Материал: 3_Aliev_Sh_M_Pravovye_posledstvia_nachala_i_okonchania_vooruzhennykh_konfliktov

136

корреспонденты газет, репортеры, духовенство. В случае же непосредственного участия в боевых действиях они ничем не отличаются от прочих комбатантов.270 Аналогичного мнения придерживается В. Батырь.271

В.И. Лисовский к некомбатантам относил военных юристов, врачей,

интендантов.272

Л. Савинский утверждал, что к числу некомбатантов должны быть отнесены все входящие в состав вооруженных сил или следующие за ними лица, которые по роду своей деятельности, как правило, не принимают непосредственного участия в вооруженной борьбе, а оружие, имеющееся у них, применяют в целях самообороны.273

Р. Каламкарян и Ю. Мигачев считают, что некомбатанты – «это лица из числа медицинского и духовного персонала, которые входят в состав вооруженных сил».274 С ними солидарен и В. Калугин.275

Таким образом, в международно-правовой доктрине в большинстве случаев к некомбатантам обычно относят гражданских лиц в составе экипажей военных самолетов, интендантский состав, военных корреспондентов и юристов, состав рабочих команд и служб, занимающихся бытовым обслуживанием войск.

Считается, что некомбатанты не должны принимать непосредственного участия в боевых действиях. Имеющееся у них легкое стрелковое оружие может быть применено только в целях самообороны, а при захвате или попадании во власть противника они рассматриваются как военнопленные.

Такого же мнения придерживаются и некоторые западные ученые. Так,

И. Пэнсон относит к некомбатантам медицинский и духовный персонал, а

также лиц, «которым разрешено следовать за вооруженными силами, но

270Арцибасов И.Н. Международное право (законы и обычаи войны). - М.: Военный институт, 1975. С.26-27; Международное право. Учебник/ Отв. ред. Ф. И. Кожевников. – М.: Международные отношения, 1987.

С.537.

271Батырь В.М. Международное гуманитарное право. - М.: Юстицинформ, 2011. С.81.

272Лисовский В.И. Международное право. - М.: Высшая школа, 1970. С.400.

273Полторак А.И., Савинский Л.С. Указ. соч. С.239-240.

274Каламкарян Р.А., Мигачев Ю.И. Международное право. Учебник. - М.: Эксмо, 2006. С.642.

275Калугин В.Ю. Курс международного гуманитарного права. – Минск: Тесей, 2006. С.133.

137

которые не входят непосредственно в их состав», а именно «носильщиков

(профессиональных и добровольных), поставщиков, служащих войсковых магазинов, военных корреспондентов, гражданских государственных служащих…и иногда иностранных военных атташе, прикомандированных к главнокомандующему».276

Следует отметить, что большинство сторонников концепции «о лицах,

следующих за войсками» не учитывают положений п. А ст. 4 Третьей Женевской конвенции 1949 г., устанавливающих два четких и ясных условия: непосредственное следование за вооруженными силами и если «они получили на это разрешение от тех вооруженных сил, которые они сопровождают, для чего эти последние должны выдать им удостоверение личности прилагаемого образца». То есть, далеко не каждое гражданское лицо вправе оказывать содействие вооруженным силам собственного государства. В случае оказания помощи им на оккупированной территории или в районе боевых действий без соответствующих разрешительных документов такие лица могут быть привлечены военными властями противной стороны к ответственности за враждебную деятельность либо незаконное ношение оружия.

Что касается медицинского и духовного персонала, то п. С ст.4 Третьей Женевской конвенции 1949 г. гласит: «данная статья никоим образом не затрагивает статуса медико-санитарного и духовного персонала». В

соответствии со ст. 33 Конвенции медицинский и духовный персонал при попадании во власть противника «не должны считаться военнопленными».

Тем самым, исходя из норм Третьей Женевской конвенции 1949 г.,

включение медицинского и духовного персонала, находящегося в составе вооруженных сил сторон, в категорию некомбатантов, а уж тем более распространение на них режима военного плена, представляется неверным.

На наш взгляд, правильней было бы говорить о выделении данных лиц в

276 I. Paenson. Manual of the terminology of the law of armed conflicts. - Brussels,1989. P.117, 178-179.

138

категорию, наделенную по смыслу Женевских конвенций 1949 г. особым статусом.

Принципиальные изменения в рассматриваемые положения внес Дополнительный протокол I 1977 г., раскрыв в п. 2 ст. 43 содержание понятия «комбатант» следующим образом: «лица, входящие в состав вооруженных сил стороны, находящейся в конфликте (кроме медицинского и духовного персонала, о котором говорится в ст. 33 Третьей Женевской конвенции), являются комбатантами, т.е. они имеют право непосредственно принимать участие в военных действиях».

