Материал: Estestvennoe_pravo_i_istoria_pdf

падения. Естественное состояние, как его понимает Локк, не тож< дественно ни состоянию невинности, ни состоянию после Грехопа< дения. Если вообще где<нибудь в библейской истории и есть место для Локкового естественного состояния, то это естественное состо< яние должно было бы начаться после потопа, т. е. много позже Гре< хопадения; ибо до дара Божьего Ною и его сыновьям люди не име< ли естественного права на мясо, являющегося следствием естествен< ного права на самосохранение, и естественное состояние является состоянием, в котором каждый человек имеет «все права и преиму< щества закона природы»70. Но если естественное состояние нача< лось много позже Грехопадения, то естественное состояние долж< но было бы впитать все свойства «порочного состояния вырождаю< щегося человечества». Фактически, однако, это есть «бедное, но добродетельное время», век «невинности и искренности», если не сказать, золотой век71. Подобно самому Грехопадению, наказание за Грехопадение перестало иметь какое<либо значение для полити< ческой доктрины Локка. Он считает, что даже проклятие Евы Бо< гом не налагает на женский пол никакой обязанности «не пытаться избежать» этого проклятия: женщины могли бы избегать родовых мук, «если бы было найдено средство от этого»72.

Внутренний конфликт между Локковым учением о естественном праве и Новым Заветом, возможно, лучше всего иллюстрируется его учением о браке и подобных предметах73. В Первом трактате он

70Ibid., I, sec. 27 and 39; II, sec. 25; ср. также II, sec. 6 and 87; and II, sec. 36 and 38. В II, sec. 56–57, Локк, по<видимому, говорит, что Адам пребывал в естественном состоянии до Грехопадения. В соответствии с ibid., sec. 36 (ср. 107, 108, 116), естественное со< стояние связано с «первыми веками мира» или с «началом ве< щей» (ср. Hobbes, De cive, V, 2); ср. также Treatises, II, sec. 11 ко< нец с Gen. 4:14–15 и 9:5–6.

71Ср. Reasonableness, p. 112 и Treatises, I, sec. 16 и 44–45 с ibid., II, secs. 110–11 и 128. Обратите внимание на множественное чис< ло «все эти [века]» ibid., sec. 110; здесь приведено множество примеров естественного состояния, тогда как состояния невин< ности – только один.

72Treatises, I, sec. 47.

73Что касается отношения Локкового учения о собственности к учению Нового Завета, здесь достаточно только упомянуть его интерпретацию Луки 18:12: «Я вижу следующий смысл в этом месте: это «продать всё и раздать нищим» не есть сущность ус< тановленного закона царства [Иисуса], но пробное повеление именно этому молодому человеку испытать, действительно ли

характеризует прелюбодеяние, инцест и гомосексуализм как грехи. Он указывает здесь на то, что они являются грехами, независимо от того, что «они перечеркивают основное намерение природы». По< этому мы вынуждены поинтересоваться, не обязаны ли они своим греховным характером преимущественно «позитивному открове< нию». Затем Локк поднимает вопрос «какова по природе разница между женой и наложницей?». Он не отвечает на этот вопрос, но контекст подсказывает, что естественный закон молчит об этой разнице. Кроме того, он указывает на то, что различие между теми, на кoм можно и нельзя жениться, основано только на богооткро< венном законе. В его предметном обсуждении супружеского сооб< щества во Втором трактате74 он поясняет, что, по естественному закону, супружеское сообщество не обязательно на всю жизнь; цель супружеского сообщества (рождение и воспитание детей) требует

~ он верит, что он Мессия, и готов повиноваться его повелени< ям, и оставить все, и следовать за ним, когда он, его повели< тель, потребовал этого» (Reasonableness, p. 120).

