Материал: Hrestomatia_2_1

Тща­тель­ное об­су­ж­де­ние это­го воз­ра­же­ния за­ве­ло бы нас да­ле­ко в изу­че­ние чис­то ин­тел­лек­ту­аль­ных пред­став­ле­ний. <...> На­пом­ним лишь хо­ро­шо из­вест­ный эво­лю­ци­он­ный прин­цип: ко­гда не­ко­то­рая спо­соб­ность ока­за­лась за­кре­п­лен­ной у жи­вот­но­го бла­го­да­ря ее по­лез­но­сти при на­ли­чии оп­ре­де­лен­ных фак­то­ров сре­ды, она мо­жет ока­зать­ся по­лез­ной и при на­ли­чии дру­гих фак­то­ров, ко­то­рые пер­во­на­чаль­но не име­ли ни­ка­ко­го от­но­ше­ния ни к ее по­яв­ле­нию, ни к ее за­кре­п­ле­нию. И раз уже в нерв­ной сис­те­ме поя­ви­лась спо­соб­ность раз­ря­жать­ся, са­мые раз­ные и не­пред­ви­ден­ные воз­дей­ст­вия мо­гут спус­кать ку­рок и вы­зы­вать со­от­вет­ст­вую­щие из­ме­не­ния. И то, что сре­ди этих ве­щей есть ус­лов­но­сти, соз­дан­ные че­ло­ве­ком, не име­ет ни­ка­ко­го пси­хо­ло­ги­че­ско­го зна­че­ния. <...>

Вслед за тем, как мы от­ве­ли это воз­ра­же­ние, воз­ни­ка­ет со­мне­ние бо­лее об­ще­го по­ряд­ка. Мож­но за­дать во­прос: име­ют­ся ли до­ка­за­тель­ст­ва то­му, что вос­при­ятие дей­ст­ви­тель­но спо­соб­но вы­звать мно­го­чис­лен­ные те­лес­ные из­ме­не­ния пу­тем не­по­сред­ст­вен­но­го фи­зи­че­ско­го влия­ния на ор­га­низм, пред­ше­ст­вую­ще­го воз­ник­но­ве­нию эмо­ции или эмо­цио­наль­но­го об­раза?

Един­ст­вен­ное, что здесь мож­но от­ве­тить, что эти до­ка­за­тель­ст­ва весь­ма убе­ди­тель­ны. Слу­шая сти­хо­тво­ре­ние, дра­му или ге­рои­че­скую по­весть, мы час­то бы­ва­ем удив­ле­ны не­ожи­дан­ной дро­жи, как бы вол­ной про­бе­гаю­щей по те­лу, уча­щен­но­му серд­це­бие­нию, по­яв­ле­нию слез. Еще в боль­шей сте­пе­ни это про­яв­ля­ет­ся при слу­ша­нии му­зы­ки. Ко­гда мы в тем­ном ле­су вне­зап­но ви­дим дви­жу­щий­ся си­лу­эт, у нас за­ми­ра­ет серд­це и мгно­вен­но за­дер­жи­ва­ет­ся ды­ха­ние еще до то­го как по­яв­ля­ет­ся пред­став­ле­ние об опас­но­сти. Ес­ли друг под­хо­дит близ­ко к краю про­пас­ти, нам «сде­ла­ет­ся не­хо­ро­шо», и мы от­сту­па­ем шаг на­зад, хо­тя хо­ро­шо по­ни­ма­ем, что он в безо­пас­но­сти и у нас нет от­чет­ли­вой мыс­ли о его па­де­нии. Ав­тор хо­ро­шо пом­нит свое удив­ле­ние, ко­гда се­ми-вось­ми­лет­ним маль­чи­ком он упал в об­мо­рок, при­сут­ст­вуя при кро­во­пус­ка­нии, ко­то­рое про­из­во­ди­лось ло­ша­ди. Кровь бы­ла в вед­ре, от­ту­да тор­ча­ла пал­ка и, ес­ли ему не из­ме­ня­ет па­мять, он ме­шал ее и смот­рел, как она ка­па­ет с пал­ки, не ис­пы­ты­вая ни­че­го, кро­ме дет­ско­го лю­бо­пыт­ст­ва. Вдруг в гла­зах у не­го по­тем­не­ло, в ушах по­слы­шал­ся шум, боль­ше он ни­че­го не пом­нит. Рань­ше он ни­ко­гда не слы­шал о том, что вид кро­ви мо­жет вы­звать об­мо­рок или тош­но­ту. От­вра­ще­ния или ожи­да­ния ка­кой-ли­бо дру­гой опас­но­сти он так­же прак­ти­че­ски не ис­пы­ты­вал и да­же в том неж­ном воз­рас­те, как он хо­ро­шо пом­нит, не мог не уди­вить­ся то­му, как про­стое фи­зи­че­ское при­сут­ст­вие вед­ра тем­но-крас­ной жид­ко­сти смог­ло ока­зать та­кое по­тря­саю­щее дей­ст­вие на ор­га­низм.

