Материал: Hrestomatia_2_1

Наи­бо­лее важ­ная чер­та до­ми­нан­ты за­клю­ча­ет­ся в спо­соб­но­сти от­ве­чать од­ной и той же ре­ак­ци­ей на са­мый ши­ро­кий круг внеш­них сти­му­лов, в том чис­ле на раз­дра­жи­те­ли, впер­вые встре­тив­шие­ся в жиз­ни субъ­ек­та. Ин­те­рес­но, что он­то­ге­нез как бы по­вто­ря­ет ди­на­ми­ку пе­ре­хо­да от до­ми­нан­ты к ус­лов­но­му реф­лек­су. Толь­ко что вы­лу­пив­шие­ся цы­п­ля­та на­чи­на­ют кле­вать лю­бые кон­тра­сти­рую­щие с фо­ном пред­ме­ты, со­из­ме­ри­мые с ве­ли­чи­ной их клю­ва. По­сте­пен­но они обу­ча­ют­ся кле­вать толь­ко те, ко­то­рые мо­гут слу­жить кор­мом. <...>

Ес­ли про­цесс уп­ро­че­ния ус­лов­но­го реф­лек­са со­про­во­ж­да­ет­ся умень­ше­ни­ем эмо­цио­наль­но­го на­пря­же­ния и од­но­вре­мен­но пе­ре­хо­дом от до­ми­нант­но­го (ге­не­ра­ли­зо­ван­но­го) реа­ги­ро­ва­ния к стро­го из­би­ра­тель­ным ре­ак­ци­ям на ус­лов­ный сиг­нал, то воз­ник­но­ве­ние эмо­ций ве­дет к вто­рич­ной ге­не­ра­ли­за­ции. «Чем силь­нее ста­но­вит­ся по­треб­ность, — пи­шет Ж. Нют­тен (1975, с. 89), — тем ме­нее спе­ци­фи­чен объ­ект, вы­зы­ваю­щий со­от­вет­ст­вую­щую ре­ак­цию». <...> На­рас­та­ние эмо­цио­наль­но­го на­пря­же­ния, с од­ной сто­ро­ны, рас­ши­ря­ет диа­па­зон из­вле­кае­мых из па­мя­ти эн­грамм, а, с дру­гой сто­ро­ны, сни­жа­ет кри­те­рии «при­ня­тия ре­ше­ния» при со­пос­тав­ле­нии этих эн­грамм с на­лич­ны­ми сти­му­ла­ми. Так, го­лод­ный че­ло­век на­чи­на­ет вос­при­ни­ма­ет не­оп­ре­де­лен­ные сти­му­лы в ка­че­ст­ве ас­со­ции­рую­щих­ся с пи­щей. <...>

Со­вер­шен­но оче­вид­но, что пред­по­ло­жи­тель­ное до­ми­нант­ное реа­ги­ро­ва­ние це­ле­со­об­раз­но толь­ко в ус­ло­ви­ях праг­ма­ти­че­ской не­оп­ре­де­лен­но­сти. При уст­ра­не­нии этой не­оп­ре­де­лен­но­сти субъ­ект мож­но пре­вра­тить­ся в «пу­га­ную во­ро­ну, ко­то­рая и кус­та бо­ит­ся». Вот по­это­му эво­лю­ция сфор­ми­ро­ва­ла ме­ха­низм за­ви­си­мо­сти эмо­цио­наль­но­го на­пря­же­ния и ха­рак­тер­но­го для не­го ти­па реа­ги­ро­ва­ния от раз­ме­ров де­фи­ци­та праг­ма­ти­че­ской ин­фор­ма­ции, ме­ха­низм эли­ми­ни­ро­ва­ния от­ри­ца­тель­ных эмо­ций по ме­ре ли­к­ви­да­ции ин­фор­ма­ци­он­но­го де­фи­ци­та. Под­черк­нем, что эмо­ция са­ма по се­бе не не­сет ин­фор­ма­ции ок­ру­жаю­щем ми­ре, не­дос­таю­щая ин­фор­ма­ция по­пол­ня­ет­ся пу­тем по­ис­ко­во­го по­ве­де­ния, со­вер­шен­ст­во­ва­ния на­вы­ков, мо­би­ли­за­ции хра­ня­щих­ся в па­мя­ти эн­грамм. Ком­пен­са­тор­ное зна­че­ние эмо­ций за­клю­ча­ет­ся в их за­ме­щаю­щей ро­ли.