Кроме того, указанная статья положила конец существовавшим ранее спорам относительно содержания понятия «вооруженные силы». Согласно п. 1 статьи 43 Протокола, «вооруженные силы стороны, находящейся в конфликте, состоят из всех организованных вооруженных сил, групп и подразделений, находящихся под командованием лица, ответственного перед этой стороной за поведение своих подчиненных, даже если эта сторона представлена правительством или властью, не признанными противной стороной. Такие вооруженные силы подчиняются внутренней дисциплинарной системе, которая, среди прочего, обеспечивает соблюдение норм международного права, применяемых в период вооруженных конфликтов».

Именно категории «комбатант» и «гражданские лица» носят

«статусный характер», и именно они прямо или опосредованно определяют объем прав и обязанностей в условиях вооруженных конфликтов.277

Таким образом, после принятия Дополнительного протокола I 1977 г.

существовавшие до этого в международно-правовой доктрине взгляды о делении участников вооруженных конфликтов на категории «комбатант» и

277 Короткий Т.Р. Генезис понятия и статуса участников вооруженных конфликтов//РЕМП. 2009. Специальный выпуск. - СПб., 2010. С.276.

139

«некомбатант» потеряли не только свою научную значимость, но и правовое обоснование. По существу, они стали ошибочными.

Следует лишь добавить, что собственно термин «некомбатант» упоминается в Протоколе в п. 1 «с» ст. 37 (а именно, симулирование обладания статуса гражданского лица или некомбатанта) во взаимосвязи с положениями п.3 ст.44 Протокола. Это касается обязанности комбатанта

(речь идет о партизанах, повстанцах и иных участниках сопротивления)

отличать себя от гражданского населения посредством открытого ношения оружия во время каждого военного столкновения и в то время, когда он находится на виду у противника. Отмечается, что «действия, отвечающие требованиям настоящего пункта, не рассматриваются как вероломные в значении ст. 37, пункт 1 «с»».

По сути, речь идет о необходимости отличать себя (комбатанта) от гражданского лица.

В соответствии с п. 1 ст. 50 Протокола, «гражданским лицом является любое лицо, не принадлежащее ни к одной из категорий лиц, указанных в статье 4 (А.1, А.2, А.3 и А.6) Третьей Женевской конвенции и в статье 43

настоящего Протокола».

Как видим, из категории «комбатант» исключены п. А.4 и А.5 ст. 4

Третьей Женевской конвенции 1949 г.

Следовательно, лица, следующие за вооруженными силами, но не входящие непосредственно в их состав; члены экипажей судов торгового флота и экипажей гражданской авиации сторон являются гражданскими лицами со всеми вытекающими последствиями.

Следует согласиться с П. Кремневым, справедливо полагающим, что

«ошибочное наделение их доктриной статусом комбатанта или некомбатанта способно сформировать у них добросовестное заблуждение относительно

140

совершения ими действий, запрещенных действующим международным правом».278

Таким образом, все население воюющих сторон делится на комбатантов и гражданское население. Выделение доктриной в составе вооруженных сил категории некомбатантов является ошибочной и не соответствующей действующим международно-правовым нормам.

Заметим, что придерживавшийся ранее иного мнения И. Арцибасов после принятия Дополнительного протокола I в совместном труде с С. Егоровым изложил следующее: «даже с терминологической точки зрения деление вооруженных сил на комбатантов и некомбатантов вряд ли целесообразно и правильно. Исходя из их правового статуса, правильнее было бы разграничивать вооруженные силы на сражающихся (комбатантов)

и несражающихся».279

Кроме того, в Комментарии к Дополнительному протоколу I

указывается, что «основное различие, устанавливаемое статьей 3 Гаагского положения, где предусматривается, что вооруженные силы состоят из комбатантов и некомбатантов, таким образом, более неприменимо».280

В армии любого государства существует ряд категорий военнослужащих, чья деятельность не связана с применением оружия

(вспомогательный и технический персонал, военные юридические службы и т.п.). В этом плане представляется верным следующий тезис авторов Комментария к Протоколу: «вопрос о том, активно ли они применяют оружие или нет – не имеет значения. Они имеют право делать это….Все лица из состава вооруженных сил являются комбатантами и только лица из состава вооруженных сил могут быть комбатантами»281 и вести боевые действия. Исключение составляют медицинский и духовный персонал, а

также личный состав вооруженных сил, постоянно назначенный в

278Кремнев П.П. Указ. соч. С.287.; он же. Участники вооруженных конфликтов. С.55.

279Арцибасов И.Н., Егоров С.А. Указ. соч. С.109.

280Commentary on the Additional Protocols of 8 june 1977 to the Geneva Conventions of 12 august 1949. – Geneva: ICRC, 1987. P.438.

281Ibid. P.515.; Кремнев П.П. Указ. соч. С.288.