Пред­ставь­те се­бе два ост­рых сталь­ных но­жа под пря­мым уг­ла­ми ре­жу­щих друг дру­га лез­вия­ми. При этой мыс­ли вся на­ша нерв­ная ор­га­ни­за­ция на­хо­дит­ся «на пре­де­ле»; и мо­жет ли здесь, кро­ме это­го не­при­ят­но­го нерв­но­го пе­ре­жи­ва­ния и стра­ха, что она мо­жет по­вто­рить­ся, воз­ник­нуть еще ка­кая бы то ни бы­ло эмо­ция? Ос­но­ва­ние и со­дер­жа­ние эмо­ции здесь пол­но­стью ис­чер­пы­ва­ет­ся бес­смыс­лен­ной те­лес­ной ре­ак­ци­ей, ко­то­рую не­по­сред­ст­вен­но вы­зы­ва­ют лез­вия. <...>

В та­ко­го ро­да слу­ча­ях мы яс­но ви­дим, как эмо­ция и по­яв­ля­ет­ся, и ис­че­за­ет од­но­вре­мен­но с тем, что на­зы­ва­ют ее по­след­ст­вия­ми или про­яв­ле­ния­ми. Она не име­ет дру­го­го пси­хи­че­ско­го ста­ту­са, как в фор­ме пе­ре­жи­ва­ния этих про­яв­ле­ний или в фор­ме их пред­став­ле­ния. По­это­му те­лес­ные про­яв­ле­ния со­став­ля­ют все ее ос­но­ва­ние, весь ее суб­страт и ин­вен­тарь. <...>

Ес­ли на­ша тео­рия вер­на, из нее с не­об­хо­ди­мо­стью сле­ду­ет, что лю­бое про­из­воль­ное воз­бу­ж­де­ние так на­зы­вае­мых про­яв­ле­ний не­ко­то­рой эмо­ции вы­зо­вет и са­му эмо­цию. Ра­зу­ме­ет­ся, к боль­шин­ст­ву эмо­ций этот тест не­при­ло­жим, по­сколь­ку мно­гие про­яв­ле­ния осу­ще­ст­в­ля­ют­ся ор­га­на­ми, ко­то­ры­ми мы не мо­жем управ­лять. Од­на­ко в тех пре­де­лах, в ко­то­рых про­вер­ка мо­жет быть про­из­ве­де­на, она пол­но­стью под­твер­жда­ет ска­зан­ное. Все зна­ют, что бег­ст­во уси­ли­ва­ет па­ни­че­ское чув­ст­во стра­ха и как мож­но уси­лить в се­бе пе­чаль или ярость, дав во­лю их внеш­ним про­яв­ле­ни­ям. Ка­ж­дый спазм при пла­че обо­ст­ря­ет пе­чаль и вы­зы­ва­ет сле­дую­щий, еще бо­лее силь­ный спазм, по­ка, на­ко­нец, вме­сте с ус­та­ло­стью и пол­ным ис­то­ще­ни­ем не при­хо­дит пе­ре­дыш­ка. В яро­сти мы, как из­вест­но, до­во­дим се­бя до выс­шей точ­ки воз­бу­ж­де­ния бла­го­да­ря ря­ду вспы­шек ее вы­ра­же­ния. По­да­ви­те внеш­ние про­яв­ле­ния стра­сти, и она ум­рет. Со­счи­тай­те до де­ся­ти, пре­ж­де чем дать во­лю сво­ему гне­ву, и он по­ка­жет­ся вам не­ле­пым. Свист для под­дер­жа­ния бод­ро­сти — не про­сто ме­та­фо­ра. С дру­гой сто­ро­ны, про­си­ди­те це­лый день с уны­лым ви­дом, взды­хая и от­ве­чая на во­про­сы мрач­ным го­ло­сом, и вас ох­ва­тит ме­лан­хо­лия. <...> Рас­правь­те мор­щи­ны на лбу, за­жги­те взор ог­нем, вы­пря­ми­те кор­пус, за­го­во­ри­те в ма­жор­ном то­не, ска­жи­те что-ни­будь сер­деч­ное, и ва­ше серд­це долж­но быть по­ис­ти­не ле­дя­ным, ес­ли оно по­сте­пен­но не от­та­ет! <...>