Что ка­са­ет­ся по­ло­жи­тель­ных эмо­ций, то их ком­пен­са­тор­ная функ­ция реа­ли­зу­ет­ся че­рез влия­ние на по­треб­ность, ини­ции­рую­щую по­ве­де­ние. В труд­ной си­туа­ции с низ­кой ве­ро­ят­но­стью дос­ти­же­ния це­ли да­же не­боль­шой ус­пех (воз­рас­та­ние ве­ро­ят­но­сти) по­ро­ж­да­ет по­ло­жи­тель­ную эмо­цию во­оду­шев­ле­ния, ко­то­рая уси­ли­ва­ет по­треб­ность дос­ти­же­ния це­ли со­глас­но пра­ви­лу П = Э/(Ин — Ис), вы­те­каю­ще­го из фор­му­лы эмо­ций.

В иных си­туа­ци­ях по­ло­жи­тель­ные эмо­ции по­бу­ж­да­ют жи­вые су­ще­ст­ва на­ру­шать дос­тиг­ну­тое «урав­но­ве­ши­ва­ние с ок­ру­жаю­щей сре­дой». Стре­мясь к по­втор­но­му пе­ре­жи­ва­нию по­ло­жи­тель­ных эмо­ций, жи­вые сис­те­мы вы­ну­ж­де­ны ак­тив­но ис­кать не­удов­ле­тво­рен­ные по­треб­но­сти и си­туа­цию не­оп­ре­де­лен­но­сти, где по­лу­чен­ная ин­фор­ма­ция мог­ла бы пре­вы­сить ра­нее имев­ший­ся про­гноз. Тем са­мым по­ло­жи­тель­ные эмо­ции ком­пен­си­ру­ют не­дос­та­ток не­удов­ле­тво­рен­ных по­треб­но­стей и праг­ма­ти­че­ской не­оп­ре­де­лен­но­сти, спо­соб­ных при­вес­ти к за­стою, к де­гра­да­ции, к ос­та­нов­ке про­цес­са са­мо­дви­же­ния и са­мо­раз­ви­тия. <...>

ЛИ­ТЕ­РА­ТУ­РА

1. Ано­хин П. К. Эмо­ции. — БМЭ, т. 35. М., 1964. Ас­ра­тян Э. А. К фи­зио­ло­гии под­кре­п­ле­ния ус­лов­но­го реф­лек­са. — Журн. высш. нерв. де­ят., 1971, т. 21, вып, 1.

2. Нют­тен Ж. Мо­ти­ва­ция. — В. кн.; Экс­пе­ри­мен­таль­ная пси­хо­ло­гия, вып. 5. М., 1975.

3. Ониа­ни Т. Н. О воз­мож­но­сти вы­ра­бот­ки ус­лов­ных реф­лек­сов на ба­зе эмо­цио­наль­ных ре­ак­ций, вы­зван­ных элек­три­че­ским раз­дра­же­ни­ем лим­би­че­ских струк­тур. — Журн. высш. нервн. де­ят., 1975, т. 25, вып. 2.

4. Пав­лов И. П. Полн. собр. соч., т. 3, кн. 1 и 2. М.- Л,, 1951. Пав­лов И.П. Два­дца­ти­лет­ний опыт объ­ек­тив­но­го изу­че­ния выс­шей нерв­ной дея­тель­но­сти (по­ве­де­ния) жи­вот­ных. Ус­лов­ные реф­лек­сы. М., 1973.

