Материал: Hrestomatia_2_1

Изу­чая ре­ак­ции, ре­гу­ли­рую­щие дей­ст­вие, мы по­сто­ян­но на­тал­ки­ва­ем­ся на су­ще­ст­вен­ную пси­хо­ло­ги­че­скую труд­ность, со­стоя­щую в оп­ре­де­ле­нии на­чаль­но­го мо­мен­та ре­ак­ции. По­че­му дей­ст­вие пре­ры­ва­ет­ся в оп­ре­де­лен­ный мо­мент ре­ак­ци­ей ос­та­нов­ки? Ед­ва ли здесь сле­ду­ет го­во­рить о фак­ти­че­ском пре­пят­ст­вии или фак­ти­че­ском ус­пе­хе. Это внеш­ние по от­но­ше­нию к дей­ст­вию фак­то­ры, они с тру­дом под­да­ют­ся оцен­ке и ока­зы­ва­ют свое влия­ние лишь кос­вен­ным об­ра­зом по­сред­ст­вом вы­зы­вае­мых ими из­ме­не­ний дей­ст­вия. Мы долж­ны при­знать, что про­те­ка­ние дей­ст­вия из­ме­ня­ет­ся не­за­ви­си­мо от его внеш­них ре­зуль­та­тов, что в хо­де его вы­пол­не­ния оно ока­зы­ва­ет­ся слиш­ком лег­ким или, на­обо­рот, слиш­ком труд­ным и что эти мо­ди­фи­ка­ции дей­ст­вия оп­ре­де­ля­ют вклю­че­ние раз­лич­ных ре­гу­ля­тив­ных ре­ак­ций.

Как бы то ни бы­ло, свя­зан­ные с ме­лан­хо­ли­ей ус­та­нов­ки и осо­бен­но страх дей­ст­вия про­яв­ля­ют­ся в ви­де ре­ак­ций, пре­кра­щаю­щих дей­ст­вие, за­ме­щаю­щих его дру­гим и, пре­ж­де все­го, пре­вра­щаю­щих его в про­ти­во­по­лож­ное дей­ст­вие.

Наи­бо­лее по­ра­зи­тель­ным здесь яв­ля­ет­ся то, что эти ре­ак­ции пре­кра­ще­ния дей­ст­вия у на­ших па­ци­ен­тов не­ве­ро­ят­но пре­уве­ли­че­ны. Мы стал­ки­ва­ем­ся в этих слу­ча­ях с не­пре­кра­щаю­щим­ся не­ус­пе­хом, яв­ляю­щим­ся, кста­ти го­во­ря, ос­но­вой ме­лан­хо­ли­че­ско­го бре­да. Речь идет о мгно­вен­ном не­ус­пе­хе, пре­ры­ваю­щем дей­ст­вие в са­мом его на­ча­ле, при вос­при­ятии ма­лей­ше­го по­во­да, тре­бую­ще­го дей­ст­вия.

По­че­му же про­ис­хо­дит та­кое пре­уве­ли­че­ние ре­ак­ции не­ус­пе­ха?... Наи­бо­лее важ­на здесь пер­вая при­чи­на: зна­чи­тель­ное ос­лаб­ле­ние пси­хи­че­ских сил и ре­ак­ция на это ос­лаб­лен­ное со­стоя­ние. ... Нам сле­ду­ет иметь в ви­ду один очень важ­ный мо­мент, ко­то­ро­му ста­рая пси­хо­ло­гия не уде­ля­ла долж­но­го вни­ма­ния. Он за­клю­ча­ет­ся в том что дей­ст­вия, в том чис­ле и те, ко­то­рые со­став­ля­ют на­шу ду­хов­ную жизнь, тре­бу­ют боль­ших за­трат пси­хи­че­ских сил. <...> Впол­не ве­ро­ят­но, что раз­ные дей­ст­вия тре­бу­ют раз­лич­ных за­трат, что од­ни яв­ля­ют­ся до­ро­го­стоя­щи­ми в пси­хо­ло­ги­че­ском от­но­ше­нии, а дру­гие эко­но­мич­ны­ми. <...>