Я убе­ж­ден, что из это­го за­ко­на нет на­стоя­щих ис­клю­че­ний. Мож­но упо­мя­нуть тя­же­лые по­след­ст­вия сдер­жан­ных слез, а так­же ус­по­кое­ние, ко­то­рое на­сту­па­ет у ра­зо­злен­но­го че­ло­ве­ка, ко­то­рый вы­го­во­рил­ся. Но это толь­ко лишь осо­бые про­яв­ле­ния пра­ви­ла. Ка­ж­дый акт вос­при­ятия дол­жен вес­ти к не­ко­то­ро­му нерв­но­му воз­бу­ж­де­нию. Ес­ли им бу­дет нор­маль­ное вы­ра­же­ние эмо­ции, оно ско­ро прой­дет, и на­сту­пит ес­те­ст­вен­ное ус­по­кое­ние. Но ес­ли нор­маль­ный вы­ход по­че­му-то за­бло­ки­ро­ван, нерв­ные сиг­на­лы мо­гут при оп­ре­де­лен­ных об­стоя­тель­ст­вах пой­ти по дру­гим пу­тям, вы­зы­вая дру­гие и худ­шие след­ст­вия. Так, мсти­тель­ные пла­ны мо­гут за­мес­тить взрыв не­го­до­ва­ния; внут­рен­нее пла­мя мо­жет ис­пе­пе­лить те­ло то­го, кто удер­жи­ва­ет­ся от слез, или он мо­жет, по сло­вам Дан­те, ока­ме­неть из­нут­ри; в та­ких слу­ча­ях сле­зы или бур­ное про­яв­ле­ние чувств мо­гут при­нес­ти бла­го­дат­ное об­лег­че­ние. <...>

По­след­ним вес­ким до­во­дом в поль­зу те­зи­са о пер­вич­но­сти те­лес­ных про­яв­ле­ний по от­но­ше­нию к пе­ре­жи­вае­мой эмо­ции яв­ля­ет­ся та лег­кость, с ко­то­рой мы бла­го­да­ря ему мо­жем объ­е­ди­нить в еди­ную схе­му нор­маль­ные и па­то­ло­ги­че­ские слу­чаи. В ка­ж­дом су­ма­сшед­шем до­ме мы на­хо­дим при­ме­ры как со­вер­шен­но не­мо­ти­ви­ро­ван­но­го стра­ха, яро­сти, ме­лан­хо­лии, тще­сла­вия, так и столь же­не мо­ти­ви­ро­ван­ной апа­тии, со­хра­няю­щей­ся, не­смот­ря на са­мые вес­кие объ­яс­не­ния ее не­обос­но­ван­но­сти. В пер­вом слу­чае мы долж­ны пред­по­ло­жить, что нерв­ные ме­ха­низ­мы ста­но­вят­ся на­столь­ко «под­виж­ны» в на­прав­ле­нии ка­кой-ни­будь од­ной эмо­ции, что поч­ти ка­ж­дый раз­дра­жи­тель, да­же са­мый не­под­хо­дя­щий, вы­зы­ва­ет их сме­ще­ние в этом на­прав­ле­нии, и как след­ст­вие — ком­плекс пе­ре­жи­ва­ний, со­став­ляю­щих дан­ную эмо­цию. Так, на­при­мер, ес­ли че­ло­век не спо­со­бен глу­бо­ко вдох­нуть, ес­ли его серд­це тре­пе­щет, ес­ли он чув­ст­ву­ет в об­лас­ти же­луд­ка то, что ощу­ща­ет­ся как «пре­кор­ди­аль­ное бес­по­кой­ст­во», ес­ли он ис­пы­ты­ва­ет не­пре­одо­ли­мую тен­ден­цию си­деть съе­жив­шись, как бы пря­чась и не дви­га­ясь и воз­мож­но, ес­ли это со­про­во­ж­да­ет­ся дру­ги­ми вис­це­раль­ны­ми про­цес­са­ми, ны­не не­из­вест­ны­ми, ес­ли все это не­ожи­дан­но про­ис­хо­дит с че­ло­ве­ком, он бу­дет пе­ре­жи­вать это со­че­та­ние как эмо­цию ужа­са, он ста­нет жерт­вой то­го, что из­вест­но под на­зва­ни­ем «смер­тель­но­го стра­ха». Мой друг, с ко­то­рым вре­мя от вре­ме­ни слу­ча­лись при­сту­пы этой ужас­ней­шей бо­лез­ни, рас­ска­зы­вал мне, что у не­го все это про­ис­хо­дит в об­лас­ти серд­ца и ды­ха­тель­но­го ап­па­ра­та, что его глав­ные уси­лия во вре­мя при­сту­пов на­прав­ле­ны на то, что­бы ус­та­но­вить кон­троль над ды­ха­ни­ем и за­мед­лить серд­це­бие­ние и что в мо­мент, ко­гда ему уда­ет­ся глу­бо­ко вздох­нут и вы­пря­мить­ся, ужас, ipso facto ис­че­за­ет⁴⁰.

Од­на из па­ци­ен­ток Бра­ше так опи­сы­ва­ла про­ти­во­по­лож­ное со­стоя­ние эмо­цио­наль­ной не­чув­ст­ви­тель­но­сти...

