияний, совместил эскимосскую Седну (Подводную Владычицу) и азиатского подводного бога Кореткуна. Также обширные легенды о Вороне-творце, которые сходны не столько с камчадальскими вариантами, сколько с легендами тлинкитов в Америке о Вороне Йэл. Однако существуют у чукоч и смешные рассказы про глупость и беспомощность Ворона, которого всегда выручает из самых трудных положений его жена Мiti.

Таким образом, чукотский фольклор, несмотря на свое разно­ образие и обилие и большое художественное напряжение, по существу, является сборным.

У вогулов-манси, по данным Чернецова65, на общем фоне разнообразия духов существует следующая система богов:

Кощар-Торум — хозяин третьего верхнего мира. Корс-Торум — его сын, хозяин второго верхнего неба.

Нуми-Торум — его сын, хозяин верхнего мира.

63В. И. Иохельсон [W. Jochelson]. The Koryak. Publications of Jesup North Pacific Expedition, vol. VI, p. 21.

64С. Крашенинников. Описание земли Камчатки, Петербург, 1819, т. II, стр. 100–107.

65В. Н. Чернецов. Вогульские сказки, Гослитиздат, Л., 1935, стр. 21.

288

Часть вторая. Идеология шаманства

Калташ-Эква — Земля

братья и сестры Нуми-Торума

Хотол-Эква — Солнце Этпос-Ойка — Месяц Най-Эква — Огонь

Хуль-Отыр — хозяин подземного мира.

Одна из сестер Нуми-Торума — Калтащ-Эква — является одновременно и женой его.

У них семь сыновей, самый младший из которых Эква-Пырищ или Мирсусне-хум, т. е. «за людьми смотрящий человек».

Наконец, у алтайцев мы имеем не один, а целых два пантеона: с одной стороны Ульгень — благотворительное существо, оно управляет небесными светилами, производит гром и молнию, посылает дождь и град. На другой стороне Эрлик, злой и мучительный дух, он посылает на людей самые тяжкие бедствия — эпидемии на людей и на скот, его называют дерзким, бесстыдным, упрямым, несговорчивым. У того и другого есть сыновья и дочери. У Ульгеня девять дочерей и семь сыновей, у Эрлика тоже девять дочерей и семь или девять сыновей. Мы имеем, таким образом, две системы божественных образов, которые соединены и вместе разъединены дуалистическим противоречием.

Ульгэнь все же представляется главным богом.

«Когда еще не было ни неба, ни земли, был один Ульгень… Он сел на камень… и думал, что творить и как творить. Вдруг из воды выходит Аг-эне (“белая мать”) и говорит: “что придет тебе на мысль творить, скажи только ‘сделал’, ‘совершилось’, ‘так будет!’, а не говори ‘Что я делал, то бы не свершилось’…” Сказав это, Аг-эне скрылась и более никогда никому не являлась»66.

Таким образом, рядом с Ульгенем внезапно является образ более древнего происхождения, восходящий к материнскому роду Агэне («белая мать»).

Совершенно замечательно, что рассказ подчеркивает архаичность этого образа, так как Аг-эне скрылась и больше никому не являлась.

289

I. В. Г. Богораз. Стадии развития шаманства [1934–1936 гг.]

Ульгень выше Эрлика, но, с другой стороны, он менее ясен. Он даже слабее Эрлика. Злой Эрлик как в легендах, так и в обрядах играет гораздо более активную роль, чем светлый и смутный Ульгень.

«…В понятиях алтайцев светлое божество — Ульгень — является менее ясным и определенным, чем представитель зла и тьмы Эрлик. В народных преданиях и сказках Ульгень выступает и действует мало: его образ жизни, характер, внешняя обстановка, принадлежности власти — слабо очерчены народной фантазией. Напротив, образ злого Эрлика ярко рисуется как в многочисленных сказках, так и в шаманских мистериях, которыми сопровождаются жертвоприношения алтайцев»67.

Ульгень и Эрлик, несмотря на противоположные свойства свои, нередко по отношению к человеку действуют дружно и согласно, или, по выражению самих алтайцев, «имеют одни двери». Так, Ульгень, ожидая и долго не получая от человека надлежащей жертвы и в то же время по своей доброте неспособный наказывать, извещает Эрлика, чтобы тот наказал невнимательного человека; тогда виновный должен вдвойне платить дань, т. е. исполнить требование Ульгеня и умилостивить Эрлика. Эрлик, не получив вести от Ульгеня, приказывает распорядиться Кагыр-Хану, старшему своему слу- ге-духу, имеющему власть над каждой юртой. Кагыр-Хан передает непочтительного человека во власть той или другой враждебной силы. Если человек, получив наказание, не исправляется, то наказание за наказанием следуют до самой смерти; если же он приносит положенную жертву Ульгеню, тогда должен еще принести дары за хлопоты Эрлику и Кагыр-хану. Когда все будут удовлетворены, Кагыр-хан посылает своих слуг прекратить враждебные действия на человека, о чем Эрлик, в свою очередь, извещает Ульгеня68.

67М. М. Природа и население Алтая, Томские епархиальные ведомости, 1890 г.,

№18, стр. 1.

68М. М. Природа и население Алтая, Томские епархиальные ведомости, 1890 г.,

№18, стр. 3–4.

290