По­нят­но по­это­му, что ис­то­ще­ние и пси­хи­че­ская бед­ность на­ру­ша­ют дей­ст­вие, де­ла­ют его вя­лым, не­ров­ным и пре­ры­ви­стым.... При этом воз­бу­ж­да­ют­ся ре­ак­ции ре­гу­ля­ции дей­ст­вия, о ко­то­рых го­во­ри­лось вы­ше, и пре­ж­де все­го ре­ак­ция не­ус­пе­ха. Соз­да­ет­ся впе­чат­ле­ние, что ор­га­низм пре­ду­га­ды­ва­ет, что дей­ст­вие, про­дви­гаю­щее­ся столь мед­лен­но, не при­ве­дет ни к че­му хо­ро­ше­му, что оно слиш­ком не­со­вер­шен­но для то­го, что­бы дос­тичь сво­ей це­ли, что оно встре­тит­ся со слиш­ком силь­ным со­про­тив­ле­ни­ем и по­это­му луч­ше все­го сра­зу счесть его не­удач­ным. <...> Ко­гда та­кое пре­кра­ще­ние дей­ст­вия по­вто­ря­ет­ся час­то, оно ста­но­вит­ся стра­хом дей­ст­вия.

Не­труд­но до­ка­зать, что ме­лан­хо­ли­ки с их пес­си­ми­сти­че­ски­ми идея­ми, яв­ляю­щие­ся жерт­ва­ми стра­ха дей­ст­вия, пси­хи­че­ски сла­бы. Ак­ты, ко­то­рые они спо­соб­ны со­вер­шить, весь­ма не­ве­ли­ки, не­мно­го­чис­лен­ны, мед­лен­ны и не­со­вер­шен­ны да­же то­гда, ко­гда страх дей­ст­вия не ме­ша­ет их про­те­ка­нию. К то­му же в этих па­ци­ен­тах мы мо­жем за­ме­тить все фи­зио­ло­ги­че­ские при­зна­ки ис­то­ще­ния... нерв­ной сис­те­мы.

В воз­ник­но­ве­нии стра­ха дей­ст­вия и ин­вер­сии чувств по­сле осу­ще­ст­в­ле­ния от­но­си­тель­но дли­тель­ных дей­ст­вий мож­но удо­сто­ве­рить­ся поч­ти экс­пе­ри­мен­таль­ным пу­тем. Л. ду­ма­ет, что он раз­дра­жа­ет бо­га и ис­пы­ты­ва­ет то, что он на­зы­ва­ет «от­вра­ти­тель­ной, без­образ­ной, при­во­дя­щей в за­ме­ша­тель­ст­во ус­та­ло­стью», по­сле то­го как он с на­сла­ж­де­ни­ем по­иг­рал на скрип­ке. По­сле чрез­мер­ных свет­ских раз­вле­че­ний Со­фи ка­жет­ся, что она идет по тру­пам сво­их ро­ди­те­лей. Фло­ра воз­вра­ща­ет­ся к сво­им ка­та­ст­ро­фам и на­чи­на­ет всех хо­ро­нить по­сле ви­зи­та, ко­то­рый длит­ся не­сколь­ко доль­ше обыч­но­го. Мо­ло­дой че­ло­век, при­гла­сив­ший дру­зей на ав­то­мо­биль­ную про­гул­ку, вна­ча­ле очень горд и сча­ст­лив, за­тем он пре­кра­ща­ет го­во­рить и со­сре­до­то­чи­ва­ет­ся на сво­ем дей­ст­вии, на­ко­нец, его ох­ва­ты­ва­ет пе­ре­жи­ва­ние «мра­ка». Его при­хо­дит­ся уло­жить в по­стель, и в те­че­ние двух дней он на­хо­дит­ся в со­стоя­нии ме­лан­хо­ли­че­ской де­прес­сии. Это по­зво­ля­ет объ­яс­нить на­блю­дав­шие­ся у не­сколь­ких па­ци­ен­тов до­воль­но лю­бо­пыт­ные осо­бен­но­сти при­сту­пов бо­лез­ни. Страх дей­ст­вия и свя­зан­ные с ним стра­да­ния по­яв­ля­лись у них в кон­це уси­лия, ко­гда мож­но бы­ло пре­кра­тить борь­бу и на­чать от­ды­хать. В те­че­ние учеб­но­го го­да де­воч­ка чрез­мер­но ра­бо­та­ла в шко­ле, а в на­ча­ле ка­ни­кул у нее по­яв­ля­ют­ся де­прес­сия и страх дей­ст­вия. У дру­го­го они на­чи­на­ют­ся по­сле эк­за­ме­на, у третье­го — ве­че­ром по­сле ра­бо­че­го дня, ко­гда он ло­жит­ся спать. На про­тя­же­нии учеб­но­го го­да, пе­ред эк­за­ме­ном или в те­че­ние дня бо­лее или ме­нее сла­бые си­лы под­дер­жи­ва­ют­ся ог­ром­ным уси­ли­ем во­ли. Ко­гда же на­пря­же­ние спа­да­ет и субъ­ект рас­слаб­ля­ет­ся, ис­то­ще­ние ста­но­вит­ся яв­ным, все дей­ст­вия долж­ны пре­кра­тить­ся, а ре­ак­ция не­ус­пе­ха в со­про­во­ж­де­нии стра­хов и пе­ча­лей на­чи­на­ет свою ра­бо­ту. При­ме­ча­тель­но так­же, что ме­лан­хо­ли­че­ская ре­ак­ция мо­жет на­блю­дать­ся по­сле силь­ной или про­дол­жи­тель­ной ра­до­сти. <...> Это про­ис­хо­дит по­то­му, что ра­дость свя­за­на со зна­чи­тель­ны­ми за­тра­та­ми сил, вслед­ст­вие че­го она при­но­сит с со­бой ис­то­ще­ние и, та­ким об­ра­зом, вы­зы­ва­ет ме­лан­хо­ли­че­скую ре­ак­цию. <...>

