Материал: Iz_arkhiva_Izbrannye_trudy_V_G_Bogoraza_po_shamanstvu_1934-1936_gg

М. И. Шахнович. В. Г. Богораз — историк религии [1946 г.]

О пролетарской Америке, об атеизме рабочего класс, Владимир Германович рассказал в своем очерке «Безбожие в Америке», который автор этой вступительной статьи записал под диктовку В. Г. Богораза

в1930 году для однодневной газеты «Ленинградский безбожник». Книжка «Технизация церкви в Америке в наши дни» не менее интересна, чем известная книга Эптона Синклера «Выгоды религии», которую американский писатель прислал Максиму Горькому, а тот ознакомил с ней В. И. Ленина31.

В1923 г. в статье «О значении воинствующего материализма» В. И. Ленин писал: «Чрезвычайно важны все материалы, относящие­ ся к Соединенным Штатам Северной Америки, в которых меньше проявляется официальная, казенная, государственная связь религии и капитала. Но зато нам яснее становится, что так называемая “современная демократия” (перед которой так неразумно разбивают свой лоб меньшевики, с-р, и отчасти анархисты и т. д.) представляет из себя ни что иное, как свободу проповедовать то, что бужуазии выгодно проповедовать, а выгодно ей проповедовать самые реакционные идеи, религию, мракобесие, защиту эксплуататоров и т. п.».32

Вработе «Технизация церкви в Америке в наши дни» В. Г. Богораз впервые обращается к сочинениям классиков марксизма. В поисках объяснений распространения религиозных суеверий в США, Владимир Германович выписал целую страницу из высказываний Ф. Энгельса по вопросу о причинах религиозного шарлатанства

вСША33.

Втридцатых годах В. Г. Богораз критически относится к эмпиризму «полевого подхода в изучении религии». В 1930 г. он пишет, что «один метод описания не может удовлетворять ученого», «этнографический метод… в большинстве до последнего времени, даже

влучшем случае является методом описания»34. Поиски правильного метода анализа этнографических явлений привели В. Г. Богораза к сочетанию его «полевого подхода» с различными модными теориями. Он пытался применить «измерительный подход», «графический метод к анализу явлений религии». «Эта запутанная и сложная

31В Государственной Публичной библиотеке им. Салтыкова-Щедрина Ленинграде хранится этот экземпляр книги с надписью Э. Синклера «Максиму Горькому».

32Ленин. Соч. т. XXVII, стр. 186.

33Журнал «Воинствующий атеизм», 1931, № 2, стр. 110.

34Журнал «Этнография». 1930, № 1–2, стр. 3.

26

М. И. Шахнович. В. Г. Богораз — историк религии [1946 г.]

область явлений, — писал В. Г. Богораз, — больше других нуждается

вприменении твердого научного метода»35.

Вфарватере этих модных влияний оказался В. Г. Богораз, когда писал книжку «Эйнштейн и религия. Применение принципа относительности к исследованию религиозных явлений». Английское сокращенное изложение этой книжки предназначалось для Американского музея естественной истории в Нью-Йорке36. В. Г. Богораз попытался сгруппировать данные религиозных представлений об изменчивости величин духов, о наличии представлений об особенном для них времени и пространстве. Из рассмотрения этого материала Владимир Германович стремился установить изменчивость величины образов религиозного мира в их отношении к людям и постоянные переходы по двойной скале возрастаний и убывания от форм миниатюрных к формам гигантским; изменчивость наполнения времени, растяжение и сжатие времени, отсутствие общего критерия времени, отсутствие одновременности; вневременное совпадение различных ипостасей одного и того же бытия, коллективных и одиночных, длительных или кратковременных, которое в конечном счете допускает в виде перемычки молниеносные промежутки пространственного времени. Доказывая существование для религиозных образов собственного пространства и собственного времени, Владимир Германович писал: «Относительность бытия делает бесцельной и всякую поправку на объективность. Исчезает различие между знанием реальным и знанием воображаемым и условным. И все наши восприятия, в том числе и религиозные, становятся равноправными элементами нашего познания мира. Все наши знания условны, поэтому особой категории знаний сугубо условных не может существовать. Мы можем, таким образом, наше воображение считать такой же познавательной способностью, как зрение и слух. Сны и галлюцинации можем считать столь же реальными или ирреальными, как явления так называемой действительности»37.