5. Ти­хо­ми­ров О. К. Струк­ту­ра мыс­ли­тель­ной дея­тель­но­сти че­ло­ве­ка. М., 1969.

6. Хар­ке­вич А. А. О цен­но­сти ин­фор­ма­ции. — Про­бле­мы ки­бер­не­ти­ки, 1960, 4.

7. Wyrvicka W. The sensory nature of reward in instrumental behavior. — Pavlovian J. Biol. Sci., 1975, v. 10, 1.

Рубинштейн c.Л. Раз­лич­ные ви­ды эмо­цио­наль­ных пе­ре­жи­ва­ний.*

В мно­го­об­раз­ных про­яв­ле­ни­ях эмо­цио­наль­ной сфе­ры лич­но­сти мож­но раз­ли­чать раз­ные уров­ни.

Мы вы­де­ля­ем три ос­нов­ных уров­ня.

Пер­вый уро­вень — это уро­вень ор­га­ни­че­ской аф­фек­тив­но-эмо­цио­наль­ной чув­ст­ви­тель­но­сти. Сю­да от­но­сят­ся эле­мен­тар­ные так на­зы­вае­мые фи­зи­че­ские чув­ст­во­ва­ния — удо­воль­ст­вия, не­удо­воль­ст­вия, свя­зан­ные по пре­иму­ще­ст­ву с ор­га­ни­че­ски­ми по­треб­но­стя­ми. Чув­ст­во­ва­ния та­ко­го ро­да мо­гут но­сить бо­лее или ме­нее спе­циа­ли­зи­ро­ван­ный ме­ст­ный ха­рак­тер, вы­сту­пая в ка­че­ст­ве эмо­цио­наль­ной ок­ра­ски или то­на от­дель­но­го про­цес­са ощу­ще­ния. Они мо­гут при­об­ре­сти и бо­лее об­щий, раз­ли­той ха­рак­тер; вы­ра­жая об­щее бо­лее или ме­нее раз­ли­тое ор­га­ни­че­ское са­мо­чув­ст­вие ин­ди­ви­да, эти эмо­цио­наль­ные со­стоя­ния но­сят не­оп­ред­ме­чен­ный ха­рак­тер. При­ме­ром мо­жет слу­жить чув­ст­во бес­пред­мет­ной тос­ки, та­кой же бес­пред­мет­ной тре­во­ги или ра­до­сти. Ка­ж­дое та­кое чув­ст­во от­ра­жа­ет объ­ек­тив­ное со­стоя­ние ин­ди­ви­да, на­хо­дя­ще­го­ся в оп­ре­де­лен­ных взаи­мо­от­но­ше­ни­ях с ок­ру­жаю­щим ми­ром. И «бес­пред­мет­ная» тре­во­га мо­жет быть вы­зва­на ка­ким-ни­будь пред­ме­том; но хо­тя его при­сут­ст­вие вы­зва­ло чув­ст­во тре­во­ги, это чув­ст­во мо­жет не быть на­прав­ле­но на не­го и связь чув­ст­ва с пред­ме­том, ко­то­рый объ­ек­тив­но вы­звал чув­ст­во мо­жет не быть осоз­на­на. <...>