Но ка­ко­ва бы ни бы­ла зна­чи­мость дей­ст­ви­тель­но­го ис­то­ще­ния сил, су­ще­ст­вен­ную роль в за­бо­ле­ва­нии ме­лан­хо­ли­ей все­гда иг­ра­ют ин­ди­ви­ду­аль­ные пред­рас­по­ло­же­ния. Лю­ди, боя­щие­ся дей­ст­вия, час­то не зна­ют, что зна­чит сде­лать уси­лие, они сра­зу же пре­кра­ща­ют борь­бу. Это лю­ди ску­пые и эко­ном­ные не толь­ко в том, что ка­са­ет­ся их де­нег, но и по от­но­ше­нию к сво­им си­лам. Они склон­ны чрез­мер­но эко­но­мить и со­вер­шать ми­ни­маль­ные из воз­мож­ных дей­ст­вий. Это роб­кие лю­ди, ко­то­рые дав­но при­вык­ли все­го бо­ять­ся. <...>

Мы мо­жем на­блю­дать, как по­сте­пен­но об­ра­зу­ет­ся эта эмо­цио­наль­ная ре­ак­ция и как про­ис­хо­дит, ес­ли мож­но так вы­ра­зить­ся вос­пи­та­ние ме­лан­хо­лии и стра­ха дей­ст­вия. По­хо­же, что в ре­зуль­та­те не­сколь­ких по­сле­до­ва­тель­ных при­сту­пов ме­лан­хо­лии па­ци­ен­ты в со­вер­шен­ст­ве обу­ча­ют­ся ре­мес­лу ме­лан­хо­ли­ка. Их страх дей­ст­вия при пе­ре­хо­де от пер­во­го при­сту­па ко вто­ро­му и треть­ему ста­но­вит­ся все бо­лее изо­щрен­ным. В кон­це кон­цов у них раз­ви­ва­ет­ся страх пе­ред жиз­нью, яв­ляю­щий­ся ло­ги­че­ским за­вер­ше­ни­ем стра­ха дей­ст­вия. Он со­про­во­ж­да­ет­ся об­щим про­дол­жи­тель­ным со­стоя­ни­ем пе­ча­ли, по­дав­ля­ет все дей­ст­вия, де­ла­ет че­ло­ве­ка вя­лым и мо­жет при­во­дить к выс­шей сте­пе­ни аб­сурд­ным дей­ст­ви­ям и пе­ре­жи­ва­ни­ям.