Эти взгляды по вопросу о времени и пространстве В. Г. Богораз пытался сочетать с преанимистической теорией о наличии безлич-

35В. Г. Богораз-Тан. Эйнштейн и религия. Вып. I, Изд. Л. Д. Френкель. Л. 1923, стр. 3.

36W. Bogoras. Ideas of Space and Time in the Conception of Primitive Religion, American Anthropologist, Vol. 27, April — June, 1925, pp. 205–266.

37В. Г. Богораз-Тан. Эйнштейн и религия. Вып. I, Изд. Л. Д. Френкель. Л. 1923, стр. 116–117.

27

М. И. Шахнович. В. Г. Богораз — историк религии [1946 г.]

ного и всеобъемлющего религиозного состояния — мана38. Богатый фактический материал, содержавшийся, как всегда, в работах В. Г. Богораза, интересные описания религиозных представлений племен северо-восточной Азии для своей интерпретации совершенно не требовали применения «принципа относительности Эйнштейна». Л. Я. Штернберг указывал, что В. Г. Богораз ошибался, объясняя в работе «Эйнштейн и религия» относительностью нашего мышления то, что примитивные народы представляют себе то или другое существо в одних случаях в сильно преувеличенном размере, в других — в сильно преуменьшенном. В отличие от Богораза, Штернберг объяснял шаманские рассказы о духах-великанах и карликах разными формами галлюцинаций: макроскопия, при которой человек видит предметы в сильно увеличенном размере, и микроскопией, когда он видит явления, наоборот, в минимальных, микроскопических размерах39. Л. Я. Штернберг объяснял патологическим состоянием сознания бесчисленные рассказы шаманов о необычайной величине враждебных духов, стремящихся напасть на человека и потом, после победы над ними шамана, съеживающихся до размеров капли росы.

В 1935 г. в статье «Стадное сознание и диффузное мышление» В. Г. Богораз стремился дать интересную критику учения Л. ЛевиБрюля о мистичности первобытного мышления.

Второй выпуск книги «Эйнштейн и религия» В. Г. Богораз хотел посвятить теме «Восприятие смерти человечеством, в отношении пространства и времени, динамического устремления, усилия и распада». Основным материалом для анализа должны были послужить сказания и легенды, погребальные обряды и заклинания, как результаты коллективного творчества, а также и литературные источники, как итог творчества индивидуального. В дальнейшем Владимир Германович отказался от планов написать второй выпуск книги «Эйнштейн и религия». Он ограничился некоторыми замечаниями о возникновении анимистического образа смерти в книге «Христианство в свете этнографии» и в лекциях по эволюции первобытных религиозных верований. Владимир Германович с большим трудом преодолевал свое увлечение «графическим методом анализа элементов этнографии и этногеографии». Еще в 1928 г., в статье,

38В. Г. Богораз-Тан. Эйнштейн и религия. Вып. I, Изд. Л. Д. Френкель. Л. 1923, стр. 106–113.

39Л. Я. Штернберг. Первобытная религия в свете этнографии. Л. 1936, стр. 256.

28

М. И. Шахнович. В. Г. Богораз — историк религии [1946 г.]

посвященной этому вопросу, он пытался отстаивать попытку применить «графический метод к анализу явлений религии, более запутанных и сложных, чем элементы распространения культуры на земле»40.