Сле­дую­щий, бо­лее вы­со­кий, уро­вень эмо­цио­наль­ных про­яв­ле­ний со­став­ля­ют пред­мет­ные чув­ст­ва, со­от­вет­ст­вую­щие пред­мет­ном вос­при­ятию и пред­мет­но­му дей­ст­вию. Оп­ред­ме­чен­ность чув­ст­ва оз­на­ча­ет бо­лее вы­со­кий уро­вень его осоз­на­ния. На сме­ну бес­пред­мет­ной тре­во­ги при­хо­дит страх пе­ред чем-ни­будь. Че­ло­ве­ку мо­жет быть «во­об­ще» тре­вож­но, но бо­ят­ся лю­ди все­гда че­го-то, точ­но так удив­ля­ют­ся че­му-то и лю­бят ко­го-то. На пре­ды­ду­щем уров­не — ор­га­ни­че­ской аф­фек­тив­но-эмо­цио­наль­ной чув­ст­ви­тель­но­сти — чув­ст­во не­по­сред­ст­вен­но вы­ра­жа­ло со­стоя­ние ор­га­низ­ма, хо­тя, ко­неч­но, ор­га­низ­ма не изо­ли­ро­ван­но­го, а на­хо­дя­ще­го­ся в оп­ре­де­лен­ных ре­аль­ных от­но­ше­ни­ях с ок­ру­жаю­щей дей­ст­ви­тель­но­стью. Од­на­ко са­мо от­но­ше­ние не бы­ло еще осоз­нан­ным со­дер­жа­ни­ем чув­ст­ва. На этом вто­ром уров­не чув­ст­во яв­ля­ет­ся уже не чем иным, как вы­ра­же­ни­ем в осоз­нан­ном пе­ре­жи­ва­нии от­но­ше­ния че­ло­ве­ка к ми­ру. <...>

Оп­ред­ме­чен­ность чувств на­хо­дит се­бе выс­шее вы­ра­же­ние в то что са­ми чув­ст­ва диф­фе­рен­ци­ру­ют­ся в за­ви­си­мо­сти от пред­мет­ной cферы, к ко­то­рой они от­но­сят­ся. Эти чув­ст­ва обыч­но на­зы­ва­ют­ся пред­мет­ны­ми чув­ст­ва­ми и под­раз­де­ля­ют­ся на ин­тел­лек­ту­аль­ные, эс­те­ти­че­ские и мо­раль­ные чув­ст­ва. Цен­ность, ка­че­ст­вен­ный уро­вень этих чувств за­ви­сит от их со­дер­жа­ния, от то­го, ка­кое от­но­ше­ние и к ка­ко­му объ­ек­ту они вы­ра­жа­ют. Это от­но­ше­ние все­гда име­ет идео­ло­ги­че­ский смысл. <...>

На­ко­нец, над пред­мет­ны­ми чув­ст­ва­ми (вос­хи­ще­ния од­ним пред­ме­том и от­вра­ще­ния к дру­го­му, люб­ви или не­на­вис­ти к оп­ре­де­лен­но­му ли­цу, воз­му­ще­ния ка­ким-ли­бо по­ступ­ком или со­бы­ти­ем и т. п.) под­ни­ма­ют­ся бо­лее обоб­щен­ные чув­ст­ва (ана­ло­гич­ные по уров­ню обоб­щен­но­сти от­ме­чен­но­му мыш­ле­нию), как-то: чув­ст­во юмо­ра, иро­нии, чув­ст­во воз­вы­шен­но­го, тра­ги­че­ско­го и т. п. Эти чув­ст­ва то­же мо­гут ино­гда вы­сту­пать как бо­лее или ме­нее ча­ст­ные со­стоя­ния, при­уро­чен­ные к оп­ре­де­лен­но­му слу­чаю, но по боль­шей час­ти они вы­ра­жа­ют об­щие бо­лее или ме­нее ус­той­чи­вые ми­ро­воз­зрен­че­ские ус­та­нов­ки лич­но­сти. Мы бы на­зва­ли их ми­ро­воз­зрен­че­ски­ми чув­ст­ва­ми.