Да­вай­те же сде­ла­ем вы­во­ды. Мы рас­смот­ре­ли страх дей­ст­вия па­ци­ен­тов, де­мон­ст­ри­рую­щих его в чрез­мер­ной фор­ме, но не сле­ду­ет за­бы­вать, что бо­лезнь все­го лишь пре­уве­ли­чи­ва­ет яв­ле­ния, свой­ст­вен­ные ка­ж­до­му. Ис­тин­ная ме­лан­хо­лия, не­со­мнен­но, яв­ля­ет­ся за­бо­ле­ва­ни­ем, но ведь пе­чаль, да­же в ее про­стей­ших фор­мах, в ко­неч­ном сче­те иден­тич­на ме­лан­хо­лии и со­дер­жит тот же са­мый страх дей­ст­вия. Су­ще­ст­ву­ют се­мьи, и да­же це­лые по­пу­ля­ции, ис­пы­ты­ваю­щие вре­мя от вре­ме­ни пе­рио­ды уны­ния, пе­ча­ли и от­вра­ще­ния от дей­ст­вия. Да­вай­те же пом­нить о том, что та­кие при­сту­пы пе­ча­ли не сле­ду­ет куль­ти­ви­ро­вать и на­зы­вать по­этич­ны­ми. Пе­чаль все­гда яв­ля­ет­ся при­зна­ком сла­бо­сти и в боль­шин­ст­ве слу­ча­ев при­выч­ки жить сла­бо. Ис­сле­до­ва­ния в об­лас­ти па­то­ло­ги­че­ской пси­хо­ло­гии по­ка­зы­ва­ют­ся нам по­роч­ность пе­ча­ли и од­но­вре­мен­но с этим слу­жат до­ка­за­тель­ст­вом весь­ма важ­но­го фак­та — цен­но­сти ра­до­сти и ра­бо­ты.

Род­жерс к. Эм­па­тия.*

Есть мно­го по­пы­ток оп­ре­де­лить по­ня­тие «эм­па­тия», и мне са­мо­му при­над­ле­жит не­сколь­ко. Бо­лее чем два­дцать лет на­зад я пред­ло­жил од­но из оп­ре­де­ле­ний в хо­де сис­те­ма­ти­зи­ро­ван­но­го из­ло­же­ния мо­их взгля­дов (Rogers, 1959). <...> Оно за­клю­ча­ет­ся в сле­дую­щем.

Быть в со­стоя­нии эм­па­тии оз­на­ча­ет вос­при­ни­мать внут­рен­ний мир дру­го­го точ­но, с со­хра­не­ни­ем эмо­цио­наль­ных и смы­сло­вых от­тен­ков. Как буд­то ста­но­вишь­ся этим дру­гим, но без по­те­ри ощу­ще­ния «как буд­то». Так, ощу­ща­ешь ра­дость или боль дру­го­го, как он их ощу­ща­ет, и вос­при­ни­ма­ешь их при­чи­ны, как он их вос­при­ни­ма­ет. Но обя­за­тель­но дол­жен ос­та­вать­ся от­те­нок «как буд­то». как буд­то это я ра­ду­юсь или огор­ча­юсь. Ес­ли этот от­те­нок ис­че­за­ет, то воз­ни­ка­ет со­стоя­ние иден­ти­фи­ка­ции.

Для фор­му­ли­ров­ки мое­го со­вре­мен­но­го пред­став­ле­ния я бу­ду опи­рать­ся на по­ня­тие со­стоя­ния, или пе­ре­жи­ва­ния, (experiencing) как оно бы­ло вве­де­но Генд­ли­ным (Gendlin, 1962). Это по­ня­тие обо­га­ти­ло мое пред­став­ле­ние в це­лом ря­де пунк­тов.