74Предметное обсуждение супружеского сообщества происходит

вглаве vii Второго трактата, в главе, названной не «О супружес< ком сообществе», а «О политическом или гражданском обще< стве». Эта глава оказалась единственной во всем Трактате, ко< торая начинается со слова «Бог». Оказалось, что сразу за ней следует единственная во всем Трактате глава, начинающаяся со слова «Люди». Глава vii начинается с явной ссылки на боже< ственное происхождение брака, как написано в кн. Бытия 2:18; тем более поразителен контраст между библейской доктриной (особенно в ее христианской интерпретации) и собственной доктриной Локка. Оказалось, что в Опыте* также только одна глава начинается со слова «Бог» и следом за ней идет тоже един< ственная во всем Опыте глава, первое слово в которой «Люди» (III, 1 и 2). В единственной главе Опыта, начинающейся со сло< ва «Бог», Локк пытается показать, что слова «произошли из того, что обозначает чувственные идеи», и замечает, что посредством наблюдения, на которое он опирается, «мы можем получить некоего рода догадку, что это были за представления и откуда про< изошли они, наполнявшие умы первых зачинателей языков». (Кур< сива в оригинале нет.) Локк так осторожно возражает библейс< кой доктрине, которую он принял в Трактате (II, sec. 56) и по которой первый зачинатель языка Адам «был создан совершен< ным, его тело и ум в полном обладании силой и разумом, и та< ким, что был способен c самого первого мгновения своего су< ществования … руководить своими действиями в соответствии с указаниями закона разума, заложенного в него Богом».

* – имеется ввиду «Опыт о человеческом разумении» (An Essay concerning Human Understanding). – Прим. перев.

только того, чтобы «у людей самец и самка были связаны дольше, чем у других созданий». И далее продолжает, что «супружеские узы» должны быть более «длительными у человека, чем у остальных ви< дов животных»; он требует также, чтобы эти узы были «более проч< ными... у человека, чем у остальных видов животных»; он не гово< рит, тем не менее, насколько они должны быть прочными.

Определенно полигамия абсолютно совместима с естественным законом. Стоит заметить также, что высказывание Локка о разнице между супружеским сообществом человеческих существ и супружес< ким сообществом животных – а именно, что первое есть или долж< но быть более прочным и долговечным, чем последнее, – не требу< ет никакого запрета на инцест и что он хранит молчание о таких запретах. Соответственно со всем этим, он потом утверждает, в полном согласии с Гоббсом и полном несогласии с Гукером, что граж< данское общество – единственный судья того, какие «нарушения» заслуживают, а какие не заслуживают наказания75.

Учение Локка о супружеских сообществах, естественно, влияет на его учение о правах и обязанностях родителей и детей. Он не устает цитировать: «Почитай своих родителей». Но библейским заповедям он придает небиблейское значение, полностью пренеб< регая библейскими различиями между законным и незаконным бра< ком. Более того, что касается повиновения, которое дети должны оказывать родителям, он учит, что эта обязанность «завершается вместе с несовершеннолетием ребенка». Если родители остаются «крепко привязаны» к повиновению детей после того, как после< дние достигли совершеннолетия, это обязано только тому факту, что «обычно в отцовской власти даровать [свое имущество] более скудной или щедрой рукой, в зависимости от того, согласно ли по< ведение того или иного ребенка с его волей или прихотью». «Это, – если цитировать сдержанное высказывание Локка, – немалый за< лог повиновения детей». Но определенно, как он явно утверждал, это «не есть естественный залог»: совершеннолетние дети не обя< заны естественным законом повиноваться своим родителям. Тем

75 Treatises, I, secs. 59, 123, 128; II, secs. 65 and 79–81. Ср. Treatises, II, secs. 88 and 136 (and n.) с Гукером Laws of Ecclesiastical Polity, I, 10, sec. 10 and III, 9, sec. 2, с одной стороны, и Гоббсом De cive, XIV, 9, с другой. Ср. Gough, op. cit., p. 189. О большем праве матери по сравнению с отцом см. особенно Treatises, I, sec. 55, где Локк молчаливо следует Гоббсу (De cive, IX, 3). Ср. прим. 84 ниже.

сильнее Локк настаивает на «бессрочной обязанности» детей «по< виноваться своим родителям».