Уже чув­ст­во ко­ми­че­ско­го, с ко­то­рым нель­зя сме­ши­вать ни юмор, ни иро­нию, за­клю­ча­ет в се­бе ин­тел­лек­ту­аль­ный мо­мент как об­ще­ст­вен­ный ком­по­нент. Чув­ст­во ко­ми­че­ско­го воз­ни­ка­ет в ре­зуль­та­те вне­зап­но об­на­ру­жи­ваю­ще­го­ся не­со­от­вет­ст­вия ме­ж­ду ка­жу­щей­ся зна­чи­тель­но­стью дей­ст­вую­ще­го ли­ца и ни­чтож­но­стью, не­ук­лю­же­стью, во­об­ще не­су­раз­но­стью его по­ве­де­ния, ме­ж­ду по­ве­де­ни­ем, рас­счи­тан­ным на бо­лее или ме­нее зна­чи­тель­ную си­туа­цию, и пус­тя­ко­вым ха­рак­те­ром си­туа­ции, в ко­то­рой оно со­вер­ша­ет­ся. Ко­ми­че­ским, смеш­ным ка­жет­ся то, что вы­сту­па­ет спер­ва с ви­ди­мо­стью пре­вос­ход­ст­ва и за­тем об­на­ру­жи­ва­ет свою не­со­стоя­тель­ность. Не­со­от­вет­ст­вие или не­су­раз­ность, обыч­но за­клю­чен­ные в ко­ми­че­ском, са­ми по еще не соз­да­ют это­го впе­чат­ле­ния. Для воз­ник­но­ве­ния чув­ст­ва ко­миз­ма не­об­хо­ди­мо со­вер­шаю­щее­ся на гла­зах у че­ло­ве­ка ра­зо­бла­че­ние не­ос­но­ва­тель­ной пре­тен­зии <...>

Зна­чи­тель­но слож­нее, чем чув­ст­во ко­ми­че­ско­го, соб­ст­вен­но юмор и иро­ния.

Юмор пред­по­ла­га­ет, что за смеш­ным, за вы­зы­ваю­щи­ми смех не­дос­тат­ка­ми чув­ст­ву­ет­ся что-то по­ло­жи­тель­ное, при­вле­ка­тель­ное. С юмо­ром сме­ют­ся над не­дос­тат­ка­ми лю­би­мо­го. В юмо­ре смех со­че­та­ет­ся с сим­па­ти­ей к то­му, на что он на­прав­ля­ет­ся. Анг­лий­ский пи­са­тель Ме­ре­дит пря­мо оп­ре­де­ля­ет юмор как спо­соб­ность сме­ять­ся над тем, что лю­бишь. С юмо­ром от­но­сят­ся к смеш­ным ма­лень­ким сла­бо­стям или не очень су­ще­ст­вен­ным и во вся­ком слу­чае без­обид­ным не­дос­тат­кам, ко­гда чув­ст­ву­ет­ся, что за ни­ми серь­ез­ные ре­аль­ные дос­то­ин­ст­ва. Чув­ст­во юмо­ра пред­по­ла­га­ет, та­ким об­ра­зом, на­ли­чие в од­ном яв­ле­нии или ли­це и от­ри­ца­тель­ных и по­ло­жи­тель­ных сто­рон. Юмо­ри­сти­че­ское от­но­ше­ние к это­му фак­ту, оче­вид­но, воз­мож­но лишь, по­ка в на­шей оцен­ке по­ло­жи­тель­ные мо­мен­ты пе­ре­ве­ши­ва­ют от­ри­ца­тель­ные. По ме­ре то­го, как это со­от­но­ше­ние в на­ших гла­зах сдви­га­ет­ся и от­ри­ца­тель­ные сто­ро­ны по­лу­ча­ют в нем пе­ре­вес над по­ло­жи­тель­ны­ми, чув­ст­во юмо­ра на­чи­на­ет пе­ре­хо­дить в чув­ст­во тра­ги­че­ско­го или во вся­ком слу­чае про­ни­кать­ся тра­ги­че­ски­ми нот­ка­ми; в доб­ро­душ­ный смех юмо­ра вклю­ча­ет­ся боль и го­речь. Та­ким не ли­шен­ным тра­гиз­ма юмо­ром был юмор Го­го­ля: не­да­ром Го­голь ха­рак­те­ри­зо­вал свой юмор как ви­ди­мый ми­ру смех сквозь не­ви­ди­мые ми­ру сле­зы. <...>