«Я про­дол­жаю по­сто­ян­но стра­дать; я не пе­ре­жи­ваю ни од­но­го при­ят­но­го мо­мен­та, ни­ка­ких че­ло­ве­че­ских чувств. Я ок­ру­же­на всем, что мо­жет сде­лать жизнь сча­ст­ли­вой и при­вле­ка­тель­ной, но я не спо­соб­на ни ра­до­вать­ся, ни чув­ст­во­вать то и дру­гое ста­ло фи­зи­че­ски не­воз­мож­ным. Во всем, да­же в са­мых неж­ных лас­ках мо­их де­тей, я на­хо­жу лишь го­речь. Я це­лую их, но что-то ле­жит ме­ж­ду на­ши­ми гу­ба­ми. И это ужас­ное что-то сто­ит ме­ж­ду мной и все­ми ра­до­стя­ми жиз­ни... Все мои ощу­ще­ния, вся­кую часть мо­ей лич­но­сти, я вос­при­ни­маю так, как ес­ли бы они от­де­ле­ны от ме­ня и уже не мо­гут дос­та­вить мне ни­ка­ко­го чув­ст­ва; ка­жет­ся эта не­спо­соб­ность яв­ля­ет­ся ре­зуль­та­том ощу­ще­ния пус­то­ты в пе­ред­ней час­ти го­ло­вы, а так­же след­ст­ви­ем по­ни­же­ния чув­ст­ви­тель­но­сти все­го те­ла.... Все функ­ции и дей­ст­вия в мо­ей жиз­ни со­хра­ни­лись, но они ли­ше­ны со­от­вет­ст­вую­ще­го чув­ст­ва и удов­ле­тво­ре­ния от них. Ко­гда у ме­ня мерз­нут но­ги, я их со­гре­ваю, но не чув­ст­вую удо­воль­ст­вия от те­п­ла. Я уз­наю вкус пи­щи, но ем без вся­ко­го удо­воль­ст­вия... Мои де­ти рас­тут кра­си­вы­ми и здо­ро­вы­ми — так го­во­рят мне все, я и са­ма это ви­жу — но вос­тор­га и внут­рен­не­го удов­ле­тво­ре­ния, ко­то­рые я долж­на ис­пы­ты­вать, у ме­ня нет. Му­зы­ка по­те­ря­ла для ме­ня всю пре­лесть, а я лю­би­ла ее так неж­но. Моя дочь иг­ра­ет очень хо­ро­шо, но для ме­ня это про­сто шум....»⁴¹.

Дру­гие жерт­вы это­го за­бо­ле­ва­ния опи­сы­ва­ют свое со­стоя­ние как на­ли­чие ле­дя­ных стен во­круг них или обо­лоч­ки из кау­чу­ка, че­рез ко­то­рые в замк­ну­тое про­стран­ст­во их чувств не мо­жет про­ник­нуть ни од­но впе­чат­ле­ние.

Ес­ли на­ша ги­по­те­за вер­на, мы долж­ны осоз­нать, как тес­но на­ша ду­шев­ная жизнь свя­за­на с те­лес­ной обо­лоч­кой в са­мом стро­гом смыс­ле сло­ва. Вос­торг, лю­бовь, чес­то­лю­бие, воз­му­ще­ние гор­дость, рас­смат­ри­вае­мые как пе­ре­жи­ва­ния, рас­тут на той же поч­ве, что и са­мые при­ми­тив­ные те­лес­ные ощу­ще­ния удо­воль­ст­вия и бо­ли. Но еще в на­ча­ле ста­тьи бы­ло ска­за­но, что это вер­но лишь в от­но­ше­нии то­го, что мы до­го­во­ри­лись на­зы­вать «стан­дарт­ны­ми» эмо­ция­ми и что те внут­рен­ние пе­ре­жи­ва­ния, ко­то­рые с пер­во­го взгля­да ка­жут­ся ли­шен­ны­ми те­лес­ных про­яв­ле­ний, вы­па­да­ют из на­ше­го рас­смот­ре­ния; о них по­это­му в за­клю­че­ние сле­ду­ет ска­зать не­сколь­ко слов.