«Ничто не может отменить» эту обязанность. Это «постоянная обязанность детей перед родителями». Основание естественного закона этой бессрочной обязанности Локк видит в том, что родите< ли произвели своих детей. Он признает, однако, что, если родите< ли «неестественно пренебрегли» своими детьми, они «могли бы» лишиться права «на большую часть той обязанности, включенной в заповедь “Почитай своих родителей”». Он идет дальше. Во Втором Трактате он указывает на то, что «голый акт рождения» не являет< ся для родителей источником притязаний на почет со стороны де< тей: «обязанность почета со стороны ребенка дает родителям бес< срочное право на уважение, благоговение, поддержку и подчине< ние в большей или меньшей степени, соответственно, большей или меньшей степени отеческой заботы, расходов и доброты в его вос< питании»76. Из этого следует, что если забота, расходы и доброта отца равняются нулю, то его право на почет тоже станет нулевым. Категорический императив «Почитай отца своего и мать свою» ста< новится гипотетическим императивом: «Почитай отца своего и мать свою, если они заслужили это от тебя».

Нам кажется, что можно с уверенностью сказать: «частичный закон природы» Локка не тождественен ясным и простым догма< там Нового Завета или Писания вообще. Если «все части» закона природы изложены в Новом Завете ясным и простым способом, то из этого следует, что «частичный закон природы» вовсе не являет< ся частью закона природы. Этот вывод подтверждается и следую< щим соображением: чтобы быть законом в строгом смысле этого термина, закон природы должен быть известен как данный Богом. Но «частичный закон природы» не требует веры в Бога. «Частич< ный закон природы» обозначает пределы условий, которым долж< на удовлетворять нация, чтобы быть гражданской или цивилизован< ной. Китайцы – «настоящий великий и гражданский народ», и си< амцы – «цивилизованная нация», но как китайцы, так и сиамцы

76 Treatises, I, secs. 63, 90, 100; II, secs. 52, 65–67, 69, 71–73. Локк, кажется, имеет в виду, что противоположности сходятся, дети богатых строже обязаны почитать своих родителей, чем дети бедных. Это было бы в совершенном согласии с фактом, что состоятельные родители имеют более крепкое основание по< виновения со стороны своих детей, чем бедные.

«лишены идеи и знания Бога»77. «Частичный закон природы» не есть, следовательно, закон в строгом смысле этого термина78.

Таким образом, мы приходим к выводу, что Локк не мог признать никакого закона природы в строгом смысле этого термина. Этот вывод находится в потрясающем контрасте с тем, что обычно счи< тается его доктриной, и особенно доктриной Второго трактата. Прежде чем обратиться к рассмотрению Второго трактата, просим читателя принять во внимание следующие факты: принятое толко< вание учения Локка приводит к выводу, что «Локк полон нелогич< ных ошибок и несоответствий»79, таких несоответствий, добавим мы, которые являются настолько очевидными, что не могли усколь< знуть от внимания такого достойного и трезвого человека. Более того, принятое толкование основано на фактически полном невни< мании к осторожности Локка, такой осторожности, которая, по меньшей мере, совместима с таким запутыванием смысла, что его нелегко понять, и с согласием с толпой в своем публичном вероис< поведании. Самое главное, принятое истолкование не уделяет дос< таточного внимания характеру Трактата; оно почему<то полагает, что Трактат содержит философское представление политической доктрины Локка, тогда как на самом деле он содержит только «граж< данское» представление этой доктрины. В Трактате он менее Локк< философ, чем Локк<англичанин, обращающийся не к философам, но к англичанам80. Вот почему аргументация этого произведения основана частично на общепринятых мнениях и даже, до опреде<

77Treatises, I, sec. 141; Essay, I, 4, sec. 8; Second Reply to the Bishop of Worcester, p. 486; Reasonableness, p. 144: «Те истинные мерила спра< ведливого и несправедливого … стояли на собственных истин ных основаниях. Они рассматривались как узы общества, удоб< ства совместной жизни и достойные деяния. Но где была эта их обязанность, совершенно им известная, и дозволенная [преж< де Иисуса], и полученная ими как предписание закона; высшего закона, закона природы? Этого не могло бы быть без четкого знания и признания законодателя» (ср. со стр. 213 выше и прим. 49 выше).

78Соответственно, Локк иногда отождествляет закон природы не с законом разума, а просто с разумом (ср. Treatises, I, sec. 101 с II, secs. 6, 11, 181; ср. также ibid., I, sec. 111 до конца).

79Grough, op. cit., p. 123.