Иро­ния рас­ще­п­ля­ет то един­ст­во, из ко­то­ро­го ис­хо­дит юмор. Она про­ти­во­пос­тав­ля­ет по­ло­жи­тель­ное от­ри­ца­тель­но­му, иде­ал — дей­ст­ви­тель­но­сти, воз­вы­шен­ное — смеш­но­му, бес­ко­неч­ное — ко­неч­но­му. Смеш­ное, без­образ­ное вос­при­ни­ма­ет­ся уже не как обо­лоч­ка и не как мо­мент, вклю­чен­ный в цен­ное и пре­крас­ное, и тем бо­лее не как ес­те­ст­вен­ная и за­ко­но­мер­ная фор­ма его про­яв­ле­ния, а толь­ко как его про­ти­во­по­лож­ность, на ко­то­рую на­прав­ля­ет­ся ост­рие иро­ни­че­ско­го сме­ха. Иро­ния ра­зит не­со­вер­шен­ст­ва ми­ра с по­зи­ций воз­вы­шаю­ще­го­ся над ни­ми идеа­ла. По­это­му иро­ния, а не бо­лее реа­ли­сти­че­ский по сво­ему ду­ху юмор, бы­ла ос­нов­ным мо­ти­вом ро­ман­ти­ков. <...>

В раз­ви­тии эмо­ций мож­но, та­ким об­ра­зом, на­ме­тить сле­дую­щие сту­пе­ни: 1) эле­мен­тар­ные чув­ст­во­ва­ния..., 2) раз­но­об­раз­ные пред­мет­ные чув­ст­ва..., 3) обоб­щен­ные ми­ро­воз­зрен­че­ские чув­ст­ва... На­ря­ду с ни­ми нуж­но вы­де­лить от­лич­ные от них, но род­ст­вен­ные или аф­фек­ты, а так­же стра­сти.

Аф­фек­ты. Аф­фект — это стре­ми­тель­но и бур­но про­те­каю­щий, эмо­цио­наль­ный про­цесс взрыв­но­го ха­рак­те­ра, ко­то­рый мо­жет дать не­под­чи­нен­ную соз­на­тель­но­му во­ле­во­му кон­тро­лю раз­ряд­ку в дей­ст­вии. Имен­но аф­фек­ты по пре­иму­ще­ст­ву свя­за­ны с шо­ка­ми — по­тря­се­ния­ми, вы­ра­жаю­щи­ми­ся в дез­ор­га­ни­за­ции дея­тель­но­сти. Дез­ор­га­ни­зую­щая роль аф­фек­та мо­жет от­ра­зить­ся на мо­то­ри­ке, вы­ра­зить в дез­ор­га­ни­за­ции мо­тор­но­го ас­пек­та дея­тель­но­сти в си­лу то­го, что аф­фек­тив­ном со­стоя­нии в нее вкли­ни­ва­ют­ся не­про­из­воль­ные, ор­га­ни­че­ски де­тер­ми­ни­ро­ван­ные, ре­ак­ции. <...>

Аф­фек­тив­ные про­цес­сы мо­гут пред­став­лять со­бой дез­ор­га­ни­за­цию дея­тель­но­сти и в дру­гом, бо­лее вы­со­ком, пла­не, в пла­не не мо­то­ри­ки, а соб­ст­вен­но дей­ст­вия. Аф­фек­тив­ное со­стоя­ние вы­ра­жа­ет­ся в за­тор­мо­жен­но­сти соз­на­тель­ной дея­тель­но­сти. В со­стоя­нии аф­фек­та че­ло­век «те­ря­ет го­ло­ву». По­это­му в аф­фек­тив­ном дей­ст­вии в той или иной ме­ре мо­жет быть на­ру­шен соз­на­тель­ный кон­троль в вы­бо­ре дей­ст­вия. Дей­ст­вие в со­стоя­нии аф­фек­та, т. е. аф­фек­тив­ное дей­ст­вие как бы вы­ры­ва­ет­ся у че­ло­ве­ка, а не впол­не ре­гу­ли­ру­ет­ся им. По­это­му аф­фект, «силь­ное ду­шев­ное вол­не­ние» (го­во­ря сло­ва­ми на­ше­го ко­дек­са) рас­смат­ри­ва­ет­ся как смяг­чаю­щее ви­ну об­стоя­тель­ст­во. <...>