Разочарование в попытках распространить метод относительности, связанный с именем Эйнштейна и выработанный в смежных областях математики, астрономии и физики, на исследование религиозных явлений, привело В. Г. Богораза к применению «сравнитель- но-этнографического подхода». Ознакомившись с трудом Д. Фрезера «Folklore in the Оld Testament», изданным в 1919 году, в котором сравнивается библейская мифология с различными мифами первобытных народов и благодаря этому объясняются многие загадки Ветхого Завета, В. Г. Богораз счел необходимым продолжить этот анализ, применив его и к книгам Нового Завета. В 1928 г. В. Г. Богораз опубликовал труд «Христианство в свете этнографии», который содержал ряд этюдов, посвященных главным образом сравнительному изучению христианских представлений и обрядов. Владимир Германович анализировал пережитки анимизма и магии в Ветхом и Новом Завете, происхождение иудейского монотеизма и христианской троицы, миф об Иисусе Христе и Святом духе, представление об ангелах и святых, христианские фетиши, миф о Георгии Победоносце, понятия о Страшном суде и аде, развитие и отмирание христианской церкви. В рецензии на эту книгу доцент МГУ С. Урсынович указал «чрезмерное превалирование мифологического фольклорного материала над социально-экономическим анализом порождавших соответствующие мифы факторов»41. В предисловии сам В. Г. Богораз писал, что «теоретические предпосылки частью исключены и заменены более или менее подробным практическим выявлением»42.

В. Г. Богоразу удалось выделить в христианстве древние основные элементы, которые связывают его не только с ближайшими языческими религиями, но и с теми первобытными идеями и чувствами, обрядами и мифами, которые характерны для древней формы религиозных верований. В свете богатейшего этнографического материала Богоразу у народов северо-востока Азии стали особенно понятными истоки многих христианских представлений. Начиная от

40Журнал «Этнография», кн. V, 1928, № 1, стр. 4.

41Журнал «Антирелигиозник», 1928, № 8, стр. 79.

42В. Г. Богораз. Христианство в свете этнографии, ГИЗ, 1928, стр. 3.

29

М. И. Шахнович. В. Г. Богораз — историк религии [1946 г.]

евангельских бесов, вселившихся в стадо свиней и кончая вознесением Христа на небеса или сошествия Богородицы в ад. Увлекательная книга В. Г. Богораза была полна ярких сопоставлений, блестящих аналогий и убедительных сравнений. К этой работе неоднократно обращались и будут обращаться историки религии и фольклористы, черпая оттуда материал. Однако дальше сопоставлений Владимир Германович свой анализ не расширил: он брал религиозные представления разных эпох и народов, возникшие и развивавшиеся

вразных условиях, и часто отождествлял эти воззрения. Так, например, В. Г. Богораз доказывал, что надо считать «явлениями одного и того же порядка» миф о камчадальском вороне Кутхе, похитившем у духа темноты огонь для того, чтобы дать его людям, и сказание о греческом полубоге Прометее, похитившем огонь у Зевса, чтобы дать его людям, легенду о еврейском пророке Илье, низведшим молитвой своей огонь на жертву алтаря, и магию иерусалимского христианского патриарха, доныне ежегодно молитвой своей низводящего небесный огонь на пасхальные свечи. В изложении вопросов истории так называемых «высших религий» книга не была свободна от особенностей, характерных для нашей исторической науки

вдвадцатых годах. Под влиянием книги В. Г. Богораза «Христианство в свете этнографии» в разных местах нашего Союза от Ленинграда до Иркутска стали появляться различные работы по истории религии, проникнутые «сравнительно-этнографическим подходом» (книги о связи шаманства с христианством и т. д.).

Книга «Христианство в свете этнографии» была второй частью обширного задуманного В. Г. Богоразом исследования «Религия в свете этнографии». В первой части, которую Владимир Германович собирался написать на основе стенограмм лекций по эволюции первобытных религиозных верований, прочитанных им в 1927/28 учебном году на этнографическом отделении Ленинградского государственного университета, «этнографические корни» религии должны были быть показаны от возникновения религиозных верований до появления иудаизма и христианства, этим «высшим религиям» была посвящена книга «Христианство в свете этнографии». В. Г. Богораз не переработал свои лекции в книгу, хотя сохранился набросок её плана43. Книга должна была содержать введение, четыре больших главы и заключение. Во «Введении» Владимир Германович хотел из-

43 Архив Академии Наук СССР, 140, 1 [СПФ АРАН. Ф. 250. Оп. 1. Д. 140].

30