Сум­ми­руя крат­ко, Генд­лин счи­та­ет, что в лю­бой мо­мент вре­ме­ни че­ло­век ис­пы­ты­ва­ет со­стоя­ния, к ко­то­рым он мо­жет мно­го­крат­но об­ра­щать­ся в про­цес­се по­ис­ка их смыс­ла. Они слу­жат сво­его ро­да субъ­ек­тив­ным ори­ен­ти­ром в этом по­ис­ке.

Эм­па­тич­ный те­ра­певт про­ни­ца­тель­но улав­ли­ва­ет смысл со­стоя­ния, пе­ре­жи­вае­мо­го па­ци­ен­том в дан­ный кон­крет­ный мо­мент, и ука­зы­ва­ет на этот смысл, что­бы по­мочь па­ци­ен­ту скон­цен­три­ро­вать­ся на нем м по­бу­дить па­ци­ен­та к даль­ней­ше­му бо­лее пол­но­му и бес­пре­пят­ст­вен­но­му пе­ре­жи­ва­нию.

Не­боль­шой при­мер мо­жет по­яс­нить как са­мо по­ня­тие пе­ре­жи­ва­ния, так и его от­но­ше­ние к эм­па­тии.

Один уча­ст­ник пси­хо­те­ра­пев­ти­че­ской груп­пы до­воль­но не­га­тив­но вы­ска­зал­ся в ад­рес сво­его от­ца. Ве­ду­щий го­во­рит: «Соз­да­ет­ся впе­чат­ле­ние, что ты сер­дит на сво­его от­ца». Тот от­ве­ча­ет: «Нет, я не ду­маю», — «Мо­жет быть, ты не удов­ле­тво­рен им?» — «Ну, мо­жет быть» (с со­мне­ни­ем). — «Мо­жет быть, ты раз­оча­ро­вал­ся в нем?». Сле­ду­ет бы­ст­рый от­вет: «Да, я раз­оча­ро­вал­ся тем, что он сла­бый че­ло­век. Я ду­маю, я дав­но раз­оча­ро­вал­ся в нем, еще в дет­ст­ве».

С чем этот че­ло­век све­рял­ся, ус­та­нав­ли­вая пра­виль­ность раз­ных — пред­ла­гав­ших­ся слов? Генд­лин счи­та­ет, и я со­гла­сен с ним, что это бы­ло не­кое на­лич­ное пси­хо­фи­зио­ло­ги­че­ское со­стоя­ние. Обыч­но оно субъ­ек­тив­но дос­та­точ­но оп­ре­де­лен­но, и че­ло­век мо­жет хо­ро­шо поль­зо­вать­ся им для срав­не­ния с под­би­рае­мы­ми обо­зна­че­ния­ми. В на­шем слу­чае «сер­дит» не под­хо­дит, «не­удов­ле­тво­рен» — ока­зы­ва­ет­ся бли­же, и сло­во «раз­оча­ро­ван» — впол­не точ­но. бу­ду­чи най­де­но, оно, как это час­то бы­ва­ет, по­бу­ж­да­ет к даль­ней­ше­му те­че­нию пе­ре­жи­ва­ний.

На ос­но­ве из­ло­жен­но­го по­зволь­те мне по­про­бо­вать опи­сать эм­па­тию бо­лее удов­ле­тво­ри­тель­ным для ме­ня сей­час об­ра­зом. Я боль­ше не го­во­рю «со­стоя­ние эм­па­тии», по­то­му что ду­маю, что это ско­рее про­цесс, чем со­стоя­ние. По­пы­та­юсь опи­сать его суть.