Как пом­нит чи­та­тель, к ним от­но­сят­ся мо­раль­ные, ин­тел­лек­ту­аль­ные и эс­те­ти­че­ские пе­ре­жи­ва­ния. Со­че­та­ния зву­ков, цве­тов, ли­ний, ло­ги­че­ских вы­во­дов, те­лео­ло­ги­че­ских по­строе­ний дос­тав­ля­ют нам удо­воль­ст­вие, ко­то­рое ка­жет­ся нам за­клю­чен­ным в са­мой фор­ме этих яв­ле­ний и не имею­щим ни­че­го об­ще­го с ка­кой-ли­бо дея­тель­но­стью ор­га­нов вне моз­га. Гер­бар­ти­ан­цы пы­та­лись клас­си­фи­ци­ро­вать пе­ре­жи­ва­ния по фор­ме, ко­то­рую со­став­ля­ют идеи. Гео­мет­ри­че­ское по­строе­ние мо­жет быть та­ким же «пре­ле­ст­ным», а акт пра­во­су­дия та­ким же «ак­ку­рат­ным», как ме­ло­дия или ри­су­нок, хо­тя кра­со­та и ак­ку­рат­ность ка­жут­ся во вто­ром слу­чае свя­зан­ны­ми за­клю­чи­тель­но с ощу­ще­ни­ем, а в пер­вом — не имею­щим к ощу­ще­нию ни­ка­ко­го от­но­ше­ния. Зна­чит у нас, или по край­ней ме­ре у не­ко­то­рых из нас, есть чис­то це­реб­раль­ные фор­мы удо­воль­ст­вия или не­удо­воль­ст­вия, яв­но от­ли­чаю­щие­ся сво­им про­ис­хо­ж­де­ни­ем от так на­зы­вае­мых «стан­дарт­ных» эмо­ций, ко­то­рые мы ана­ли­зи­ро­ва­ли, ра­зу­ме­ет­ся, чи­та­те­ли, ко­то­рых мы до сих пор не смог­ли убе­дить, ка­тят­ся за это до­пу­ще­ние и ска­жут, что с его при­ня­ти­ем мы от­ка­зы­ва­ем­ся от все­го, что ут­вер­жда­ли. По­сколь­ку му­зы­каль­ные фра­зы или ло­ги­че­ские вы­во­ды мо­гут не­по­сред­ст­вен­но воз­бу­ж­дать не­ко­то­рый вид эмо­цио­наль­ных пе­ре­жи­ва­ний, они ска­жут: «Раз­ве не бо­лее ес­те­ст­вен­но пред­по­ло­жить, что и в слу­чае так на­зы­вае­мых «стан­дарт­ных» эмо­ций, вы­зван­ных дей­ст­ви­ем объ­ек­тов или на­блю­де­ни­ем со­бы­тий, пе­ре­жи­ва­ние эмо­ции то­же воз­ни­ка­ет не­по­сред­ст­вен­но, а те­лес­ное вы­ра­же­ние пред­став­ля­ет со­бой не­что, что на­сту­па­ет поз­же и до­бав­ля­ет­ся к это­му пе­ре­жи­ва­нию».

Но трез­вое ис­сле­до­ва­ние слу­ча­ев чис­то це­реб­раль­ных эмо­ций не под­твер­жда­ет это­го. Ес­ли в них ин­тел­лек­ту­аль­ное чув­ст­во дей­ст­ви­тель­но не свя­за­но с ка­ки­ми-то те­лес­ны­ми дей­ст­вия­ми, ес­ли мы не сме­ем­ся из-за изя­ще­ст­ва не­ко­то­ро­го тех­ни­че­ско­го при­спо­соб­ле­ния, ес­ли мы не дро­жим, по­ни­мая спра­вед­ли­вость ак­та пра­во­су­дия, не чув­ст­ву­ем зу­да, слы­ша со­вер­шен­ную му­зы­ку, — на­ше пси­хи­че­ское со­стоя­ние при­бли­жа­ет­ся к су­ж­де­нию о пра­виль­но­сти бо­лее чем к че­му-ли­бо еще. Та­кое су­ж­де­ние сле­ду­ет от­но­сить ско­рее к соз­да­нию ис­ти­ны: оно яв­ля­ет­ся ког­ни­тив­ным ак­том. Од­на­ко в дей­ст­ви­тель­но­сти ин­тел­лек­ту­аль­ное чув­ст­во ед­ва ли ко­гда-ли­бо су­ще­ст­ву­ет са­мо по се­бе. Те­ло, как по­ка­зы­ва­ет тща­тель­ная ин­трос­пек­ция, ре­зо­ни­ру­ет на воз­дей­ст­вия зна­чи­тель­но тонь­ше, чем обыч­но пред­по­ла­га­ют. Од­на­ко в тех слу­ча­ях, ко­гда боль­шой опыт в от­но­ше­нии оп­ре­де­лен­но­го клас­са яв­ле­ний при­ту­п­ля­ет к ним эмо­цио­наль­ную чув­ст­ви­тель­ность и в то же вре­мя обо­ст­ря­ет вкус и спо­соб­ность к су­ж­де­нию, мы име­ем чис­тую ин­тел­лек­ту­аль­ную эмо­цию, ес­ли толь­ко ее мож­но так на­звать. Ее су­хость, блед­ность, от­сут­ст­вие вся­ко­го жа­ра, как это бы­ва­ет у очень опыт­ных кри­ти­ков, не толь­ко по­ка­зы­ва­ет нам, как су­ще­ст­вен­но она от­ли­ча­ет­ся от «стан­дарт­ных» эмо­ций, ко­то­рые мы рас­смат­ри­ва­ли рань­ше, но и за­став­ля­ет нас за­по­доз­рить, что раз­ли­чие ме­ж­ду ни­ми поч­ти це­ли­ком оп­ре­де­ля­ет­ся тем, что те­лес­ный ре­зо­на­тор, виб­ри­рую­щий в пер­вом слу­чае, ос­та­ет­ся без­го­ло­сым во вто­ром. «Не так уж пло­хо» — выс­шая сте­пень одоб­ре­ния в ус­тах че­ло­ве­ка с со­вер­шен­ным вку­сом. «Rien ne me choque»⁴² — бы­ла выс­шая по­хва­ла Шо­пе­на но­вой му­зы­ке. Сен­ти­мен­таль­ный ди­ле­тант, ес­ли бы про­ник в мыс­ли по­доб­но­го кри­ти­ка, он бы по­чув­ст­во­вал и дол­жен был бы по­чув­ст­во­вать ужас при ви­де то­го, как хо­лод­ны, как эфе­мер­ны, на­сколь­ко ли­ше­ны че­ло­веч­но­сти его мо­ти­вы одоб­ре­ния или не­одоб­ре­ния. То, что кар­ти­на об­ра­зу­ет при­ят­ное для глаз пят­но на сте­не, важ­нее ее со­дер­жа­ния; глу­пей­шая иг­ра слов при­да­ет зна­че­ние сти­хо­тво­ре­нию; со­вер­шен­но бес­смыс­лен­ное че­ре­до­ва­ние фраз од­но­го му­зы­каль­но­го про­из­ве­де­ния за­тме­ва­ет вся­кую вы­ра­зи­тель­ность дру­го­го.

