Материал: Iz_arkhiva_Izbrannye_trudy_V_G_Bogoraza_po_shamanstvu_1934-1936_gg

I. В. Г. Богораз. Стадии развития шаманства [1934–1936 гг.]

и сокрушил его. И сказал Анания: «Так говорит Господь: сокрушу ярмо Навуходоносора, царя Вавилонского, через два года, сняв его с шеи всех народов» (Иеремия 28, 11).

Этот любопытный рассказ нигде не называет Анания ложным пророком. Оба пророка, Иеремия и Анания — это представители двух враждебных политических партий: однако было бы неосновательно сравнивать эти железные рога и ярмо с железными принадлежностями сибирских шаманов. Изделия еврейских пророков имели характер определенно символический. Магического подхода мы здесь не находим. Помимо того, такие случаи в практике еврейских пророков были слишком редки, чтобы извлекать из них какие-либо заключения.

К так называемым сонмам пророков ученые богословы, еврейские и христианские, относятся презрительно. Рудольф Киттель говорит о них: «Банды дико возбужденных дервишей расхаживали по стране».

В другом месте он с неподражаемым высокомерием называет их выходцами из круга низкопоставленных ремесленников и настойчиво противопоставляет им представителей образованных классов, которые создавали высшую форму религии. Еще любопытнее отметить, что при всем уважении к этим благородным пророкам Киттель возражает довольно решительно против их пацифизма. Еще меньше ему нравятся их социальные стремления. Он говорит об этом:

«Они стояли большею частью заодно с низшим пролетарским слоем народа. Они были как бы защитники и представители социально и хозяйственно слабых, и потому бесправных. Они защищали их против царя, против знати и против чиновников. Таким образом, в данном случае, они занимались религиозной и социальной демагогией»152.

Эти «демагогические стремления», несомненно, бывали именно у старых пророков. Они были, впрочем, представителями «низших классов» и жестоко ненавидели дворянство и чиновников.

В книге пророка Амоса мы встречаем следующие диалоги: «И сказал [священник] Амасия Амосу: провидец! пойди и удались в землю Иудину; там ешь хлеб, и там пророчествуй, а в Вефиле больше не пророчествуй, ибо он святыня царя и дом царский. И отвечал Амос и сказал Амасии: я не пророк и не сын пророка; я был пастух

152 R. Kittel. Geschichte des Volkes Israel, Leipzig, 1925, II, g. 328.

186

Первая часть. Определение шаманства

и собирал сикоморы. Но Господь взял меня от овец и сказал мне Господь: “иди, пророчествуй к народу Моему, Израилю”».

«Теперь слушай слово Господне. Ты говоришь: “не пророчествуй на Израиля и не произноси слов на дом Исааков”».

«За это, вот что говорит Господь: жена твоя будет обесчещена в городе, сыновья и дочери твои падут от меча, земля твоя будет разделена межевою вервью, а ты умрешь в земле нечистой» (Амос 7, 12–17).

Михей в своей ненависти к князьям дома Израилева и к так называемым ложным пророкам приводит аргументы экономического свойства: «Так говорит Господь на пророков, вводящих в заблуждение народ Мой, которые грызут зубами своими — и проповедуют мир, а кто ничего не кладет им в рот, против того объявляют войну» (Михей 3:5).

Пророки принимали видное участие в политической борьбе и, таким образом, делились на партии. Партии эти постоянно враждовали и называли друг друга ложными пророками. Пророческие книги переполнены проклятиями против этих так называемых ложных пророков.

Пророк Иезекииль говорит о безумных пророках, которые хвалятся своим духом и ничего не видят. «Они видят пустое и предвещают ложь, говоря: “Господь сказал”, а Господь не посылал их» (Иезекииль 13, 6).

Иеремия проклинает одновременно пророка-лицемера и свя- щенника-лицемера.

После разрушения первого храма мы имеем, как известно, резкое падение института пророков, — можно было бы сказать, загнивание этого социально-религиозного явления.

«После разрушения “первого храма” пророчество стало уделом полуумных» (Вавил. Талмуд, Баба-Батра, 12-а).

И. Г. Франк-Каменецкий в своей любопытной книжке «Проро- ки-чудотворцы» говорит преимущественно о мифологическом субстрате пророческой легенды. Он сопоставляет две параллели: 1) Моисей — Иисус Навин, 2) Илья — Елисей153.

187

I. В. Г. Богораз. Стадии развития шаманства [1934–1936 гг.]

Некоторые его сопоставления весьма любопытны, в особенности в связи с анализом мифа о Христе. С другой стороны, он признаёт большую важность бытовых описаний пророчества.

Вэтом отношении он заходит весьма далеко. Он пишет, что например, в древнее время пророки, как известно, бродили толпами

ивели себя как одержимые… некоторые эпизоды пророческой легенды, изображающие Елисея во главе преданной ему толпы пророков, несомненно, воспроизводит реальные черты. Это касается также соответствующих эпизодов Евангелия, где Христос окружён толпою учеников и почитателей. И разумеется, не исключена возможность того, что среди пророков и заклинателей, удивлявших народ своими речами и исцелениями, было лицо, носившее имя Иисуса.

Вдругом месте Франк-Каменецкий говорит по поводу праздника опресноков, что в настоящее время полагают, что обычай есть опресноки возник вследствие того, что в пасхальные дни принято было пользоваться исключительно продуктами нового урожая, не примешивая к ним старого хлеба.