Эм­па­ти­че­ский спо­соб об­ще­ния с дру­гой лич­но­стью име­ет не­сколь­ко гра­ней. Он под­ра­зу­ме­ва­ет вхо­ж­де­ние в лич­ный мир дру­го­го и пре­бы­ва­ние в нем «как до­ма». Он вклю­ча­ет по­сто­ян­ную чув­ст­ви­тель­ность к ме­няю­щим­ся пе­ре­жи­ва­ни­ям дру­го­го — к стра­ху, или гне­ву, или рас­тро­ган­но­сти, или стес­не­нию, од­ним сло­вом, ко все­му, что ис­пы­ты­ва­ет он или она. Это оз­на­ча­ет вре­мен­ную жизнь дру­гой жиз­нью, де­ли­кат­ное пре­бы­ва­ние в ней без оце­ни­ва­ния и осу­ж­де­ния. Это оз­на­ча­ет улав­ли­ва­ние то­го, что дру­гой сам ед­ва осоз­на­ет. Но при этом от­сут­ст­ву­ют по­пыт­ки вскрыть со­вер­шен­но не­осоз­на­вае­мые чув­ст­ва, по­сколь­ку они мо­гут ока­зать­ся трав­ми­рую­щи­ми. Это вклю­ча­ет со­об­ще­ние ва­ших впе­чат­ле­ний о внут­рен­нем ми­ре дру­го­го, ко­гда вы смот­ри­те све­жим и спо­кой­ным взгля­дом на те его эле­мен­ты, ко­то­рые вол­ну­ют или пу­га­ют ва­ше­го со­бе­сед­ни­ка. Это под­ра­зу­ме­ва­ет час­тое об­ра­ще­ние к дру­го­му для про­вер­ки сво­их впе­чат­ле­ний и вни­ма­тель­ное при­слу­ши­ва­ние к по­лу­чае­мым от­ве­там. Вы до­ве­рен­ное ли­цо для дру­го­го. Ука­зы­вая на воз­мож­ные смыс­лы пе­ре­жи­ва­ний дру­го­го, вы по­мо­гае­те ему пе­ре­жи­вать бо­лее пол­но и кон­ст­рук­тив­но. Быть с дру­гим та­ким спо­со­бом оз­на­ча­ет на не­ко­то­рое вре­мя ос­та­вить в сто­ро­не свои точ­ки зре­ния и цен­но­сти, что­бы вой­ти в мир дру­го­го без пред­взя­то­сти. В не­ко­то­ром смыс­ле это оз­на­ча­ет, что вы ос­тав­ляе­те в сто­ро­не свое «я». Это мо­гут осу­ще­ст­вить толь­ко лю­ди, чув­ст­вую­щие се­бя дос­та­точ­но безо­пас­но в оп­ре­де­лен­ном смыс­ле: они зна­ют, что не по­те­ря­ют се­бя в по­рой стран­ном или при­чуд­ли­вом ми­ре дру­го­го и что смо­гут ус­пеш­но вер­нуть­ся в свой мир, ко­гда за­хо­тят.

Мо­жет быть это опи­са­ние де­ла­ет по­нят­ным, что быть эм­па­тич­ным труд­но. Это оз­на­ча­ет быть от­вет­ст­вен­ным, ак­тив­ным, силь­ным, и в то же вре­мя — тон­ким и чут­ким.

ЛИ­ТЕ­РА­ТУ­РА

1. Gendlin E. T. Experiensing and the creation of meaning. N. Y., 1962.

2. Rogers C. R. A Theory of therapy, personality and interpersonal relationships as developed in the clientcentered framework. In: Koch S. (ed.). Psychology: A study of a science, <...> V. 3. N. Y., 1959.

