Материал: + Проблемы криминологии. Курс лекций
41
лении и наказании. Четвёртый период – новейший, бурного развития криминологии, разностороннего изучения преступности, её причин и мер противодействия50.
Известный отечественный правовед, криминолог проф. В.В. Лунеев условно выделяет в развитии криминологии пять периодов: 1) период древней цивилизации, или эпохи поздней древности – последние столетия конца до н.э. и начало н.э.; 2) античный период (около тысячелетия переходного периода); 3) средневековье (500 – 1600 гг. н.э.); 4) Нового времени (1600 – 1900 гг. н.э.); 5) Новейшего времени (с 1900 г. до наших дней) 51, расцвета криминологии.
Профессор Д. А. Шестаков обращается к периодизации истории криминологии, которую определяет со второй половины XVIII в., т. е. со времени, когда научное осмысление преступности и противодействия ей более или менее было систематизировано, определились криминологические школы, направления, теории. С учётом этого учёный предлагает свою периодизацию истории криминологической науки. Он рассматривает четыре (классический, позитивистский, плюралистический, гуманный) периода и два (биологическое и социологическое) направления.
В юридической литературе приводятся и другие классификации. Например, в учебнике по общей части уголовного права под редакцией В. С. Комиссарова, Н. Е. Крыловой, И. М. Тяжковой (М.: Статус, 2012) рассматриваются три (классическое, антропологическое, социологическое) направления и одноименные школы, а также современные уголовно-правовые (они же и криминологические) теории.
Таким образом, криминологию можно представить как интегрированное учение о преступлении, подразумевая под этим, разумеется, и преступ-
50См.: Дриль Д.А. Преступность и преступники. Учение о преступности и мерах борьбы с нею. / Сост. и предисл. В.С. Овчинского. – М.: ИНФРА–М, 2014. – С. 204.
51См.: Лунеев В. В. История криминологических знаний // Российский криминологический взгляд. – 2009. – № 1. – С. 207 – 223.
42
ника, наказание (его исполнение), причинность, превенцию, а также уголовную политику.
Со временем, по мере более глубокого и тщательного исследования природы и сущности преступления, возможностей его предупреждения, произойдёт дифференциация уголовной теории. В учении о преступлении сложатся два основных – уголовно-правовое и уголовно-социологическое –
направления, в каждом из которых получит начало разработка соответствующих частных концепций, или концепций частно-научного уровня, т. е. используемых преимущественно в определённой, конкретной науке, например, в социологии, психологии. Так, в числе уголовно-правовых теорий выделились теория преступления, теория ответственности, теория наказания, исправления, устрашения и др.; в числе уголовно-социологических теорий или в целом социологии – теория обучения (преступному поведению), теория стигматизации (преступной карьеры), теория подражания и др.
«Предшествующий период» в нашем весьма общем определении охватывает самые разные времена, в которые наблюдается проникновение пытливой мысли в сущность человеческих проблем, связанных с тем, что обозначатся термином «преступление». Можно назвать это время периодом донаучного осмысления (имея в виду будущую уголовную теорию как науку о преступлении и наказании, причинах и мерах предупреждения преступлений, уголовную политику). Например, проф. О. В. Старков, рассматривая историю социологической ветви учения о преступлении (криминологию), также выделяет два периода: создание цельных криминологических теорий (начиная со второй половины XVII в.) и предшествующий ему античный период52.
В настоящей работе задачей ставится рассмотрение не исторического аспекта учения о криминале (этим занимается история права), а основных её проблем, в которых выражена их юридическая, социологическая и политическая сущность. В данном случае важно сосредоточить внимание на тех идеях,
52 См.: Старков О. В. Криминология: общая, особенная и специальная части: учебник. – СПб: издательство «Юридический центр Пресс», 2012. – С. 31 – 43.
43
которые в той или иной мере имеют основополагающее значение для развития как общей научной теории преступления, так и её частных концепций; т. е. идеях, относящихся, главным образом, к преступлению и преступнику, наказанию и предупреждению, политике их реализации, а также методам изучения.
1. Осмысление явления преступления менялось в соответствии с развитием общественного сознания, типов мировоззрений, начиная с мифологического и религиозного мировоззрения. Например, обращает на себя внимание первоначальная религиозно-этическая оценка преступления как характерной качественной составляющей сущности человека, т. е. присущего ему изначально. Так, с появлением первых людей происходит и первое преступление, т.е. переступление через запрет, который Бог установил для Адама и Евы: не есть плодов с дерева жизни, растущего среди райского сада. Но змей ввёл Еву в искушение, сказав: «Вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло» (Бытие: 1:5). И Ева вняла дьявольскому совету, сняла плоды с запрещённого дерева, ела их, а затем дала и Адаму вкусить. Так был нарушен запрет первыми людьми.