80Ср. Treatises, II, sec. 52 начало and secs. I, 109, с Essay, III, 9, secs. 3, 8, 15, and chap. xi, sec. 11; Treatises, Preface, I, secs. 1 and 47; II, secs. 165, 177, 223 and 239.

ленной степени, на библейских принципах: «Большинство не мо< жет знать, и поэтому они обязаны верить», – настолько, что даже если бы философия «дала нам этику в виде науки, подобной матема< тике, доказуемой в любой ее части, ... обучение народа всё же лучше было бы оставить заповедям и нормам Евангелия»81.

Однако насколько бы Локк ни мог следовать традиции в Тракта те, уже суммарное сопоставление его учения с учениями Гукера и Гоббса показало бы, что Локк значительно отклонился от традици< онного учения естественного закона и последовал примеру, данно< му Гоббсом82. Правда, существует только одно место в Трактате, где Локк явно отмечает, что он отклоняется от Гукера. Но это место обращает наше внимание на радикальное отклонение. После цити< рования Гукера Локк говорит: «Но я, кроме того, утверждаю, что все люди по природе находятся [в естественном состоянии]». Так он намекает, что, по Гукеру, некоторые люди пребывали в естествен< ном состоянии фактически или случайно. В действительности Гу< кер ничего не говорил о естественном состоянии: вся доктрина ес< тественного состояния основана на разрыве с принципами Гукера, т. е. с принципами традиционной доктрины естественного закона.

81Reasonableness, p. 146. Ср. упоминание потусторонней жизни в Treatises, II, sec. 21 конец с sec. 13 конец. Ср. упоминание рели< гии в Treatises, II, secs. 92, 112, 209–10.

82В Treatises, II, secs. 5–6, Локк цитирует Гукера I, 8, sec.7. Отрывок используется Гукером для установления долга любить ближне< го как самого себя; Локком он используется для установления естественного равенства всех людей. В том же контексте Локк заменяет долг взаимной любви, о которой говорит Гукер, дол< гом воздерживаться от причинения вреда другим, т. е. он от< бросил долг милосердия (ср. Hobbes, De cive, IV, 12 и 23). По Гу< керу (I, 10, sec. 4), отец обладает «верховной властью в семье»; по Локку (Treatises, II, sec. 52 и след.), любое естественное право отца, мало сказать, полностью разделяется матерью (ср. прим. 75 выше). По Гукеру (I, 10, sec. 5), естественный закон запреща< ет гражданское общество; по Локку (Treatises, II, secs. 95 и 13), «некое количество людей может» образовать гражданское об< щество (курсива в оригинале нет). Ср. Гоббс, De cive, VI, 2 и прим. 67 выше. Ср. интерпретацию самосохранения у Гукера I, 5, sec. 2 с полностью противоположной интерпретацией в Treatises, I, secs. 86 и 88. Учтите, прежде всего, радикальное разногласие Гукера и Локка в отношении довода consensus gentium* для за< кона природы.

* – всеобщее согласие, букв.: согласие народов (лат.). – Прим. пе< рев.

Представление Локка о естественном состоянии неотделимо от док< трины о том, «что в естественном состоянии каждый имеет испол< нительную власть закона природы». Он дважды в этом контексте утверждает, что эта доктрина «неизвестна», т. е. оригинальна83.

По какой причине, по Локку, признание закона природы требу< ет признания естественного состояния, и в особенности призна< ния того, что в естественном состоянии «каждый человек имеет право ... быть исполнителем закона природы»? «Поскольку было бы совершенно напрасно предполагать в качестве условия свободных действий человека некий набор правил, не дополняя его неким при< нуждением к выполнению требований добра или зла, чтобы опре< делить его волю, то мы должны при любых обстоятельствах, когда предполагаем закон, предположить также и некую награду или на< казание, объединенные с этим законом». Чтобы закон природы был законом, он должны иметь меры воздействия. С традиционной точ< ки зрения, эти меры воздействия предоставляются судом совести, который является судом Божьим. Локк отвергает эту точку зрения. Согласно ему, суд совести пока далек от того, чтобы быть судом Бо< жьим, что совесть есть «не что иное, как наше собственное мнение или суждение о нравственной правоте или порочности наших соб< ственных действий». Или если цитировать Гоббса, которому Локк молча следует: «частные совести ... есть всего лишь частные мне< ния». Совесть поэтому не может быть руководителем; еще менее может она предоставлять меры воздействия. Или, если отождеств< лять приговор совести с истинным мнением о нравственном каче< стве наших действий, то он совершенно бессилен сам по себе: «Только взгляните на армию во время разграбления города и увидите, какое там соблюдение или восприятие нравственных принципов, или какие там угрызения совести за весь произвол, который там происходит». Если должны быть меры воздействия закона природы в этом мире, эти меры должны предоставляться людьми. Но любое «принужде<