Это искусственное построение заимствовано у немецких писателей.

Искусственность его состоит в том, что оно непременно хочет сделать Пасху исключительно земледельческим праздником, между тем как на деле Пасха содержит также явные следы номадизма и кочевого уклада. Кочевые народы и в настоящее время квашеного хлеба не пекут и не любят, а вместо того выпекают на угольях пресные лепешки.

Мы встречаем пророков опять в раннем христианстве. Но христианские рассказы о пророках имеют подражательных характер

иявно стараются воскресить обстановку пророческой жизни, описанную в Библии.

Так, Иоанн Креститель носит власяницу и кожаный пояс на чреслах своих, питается акридами и диким медом и попадает пред смертью в подземную тюрьму, очевидно, в такую же, в какую в свое время попал пророк Иеремия.

Ввиде параллели пророческим сонмам и их неистовым порицаниям мы имеем так называемую глоссолалию, которая охватывала довольно большие группы «учеников».

«Было собрание человек около ста двадцати. При наступлении дня Пятидесятницы все они были единодушно вместе. И внезапно сделал-

188

Первая часть. Определение шаманства

ся шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра, и наполнил весь дом, где они находились. И явились им разделяющиеся языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из них. И исполнились все Духа Святаго, и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещевать» (Деяния 2, 1–3).

«Как же мы слышим каждый собственное наречие, в котором родились. Парфяне, и Мидяне, и Еламиты, и жители Месопотамии, Иудеи и Каппадокии, Понта и Асии, Фригии и Памфилии, Египта и частей Ливии, прилежащих к Киринее, и пришедшие из Рима, Иудеи и прозелиты, критяне и аравитяне» (Деяния 2, 8–11).

Эта пестрая толпа разноплеменных прозелитов, осененных огненными языками, конечно, ничуть не походила на древних пророков. Задачи и методы христианской пропаганды были совершенно иные.

В дальнейшей истории христианства мы неоднократно встречаем такое сошествие Святого Духа на неистовых проповедников, но оно, как социальное явление, не имеет большого значения.

Такое же неистовое вдохновение неведомыми языками мы встречаем в XIX веке у русских хлыстов и в XX веке, вплоть до настоящего времени, в Америке среди так называемых «пятидесятников», которых в просторечии называют «святыми катальщиками», если угодно, их можно называть «американскими хлыстами». Они, можно сказать, специализировались на восприятии того самого Святого Духа, который некогда в праздник Пятидесятницы сошел на христиан.

Их дикие возгласы, состоявшие из совершенно бессмысленных звуков и слов: «Э-эк, гаук, эктомоллиа, Иисус», можно сопоставить не столько с шаманским камланием, сколько, пожалуй, с непонятными выкриками греческих жрецов.

«Согласно преданию, в Дидимах шаман Бранх, совершал обряд очищения милетского народа, произносил вместе с народом непонятные слова».

Язаимствовал эту цитату из работы Е. Г. Кагарова «Шаманство

иявления экстаза в греческой и римской религии», о которой потом будет сказано подробнее.

Кагаров называет Бранха не жрецом, а шаманом, но именно из этого сравнения шаманы скорей выпадают.

189

I. В. Г. Богораз. Стадии развития шаманства [1934–1936 гг.]

Им приходится действительно во время камлания порой произносить совершенно непонятные слова, якобы подсказанные духами, — например, в чукотском шаманстве: «Папирикари-яри», — но слова эти никогда не остаются без объяснения. Всегда является специальный дух-переводчик, который тоже вселяется в шамана и переводит непонятные возгласы на разумный, человеческий язык.

Если сопоставить шаманство и пророчество как два религиозных института, вперед выдвигается не сходство, а скорее различие. Еврейское пророчество относится к развитому классовому обществу, а сибирское шаманство относится к разным этапам родового общества, начиная от становления рода и кончая разложением и распадом родового строя.

Таким образом, сонм пророков — это компактная группа обособившихся религиозных специалистов.

Шаман — это религиозный специалист, по существу одиночный, выдвинувшийся из рядов родственной группы. Его служение духам проходит коллективно вместе с родственной группой. Но его специализация постоянно выдвигается и подчеркивается.

На общественных праздниках шаманы собираются с разных сторон и от разных родов по одному или по два от каждого. Они совершают коллективное камлание скорее в порядке соперничества, чем объединения. В более сложных формах шаманской организации, например у бурятов и якутов, у алтайцев и манчжуров, мы встречаем старших и младших шаманов, посвященных и посвящаемых, — можно сказать, целый клир, — но эти шаманские группы вообще малочисленны, чтобы выделять из себя такие компактные группы «служителей духа», как сонмы еврейских пророков.

Еврейские пророки насчитывались многими сотнями, если даже отстранить преувеличение Талмуда, приведенное выше.

Наиболее видные пророки: Илия, Моисей, Исаия, Иеремия — выделялись из толпы, но рядовые пророки и сыны пророческие смыкались в организацию, отдельную от мирян. Пророков надо сравнивать не с сибирскими шаманами, а с арабскими дервишами, которые существовали задолго до ислама и заняли позже в исламе такое вполне определенное место.

Массовая психология пророков и дервишей возникает из их собственного круга. Психология шаманов всегда возникает из настроения той социальной группы, откуда они выделяются. Без верующих­ и сочувствующих шаман совершенно немыслим. Пророк

190