Впрочем, не первыми. Еву искусил бывший архангел, самый могущественный из Небожителей, первенец Творца – Денница, который первоначально сам согрешил: возгордившись своим высоким положением, претендовал на место Бога. А потому и был низвергнут в преисподнюю вместе со своими единомышленниками и превращён в сатану.
Таким образом, Бог, создавший вначале невидимый мир ангелов, а затем мир людей по своему образу и подобию, Бог, знающий добро и зло, не мог ограничить ангелов и людей в их познании исключительно только добра. И зло открылось и ангелам, и людям. Многие поколения потомков Адама и Евы были обречены на грехопадение, что как бы предопределяет неизбежную греховность человека.
Характерно, что первый сын Адама и Евы, Каин, оказался человеком злого и жестокого нрава, завидовавшим своему младшему брату Авелю. И за
44
то, что Авель отличался нравом добрым и кротким, не забывал Бога и, в отличие от Каина, был удостоен Божьей милости, Каин выместил зависть и злобу на Авеле, лишив его жизни и положив начало братоубийству. Взамен убитого Бог дал Адаму и Еве третьего сына, Сифа. От Сифа пошло благочестивое и доброе потомство; от Каина – нечестивое и злое, развратившее впоследствии всех людей на земле, за исключением Ноя и его семейства.
Но и в самом Ное однажды проснется гнев, который он в виде проклятья обратит на потомков своего младшего сына.
Таким образом, грех выражает определенное свойство, изначально присущее чувственной и разумной жизни, – греховность, или преступность. Это данность жизни. Преступность задана как возможность всякого существа, имеющего свободу выбора. Бог предоставил полную свободу действий вначале для ангелов, а затем для первых людей.
Еще немаловажно обратить внимание на наказание Каина за совершённое преступление. Казалось бы, убийца должен был понести соразмерное наказание, выражаясь современным языком, смертную казнь. Но Бог не стал лишать жизни Каина, а определил более тяжкое, мученическое («пожизненное») наказание: «И ныне проклят ты от земли, которая отверзла уста свои принять кровь брата твоего от руки твоей (Быт. 1:11)…, она не станет более давать силы своей для тебя; ты будешь изгнанником и скитальцем на земле» (Быт. 1:12). Осознавая эту кару, сказал Каин в ответ Господу: «Наказание моё больше, нежели снести можно» (Быт. 1:13).
Смерть была бы избавлением от этой невыносимой кары. И Бог, «гарантируя» исполнение наказания, предостерёг от этой мести всякого: «кто убьёт Каина, отмстится всемеро» (Быт. 1:15). В этой заповеди выражена идея отношения к смертной казни, с одной стороны, как мере, исключающей возможность нравственного самоочищения, исправления оступившегося; с другой стороны, как кратковременно устрашающей мере для будущих потенциальных преступников.
45
Больше того, грех, согласно библейскому учению, имеет наказание в себе самом, потому что отделяет человека от Бога и, как нарушение Божественных установлений, неминуемо влечет человека к гибели. Поэтому можно сказать, что смертная казнь выступает как второе, причем дублирующее наказание за один и тот же грех.
Кстати, этой библейской мудростью я бы рекомендовал (прошу простить за такую дерзость) руководствоваться и сегодня тем, кто определяется в своём отношении к смертной казни, особенно тем, кто не избавлен от «мстительного» уклона в воззрениях на уголовное наказание. Человек создаётся природой (в лице уполномоченных на то людей) для жизни, которая имеет естественный предел. Всякое искусственное, насильственное вмешательство в эту жизнь, тем более, её прекращение противно природе. И логистика наводит на мысль: а не грозит ли это вмешательство, в свою очередь, наказанием (Божьим)? Только нужно ли насильственно убеждать людей и надеяться на их проникновенное понимание необходимости руководствоваться гуманистическим чувством. Именно человеческим «гуманистическим чувством», не политическим принципом гуманизма…
Важно отметить, что в богословии неоднозначно понимается проблема греха. В одном случае (католическое и протестантское богословие) грех определяется с помощью «юридического метода», т.е., рассматривая Бога как судью, а человека – как преступника, которому судья определяет тяжёлое наказание. Наказывает не только согрешившего, но и его детей, внуков, делая их ответственными за прегрешение родителей.
В другом случае (православное богословие) другой подход: грех рассматривается как смертельное заболевание, т. е. грешник – тяжело больной пациент, а Бог – гуманный врач. И болезнь, или грех определяется (по решению Шестого Вселенского Собора) как болезнь души53.
53 См.: Легойда В. Грех – болезнь или преступление? // Фома. – 2006. – № 2 (34):URL: http://azbyka.ru/nravstvennost_i_duhovnost/o_grehe/5g7_2_1_8-all.shtml (дата обращения:19.07.2012 года).