Стра­сти. С аф­фек­та­ми в пси­хо­ло­ги­че­ской ли­те­ра­ту­ре час­то сбли­жа­ют стра­сти. Ме­ж­ду тем об­щим для них соб­ст­вен­но яв­ля­ет­ся лишь ко­ли­че­ст­вен­ный мо­мент ин­тен­сив­но­сти эмо­цио­наль­но­го воз­бу­ж­де­ния. По су­ще­ст­ву же они глу­бо­ко раз­лич­ны.

Страсть — это та­кое силь­ное, стой­кое, дли­тель­ное чув­ст­во, ко­то­рое, пус­тив кор­ни в че­ло­ве­ке, за­хва­ты­ва­ет его и вла­де­ет им. Ха­рак­тер­ным для стра­сти яв­ля­ет­ся си­ла чув­ст­ва, вы­ра­жаю­щая­ся в со­от­вет­ст­вую­щей на­прав­лен­но­сти всех по­мы­слов лич­но­сти, и его ус­той­чи­вость; страсть мо­жет да­вать вспыш­ки, но са­ма не яв­ля­ет­ся лишь вспыш­кой. Страсть все­гда вы­ра­жа­ет­ся в со­сре­до­то­чен­но­сти, со­б­ран­но­сти по­мы­слов и сил, их на­прав­лен­но­сти на еди­ную цель. В стра­сти, та­ким об­ра­зом, яр­ко вы­ра­жен во­ле­вой мо­мент стрем­ле­ния; страсть пред­став­ля­ет со­бой един­ст­во эмо­цио­наль­ных и во­ле­вых мо­мен­тов; стрем­ле­ние в нем пре­об­ла­да­ет над чув­ст­во­ва­ни­ем. Вме­сте с тем ха­рак­тер­ным для стра­сти яв­ля­ет­ся свое­об­раз­ное со­че­та­ние ак­тив­но­сти с пас­сив­но­стью. Страсть по­ло­нит, за­хва­ты­ва­ет че­ло­ве­ка; ис­пы­ты­вая страсть, че­ло­век яв­ля­ет­ся как бы стра­даю­щим, пас­сив­ным су­ще­ст­вом, на­хо­дя­щим­ся во вла­сти ка­кой-то си­лы, но эта си­ла, ко­то­рая им вла­де­ет, вме­сте с тем от не­го же и ис­хо­дит. <...>

Страсть — боль­шая си­ла, по­это­му так важ­но, на что она на­прав­ля­ет­ся. Ув­ле­че­ние стра­сти мо­жет ис­хо­дить из не­осоз­нан­ных те­лес­ных вле­че­ний, и оно мо­жет быть про­ник­ну­то ве­ли­чай­шей соз­на­тель­но­стью и идей­но­стью. Страсть оз­на­ча­ет по су­ще­ст­ву по­рыв, ув­ле­че­ние, ори­ен­та­цию всех уст­рем­ле­ний и сил лич­но­сти в еди­ном на­прав­ле­нии, со­сре­до­то­че­ние их на еди­ной це­ли. Имен­но по­то­му, что страсть со­би­ра­ет, по­гло­ща­ет и бро­са­ет все си­лы на что-то од­но, она мо­жет быть па­губ­ной и да­же ро­ко­вой, но имен­но по­это­му же она мо­жет быть и ве­ли­кой. Ни­что ве­ли­кое на све­те еще ни­ко­гда не со­вер­ша­лось без ве­ли­кой стра­сти.