Ру­бин­штейн с.Л. Эмо­ции.*

Эмо­ции и по­треб­но­сти. Че­ло­век как субъ­ект прак­ти­че­ской и тео­ре­ти­че­ской дея­тель­но­сти, ко­то­рый по­зна­ет и из­ме­ня­ет мир, не яв­ля­ет­ся не бес­стра­ст­ным со­зер­ца­те­лем то­го, что про­ис­хо­дит во­круг не­го, ни та­ким же бес­стра­ст­ным ав­то­ма­том, про­из­во­дя­щим те или иные дей­ст­вия, на­по­до­бие хо­ро­шо сла­жен­ной ма­ши­ны... Он пе­ре­жи­ва­ет то, что ним про­ис­хо­дит и им со­вер­ша­ет­ся; он от­но­сит­ся оп­ре­де­лен­ным об­ра­зом к то­му, что его ок­ру­жа­ет. Пе­ре­жи­ва­ние это­го от­но­ше­ния че­ло­ве­ка к ок­ру­жаю­ще­му со­став­ля­ет сфе­ру чувств или эмо­ций. Чувств че­ло­ве­ка — это от­но­ше­ние его к ми­ру, к то­му, что он ис­пы­ты­ва­ет де­ла­ет, в фор­ме не­по­сред­ст­вен­но­го пе­ре­жи­ва­ния. Эмо­ции мож­но пред­ва­ри­тель­но в чис­то опи­са­тель­ном фе­но­ме­но­ло­ги­че­ском пла­не оха­рак­те­ри­зо­вать не­сколь­ки­ми осо­бен­но по­ка­за­тель­ны­ми от­ли­чи­тель­ны­ми при­зна­ка­ми. Во-пер­вых, в от­ли­чие, на­при­мер, от вос­при­ятий, ко­то­рые от­ра­жа­ют со­дер­жа­ние объ­ек­та, эмо­ции вы­ра­жа­ют со­стоя­ние субъ­ек­та и его от­но­ше­ние к объ­ек­ту. Эмо­ции, во-вто­рых, обыч­но от­ли­ча­ют­ся по­ляр­но­стью, т. е. об­ла­да­ют по­ло­жи­тель­ным или от­ри­ца­тель­ным зна­ком: удо­воль­ст­вие — не­удо­воль­ст­вие, ве­се­лье — грусть, ра­дость — пе­чаль и т. п. Оба по­лю­са не яв­ля­ют­ся обя­за­тель­но вне­по­лож­ны­ми. В слож­ных че­ло­ве­че­ских чув­ст­вах час­то об­ра­зу­ют слож­ное про­ти­во­ре­чи­вое един­ст­во: в рев­но­сти стра­ст­ная лю­бовь ужи­ва­ет­ся с жгу­чей не­на­ви­стью.

Су­ще­ст­вен­ны­ми ка­че­ст­ва­ми аф­фек­тив­но-эмо­цио­наль­ной сфе­ры, ха­рак­те­ри­зую­щи­ми по­ло­жи­тель­ный и от­ри­ца­тель­ный по­лю­са в эмо­ции, яв­ля­ет­ся при­ят­ное и не­при­ят­ное. По­ми­мо по­ляр­но­сти при­ят­но­го при­ят­но­го, в эмо­цио­наль­ных со­стоя­ни­ях ска­зы­ва­ют­ся так­же (как от­ме­тил Вундт) про­ти­во­по­лож­но­сти на­пря­же­ния и раз­ряд­ки, воз­бу­ж­де­ния и по­дав­лен­но­сти. <...> На­ря­ду с воз­бу­ж­ден­ной ра­до­стью ра­до­стью-вос­тор­гом, ли­ко­ва­ни­ем), су­ще­ст­ву­ет ра­дость по­кой­ная (рас­тро­ган­ная ра­дость, ра­дость-уми­ле­ние) и на­пря­жен­ная ра­дость, ис­пол­нен­ная уст­рем­лен­но­сти (ра­дость стра­ст­ной на­де­ж­ды и тре­пет­но­го ожи­да­ния); точ­но так же су­ще­ст­ву­ет на­пря­жен­ная грусть, ис­пол­нен­ная тре­во­ги, воз­бу­ж­ден­ная грусть, близ­кая к от­чая­нию, и ти­хая грусть — ме­лан­хо­лия, в ко­то­рой чув­ст­ву­ет­ся раз­ряд­ка и ус­по­ко­ен­ность. <...>

Для под­лин­но­го по­ни­ма­ния эмо­ций в их от­ли­чи­тель­ных осо­бен­но­стях не­об­хо­ди­мо вый­ти за пре­де­лы на­ме­чен­ной вы­ше чис­то опи­са­тель­ной их ха­рак­те­ри­сти­ки.