Нюттен ж. Препятствия и фрустрация.*

§ 1. Барьеры внутренние и внешние

А) Задачи, не имеющие решения. Дембо (1931) предлагала своим испытуемым — студентам университета — задачи, не имеющие решения, что, однако, не являлось очевидным с пер­вого взгляда. В экспериментах первого типа испытуемый сидел на расстоянии 3,5 м от стола, на котором стояли две бутылки. Испытуемый получал 10 деревянных колец диаметром 15 см. По инструкции от него требовалось набрасывать кольца на одну из бутылок до тех пор, пока ему не удастся набросить все 10 колец подряд. Предварительно экспериментатор установил, что в данных условиях решить эту задачу практически невоз­можно. В эксперименте второго типа испытуемый находился на огороженной квадратной площадке (со стороной 2,5 м), обра­зованной деревянными планками, лежащими на полу лаборато­рии. Внутри квадрата стоял стул. На расстоянии 120 см от квадрата находилась подставка (высотой 110 см), на которой лежал цветок. По инструкции требовалось достать цветок рукой таким образом, чтобы ноги все время оставались на квадрате. Испытуемый вскоре находил способ сделать это (встав на ко­лени).'Тогда экспериментатор просил его найти второй способ. Часто испытуемый находил второе решение; он помещал стул между цветком и квадратом и доставал цветок, опираясь на стул и не отрывая ног от квадрата. Ободренный успехом, испы­туемый получал задание найти третий способ, хотя это было невозможно, несмотря на неоднократные требования экспери­ментатора. Таким образом создавалась новая для испытуемого ситуация неразрешимой задачи. Дембо ободряла испытуемого и, если это было необходимо, оказывала на него некоторое дав­ление, чтобы испытуемый продолжал поиски в течение одного-двух часов, а то и больше. В отдельных случаях опыт продол­жался даже 2-3 дня подряд. Такая ситуация, постепенно ста­новившаяся для испытуемого все более напряженной и невыно­симой, позволяла исследователю изучать возникновение гнева. Он мог быть иногда настолько силен, что вызывал дурные реакции по отношению к некоторым предметам и даже по отношению к экспериментатору.

Б) Новые понятия. В работе Дембо впервые были использо­ваны многие понятия, которые позднее стали предметом изу­чения в целом ряде экспериментальных исследований. Отме­тим, в частности, понятия уровня притязаний' в связи с пере­живанием успеха и неудачи, замещения (Ersatz), степени реальности и ирреальности действия, а также известные топо­логические схемы Левина, воспроизводящие различные струк­туры личности и социальных отношений. Что касается препят­ствий, то Дембо описала ситуацию и реакцию испытуемого как конфликт между барьерами двух видов. К первому виду отно­сятся внутренние барьеры, препятствующие достижению цели. Такими барьерами могут быть материальные объекты, а также сложность задачи или неумение испытуемого. Внешние барьеры, согласно Дембо, — это барьеры, которые мешают ис­пытуемому уменьшить напряжение путем выхода из поля, то есть путем отказа от задачи; в данном случае таковыми явля­ются вся совокупность социальных отношений между экспери­ментатором и испытуемым, равно как и то, что последний при­нял задачу и должен, таким образом, выполнить ее. Конфликт, создававшийся в эксперименте Дембо, соответствовал такой без­выходной для человека ситуации, когда он в ходе бесплодных попыток обнаруживает, что он не отвечает требованиям, кото­рые налагает на него задача и его социальные обязанности. Дембо отмечает в поведении испытуемого суетливое чередование приближений и удалений от барьера внутри поля что сви­детельствует об амбивалентном характере препятствия и вызы­вает реакции невротического характера. Именно в такой все более мучительной для испытуемого ситуации можно изу­чать некоторые характерные процессы. Упомянем прежде всего уход в область ирреального, то есть отход испытуемого с по­мощью познавательных способностей и воображения — от ре­альной ситуации, чтобы найти решения в воображении В вооб­ражении внутренние и внешние барьеры становятся менее ригидными, то есть более преодолимыми для испытуемого На рис. 5 и 6 представлены топографические схемы Левина. Над планом реального, где испытуемый оказывается внутри некото­рого поля действия и отделенным от объекта-цели (крест) сплошной линией, постепенно надстраивается план ирреального в котором барьеры являются менее плотными (точечные линии). Испытуемый может фактически оставаться внутри поля, но представлять себе путь к цели как менее сложный (см. план ирреального на рис. 5 с испытуемым внутри эллипса); слу­чается также — и это другой очень важный процесс — что испытуемый «выходит из поля» (см. план ирреального на рис. 6, где испытуемый находится за пределами поля). Испытуемый, например, может приступить к чтению газеты после того как он пытался убедить экспериментатора закончить опыт. Но даже выйдя из поля, испытуемый тем не менее еще не полно­стью освободился от задачи. В его поведении проявляется опре­деленная связь с полем: он не чувствует себя свободным и ждет новых инструкций.