83 Treatises, II, secs. 9, 13 and 15; ср. sec. 91 прим., где Локк, цитируя Гукера, ссылается в пояснительном примечании на естествен< ное состояние, которое Гукером не упоминается; ср. также sec. 14 с Hobbes, Leviathan, chap. xiii (83). Что касается «странного» характера того принципа, что в естественном состоянии каж< дый имеет исполнительную власть закона природы, ср. Tomas Aquinas, Summa teologica ii. 2. q. 64, a. 3, и Suarez, Tr. de legibus, III, 3, secs. 1 и 3 с одной стороны, и Grotius De jure belli ii. 20. secs. 3 and 7, и ii, 25, sec. 1, а также Richard Cumberland, De ligibus naturae, chap. 1, sec. 26 с другой.

ние к выполнению требований» закона природы, происходящее в гражданском обществе и посредством него, является, по<видимому, результатом человеческой конвенции. Поэтому закон природы не будет действенным в этом мире и, следовательно, не будет настоя< щим законом, если он не действенен в состоянии, предшествующем гражданскому обществу или государству, – в естественном состоя< нии; даже в естественном состоянии каждый должен быть действенно ответственным перед другими человеческими существами. Это, однако, требует, чтобы каждый в естественном состоянии имел право быть исполнителем закона природы: «закон природы был бы, как и все остальные законы, касающиеся людей в этом мире, напрасным, если бы не было никого, кто в естественном состоянии имел бы власть исполнять этот закон». Закон природы действительно дан Богом, но его бытие как закона не требует того, чтобы он был известен как данный Богом, потому что он непосредственно приводится в ис< полнение не Богом и не совестью, но человеческими существами84.

Закон природы не может быть в полном смысле законом, если он не действенен в естественном состоянии. Он не может быт дей< ственным в естественном состоянии, если естественное состояние не есть состояние мира. Закон природы налагает на каждого абсо< лютную обязанность сохранять остальное человечество «насколь< ко возможно», но только тогда, «когда это не противоречит его соб< ственному самосохранению». Если бы естественное состояние ха<

84 Reasonebleness, p. 114: «…если не было бы кары для нарушителей [закона Иисуса], его закон не был бы законом повелителя, … но пустым разговором, без силы, без влияния». Treatises, II, secs. 7, 8, 13 конец, 21 конец; ср. ibid., sec. 11 с I, sec. 56. Essay, I, 3, secs. 6–9 and II, 28, sec.6; Hobbes, Leviathan, chap. xxix (212). Говоря о естественном праве каждого быть исполнителем закона приро< ды, Локк ссылается на «великий закон природы: “Кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукою человека”» (Быт. 9:6). Но он упустил библейское основание, «ибо человек создан по образу Божию». Локково основание права применять смертную казнь к убийцам состоит в том, что человек может «уничтожать вещи, гибельные» для человека (курсива в ориги< нале нет). Локк игнорирует тот факт, что оба, и убитый и убий< ца, созданы по образу Божию: убийца «может быть уничтожен, как лев или тигр, один из тех диких свирепых тварей, с которы< ми человек не может иметь ни сообщества, ни безопасности» (Treatises, II, secs. 8, 10, 11, 16, 172, 181; ср. I, sec. 30). Ср. Tomas Aquinas Summa theologica i. qu. 79, a. 13 и ii, qu. 96, a. 5 и 3 (ср. a. 4, obj. 1); Hooker, I, 9, secs. 2–10, sec. 1; Grotius De jure belli, Prolego< mena, secs. 20 and 27; Cumberland, loc. cit.