Ос­нов­ной ис­ход­ный мо­мент, оп­ре­де­ляю­щий при­ро­ду и функ­цию эмо­ций, за­клю­ча­ет­ся в том, что в эмо­цио­наль­ных про­цес­сах ус­танав­ли­ва­ет­ся связь, взаи­мо­от­но­ше­ние ме­ж­ду хо­дом со­бы­тий, со­вер­шаю­щим­ся в со­от­вет­ст­вии или враз­рез с по­треб­но­стя­ми ин­ди­ви­да, хо­дом его дея­тель­но­сти, на­прав­лен­ной на удов­ле­тво­ре­ние этих по­треб­но­стей, с од­ной сто­ро­ны, и те­че­ни­ем внут­рен­них ор­га­ни­че­ских про­цес­сов, за­хва­ты­ваю­щих ос­нов­ные ви­таль­ные функ­ции, от ко­то­рых за­ви­сит жизнь ор­га­низ­ма в це­лом, — с дру­гой; в ре­зуль­та­те ин­ди­вид «на­страи­ва­ет­ся» для со­от­вет­ст­вую­ще­го дей­ст­вия или про­ти­во­дей­ст­вия.

Со­от­но­ше­ние ме­ж­ду эти­ми дву­мя ря­да­ми яв­ле­ний в эмо­ци­ях опо­сре­до­ва­но пси­хи­че­ски­ми про­цес­са­ми — про­стой ре­цеп­ции, вос­при­ятия, ос­мыс­ли­ва­ния, соз­на­тель­но­го пред­вос­хи­ще­ния ре­зуль­та­тов хо­да со­бы­тий или дей­ст­вий.

Эмо­цио­наль­ные про­цес­сы при­об­ре­та­ют по­ло­жи­тель­ный или от­ри­ца­тель­ный ха­рак­тер в за­ви­си­мо­сти от то­го, на­хо­дит­ся ли дей­ст­вие, ко­то­рое ин­ди­вид про­из­во­дит, и воз­дей­ст­вие, ко­то­ро­му он под­вер­га­ет­ся, в по­ло­жи­тель­ном или от­ри­ца­тель­ном от­но­ше­нии к его по­требнос­тям, ин­те­ре­сам, ус­та­нов­кам; от­но­ше­ние ин­ди­ви­да к ним и к хо­ду дея­тель­но­сти, про­те­каю­щей в си­лу всей со­во­куп­но­сти объ­ек­тив­ных об­стоя­тельств в со­от­вет­ст­вии или враз­рез с ни­ми, оп­ре­де­ля­ет судь­бу его эмо­ций.