Го­во­ря о раз­лич­ных ви­дах эмо­цио­наль­ных об­ра­зо­ва­ний и со­стоя­ний, нуж­но еще от­ме­тить на­строе­ние.

На­строе­ния. Под на­строе­ни­ем ра­зу­ме­ют об­щее эмо­цио­наль­ное со­стоя­ние лич­но­сти, вы­ра­жаю­щее­ся в «строе» всех ее про­яв­ле­ний. Две ос­нов­ные чер­ты ха­рак­те­ри­зу­ют на­строе­ние в от­ли­чие от дру­гих эмо­цио­наль­ных об­ра­зо­ва­ний. Эмо­ции, чув­ст­ва свя­за­ны с ка­ким-ни­будь объ­ек­том и на­прав­ле­ны на не­го: мы ра­ду­ем­ся че­му-то, огор­ча­ем­ся чем-то, тре­во­жим­ся из-за че­го-то; но ко­гда у че­ло­ве­ка ра­до­ст­ное на­строе­ние, он не про­сто рад че­му-то, а ему ра­до­ст­но — ино­гда, осо­бен­но в мо­ло­до­сти, так, что все на све­те пред­став­ля­ет­ся ра­до­ст­ным и пре­крас­ным. На­строе­ние не пред­мет­но, а лич­но­ст­но, — это, во-пер­вых, и, во-вто­рых, — оно не спе­ци­аль­ное пе­ре­жи­ва­ние, при­уро­чен­ное к ка­ко­му-то ча­ст­но­му со­бы­тию, а раз­ли­тое об­щее со­стоя­ние. <...>

В воз­ник­но­ве­нии на­строе­ния уча­ст­ву­ет обыч­но мно­же­ст­во фак­то­ров. Чув­ст­вен­ную ос­но­ву его час­то об­ра­зу­ют ор­га­ни­че­ское са­мо­чув­ст­вие, то­нус жиз­не­дея­тель­но­сти ор­га­низ­ма и те раз­ли­тые, сла­бо ло­ка­ли­зо­ван­ные ор­га­ни­че­ские ощу­ще­ния (ин­тро­цеп­тив­ной чув­ст­ви­тель­но­сти), ко­то­рые ис­хо­дят от внут­рен­них ор­га­нов. Од­на­ко это лишь чув­ст­вен­ный фон, ко­то­рый ред­ко у че­ло­ве­ка име­ет са­мо­дов­лею­щее зна­че­ние. Ско­рее да­же и са­мо ор­га­ни­че­ское, фи­зи­че­ское са­мо­чув­ст­вие че­ло­ве­ка за­ви­сит, за ис­клю­че­ни­ем рез­ко вы­ра­жен­ных па­то­ло­ги­че­ских слу­ча­ев, в зна­чи­тель­ной ме­ре от то­го, как скла­ды­ва­ют­ся взаи­мо­от­но­ше­ния че­ло­ве­ка с ок­ру­жаю­щим, как он осоз­на­ет и рас­це­ни­ва­ет про­ис­хо­дя­щее в его лич­ной и об­ще­ст­вен­ной жиз­ни. По­это­му то по­ло­же­ние, что на­строе­ние час­то воз­ни­ка­ет вне кон­тро­ля соз­на­ния — бес­соз­на­тель­но, — не оз­на­ча­ет, ко­неч­но, что на­строе­ние че­ло­ве­ка не за­ви­сит от его соз­на­тель­ной дея­тель­но­сти, от то­го, что и как он осоз­на­ет; оно оз­на­ча­ет лишь, что он час­то не осоз­на­ет имен­но этой за­ви­си­мо­сти, она как раз не по­па­да­ет в по­ле его соз­на­ния. На­строе­ние — в этом смыс­ле бес­соз­на­тель­ная, эмо­цио­наль­ная «оцен­ка» лич­но­стью то­го, как на дан­ный мо­мент скла­ды­ва­ют­ся для нее об­стоя­тель­ст­ва. <...>