Взаи­мо­от­но­ше­ние эмо­ций с по­треб­но­стя­ми мо­жет про­яв­лять­ся двоя­ко — в со­от­вет­ст­вии с двой­ст­вен­но­стью са­мой по­треб­но­сти, ко­то­рая, бу­ду­чи ис­пы­ты­вае­мой ин­ди­ви­дам ну­ж­дой его в чем-то ему про­ти­во­стоя­щем, оз­на­ча­ет од­но­вре­мен­но и за­ви­си­мость его от че­го-то и стрем­ле­ние к не­му. С од­ной сто­ро­ны, удов­ле­тво­ре­ние или не удов­ле­тво­ре­ние по­треб­но­сти, ко­то­рая са­ма не про­яви­лась в фор­ме чув­ст­ва, а ис­пы­ты­ва­ет­ся, на­при­мер, в эле­мен­тар­ной фор­ме ор­га­ни­че­ских ощу­ще­ний, мо­жет по­ро­дить эмо­цио­наль­ное со­стоя­ние удо­воль­ст­вия — не­удо­воль­ст­вия, ра­до­сти — пе­ча­ли и т. п.; с дру­гой — са­ма по­треб­ность как ак­тив­ная тен­ден­ция мо­жет ис­пы­ты­вать­ся как чув­ст­во, так что и чув­ст­во вы­сту­па­ет в ка­че­ст­ве про­яв­ле­ния по­треб­но­сти То или иное чув­ст­во на­ше к оп­ре­де­лен­но­му пред­ме­ту или ли­цу фор­ми­ру­ет­ся на ос­но­ве по­треб­но­сти по ме­ре то­го, как мы осоз­на­ем за­ви­си­мость их удов­ле­тво­ре­ния от это­го пред­ме­та или ли­ца, ис­пы­ты­вая те эмо­цио­наль­ные со­стоя­ния удо­воль­ст­вия, ра­до­сти или не­удо­воль­ст­вия, пе­ча­ли, ко­то­рые они нам дос­тав­ля­ют. Вы­сту­пая в ка­че­ст­ве про­яв­ле­ния по­треб­но­сти, в ка­че­ст­ве кон­крет­ной пси­хи­че­ской фор­мы ее су­ще­ст­во­ва­ния, эмо­ция вы­ра­жа­ет ак­тив­ную сто­ро­ну по­треб­но­сти. По­сколь­ку это так, эмо­ция не­из­беж­но вклю­ча­ет в се­бя и стрем­ле­ние, вле­че­ние к то­му, что для чув­ст­ва при­вле­ка­тель­но, так же как вле­че­ние, же­ла­ние все­гда бо­лее или ме­нее эмо­цио­наль­но. Ис­то­ки у во­ли и эмо­ции (аф­фек­та, стра­сти) об­щие — в по­треб­но­стях: по­сколь­ку мы осоз­на­ем пред­мет, от ко­то­ро­го за­ви­сит удов­ле­тво­ре­ние на­шей по­треб­но­сти, у нас по­яв­ля­ет­ся на­прав­лен­ное на не­го же­ла­ние; по­сколь­ку мы ис­пы­ты­ва­ем са­мую эту за­ви­си­мость в удо­воль­ст­вии или не­удо­воль­ст­вии, ко­то­рое пред­мет нам при­чи­ня­ет, у нас фор­ми­ру­ет­ся по от­но­ше­нию к не­му то или иное чув­ст­во. Од­но яв­но не­от­рыв­но от дру­го­го Впол­не раз­дель­ное су­ще­ст­во­ва­ние са­мо­стоя­тель­ных «функ­ций» «спо­соб­но­стей» эти две фор­мы про­яв­ле­ния еди­но­го ве­дут раз­ве толь­ко н не­ко­то­рых учеб­ни­ках пси­хо­ло­гии и ни­где боль­ше.

<...> Во вся­ком ис­кус­ст­ве, во вся­кой нау­ке есть обо­ст­рен­ное вос­при­ятие то­го, вер­но или не вер­но не­ко­то­рое от­но­ше­ние, и есть эмо­цио­наль­ная вспыш­ка и воз­бу­ж­де­ние, сле­дую­щие за ним. Это две ве­щи, а не од­на. Имен­но в пер­вом силь­ны спе­циа­ли­сты и мас­те­ра, вто­рое со­про­во­ж­да­ет­ся те­лес­ны­ми про­яв­ле­ния­ми, ко­то­рые ед­ва ли их бес­по­ко­ят. <...>

Воз­вра­тим­ся к на­ча­лу — к фи­зио­ло­гии моз­га. Ес­ли мы бу­дем пред­став­лять, что ка­ра со­сто­ит из цен­тров для вос­при­ятия из­ме­не­ний, про­ис­хо­дя­щих в ка­ж­дом от­дель­ном ор­га­не чувств, на ка­ж­дом уча­ст­ке ко­жи, в ка­ж­дой мыш­це, в ка­ж­дом сус­та­ве, в ка­ж­дом со­су­де, и что боль­ше в ней ни­че­го нет — мы все-та­ки бу­дем иметь впол­не удоб­ную мо­дель для по­ме­ще­ния в ней эмо­цио­наль­но­го про­цес­са. Объ­ект воз­дей­ст­ву­ет на ор­ган чувств и вос­при­ни­ма­ет­ся со­от­вет­ст­вую­щим кор­ко­вым цен­тром или этот центр воз­бу­ж­да­ет­ся ка­ким-ли­бо иным пу­тем; в ре­зуль­та­те воз­ни­ка­ет идея это­го объ­ек­та. Нерв­ные им­пуль­сы, мгно­вен­но рас­про­стра­ня­ясь по со­от­вет­ст­вую­щим ка­на­лам, ме­ня­ют со­стоя­ние мышц, ко­жи, со­су­дов. Эти из­ме­не­ния, вос­при­ни­мае­мые, как и сам объ­ект, мно­го­чис­лен­ны­ми спе­ци­фи­че­ски­ми уча­ст­ка­ми ко­ры, со­еди­ня­ют­ся с ни­ми в соз­на­нии и пре­вра­ща­ют его из про­сто вос­при­ни­мае­мо­го объ­ек­та в эмо­цио­наль­но пе­ре­жи­вае­мый объ­ект. Не при­хо­дит­ся вво­дить ни­ка­ких но­вых прин­ци­пов, по­сту­ли­ро­вать что-ли­бо, кро­ме су­ще­ст­во­ва­ния обык­но­вен­но­го реф­лек­тор­но­го коль­ца и кор­ко­вых цен­тров, что в той или иной фор­ме при­зна­ет­ся все­ми. <...>