Материал: + Проблемы криминологии. Курс лекций
381
проблем (им отведено место в изложении второго вопроса), а предполагают систематизацию знаний в двух аспектах криминологической проблемы причинности: индетерминации и детерминации преступности.
В главе третьей первой книге «Метафизика» Аристотель анализирует философские взгляды на причинность, и говорит о первопричине как «сути бытия вещи», при этом ссылается на обстоятельство, что большинство первых философов считало началом всего одни лишь материальные начала, а именно то, из чего состоят все вещи»629. Ссылаясь на Аристотеля, и уважаемое «большинство первых философов» определяло в этом ряду вещей и преступность, которая также «не возникает и не исчезает, ибо такое естество (physis) всегда сохраняется; …ибо должно быть некоторое естество… откуда возникает все остальное, в то время как само это естество сохраняется»630.
Будучи объективно существующей «конечно вещью», преступность несёт в себе то «естество», которое даёт начало её продолжению (в виде воспроизводящих преступлений). Профессор Д.А. Шестаков так и определяет: «Преступность как социальный механизм массового воспроизводства преступлений»631. Соглашаясь с этим определением, я, тем не менее, употребляю для его обозначения другой термин – «самодетерминация преступности».
Дело в том, что первооснова вещи слагается из элементов, которые взаимосвязаны, и таким образом представляют те внутренние взаимосвязи (наряду с внешними), которые составляют предмет криминологии – внутренние и внешние взаимосвязи преступности. Преступность являет собой общество в том особенном виде, в котором находит выражение негативный (до криминального) его, общества, характер. И, если общество как система общественных отношений («конечная вещь») представляет продукт взаимной
629 Аристотель. Метафизика:URL:http://lib.ru/POEEAST/ARISTOTEL/metaphiz.txt (дата обращения: 16.02.2016 года).
630Там же.
631Шестаков Д.А. Криминология: Новые подходы к преступлению и преступности: Криминогенные законы и криминологическое законодательство. Противодействие преступности в изменяющемся мире: Учебник. 2–е изд., перераб. и доп. / предисл. В.П. Сальникова.
– СПб.: издательство Р. Асланова «Юридический центрПресс», 2006. – С. 202.
382
деятельности и форму социальной организации жизни, то таковой следует рассматривать и преступность.
Первооснова преступности тоже слагается из элементов-преступников, является продуктом их взаимодействия и формой криминально-социальной жизни. В возникающих между ними взаимосвязях пульсирует энергия саморазвития – криминальный рецидив, профессионализм, организованность, криминальная культура. Основываясь на философской теории самодвижения, то есть внутренне необходимого самопроизвольного изменения системы, которое определяется ее противоречиями632, определяем самодетерминацию преступности. Данное понятие выражает причинную обусловленность преступности как собственное ее свойство – детерминировать, то есть определять, обусловливать или производить самое себя.
Можно сказать, через преступность проявляется свойство – криминальной самодетерминации – общества в целом. При таком подходе в значительной мере корректируется и система элементов – носителей криминоген- но-криминальной энергии.
Возвращаясь к тому критическому замечанию в отношении недооценки со стороны определённой части философов феномена преступности, обращаюсь к тому же критически мыслящему профессору Н.С. Розову и цитирую, таким образом, современный взгляд на преступность: «Преступность… является отнюдь не досадным отклонением, а побочным и практически неустранимым выражением стержневых свойств человеческой природы и природы человеческих обществ»633.
В этом, представляется мне, общий ответ на такой же общий вопрос, в чём причина преступности. Но причина, как мы знаем опять же из философии, не может произвести следствие, если будут отсутствовать необходимые для этого условия (детерминанты). К великому сожалению общество, можно
632См.: Советский энциклопедический словарь. – М.: «Советская энциклопедия, 1981. – С. 1175.
633Розов Н.С. Указ соч. – С. 21.
383
смело сказать, изобилует криминогенными детерминантами, и у криминологов буквально разбегаются глаза на то, что именно определить предметом своего исследования и выразить в нём новизну и оригинальность?
Вопрос 2-й. Криминологические теории причинности
В данном разделе лекции я продолжаю тему причинности, но в соответствии с современными взглядами учёных на это чрезвычайно сложную, многогранную проблему, остроту которой особенно придают политико– экономические события в стране и за её пределами, и с несомненным уклоном на превентивную практику. В настоящих рассуждениях внимание обращено на криминологический анализ и соответствующую оценку различных аспектов теперь уже внешней, или «просто» детерминации преступности.
Детерминанты (от лат. deteminans (determinantis) – определяющий) – это все те события, процессы, которые, по оценке криминологов, определяют, или обусловливают и даже продуцируют (причиняют) преступность. Но, поскольку, методология данного курса определяет причинность как свойство самой преступности (самодетерминацию), то «ярлык» с такой указующей надписью («причина») в данном контексте исключается.
Однако, например, прямое объяснение детерминации на основании, казалось бы, очевидных, корреляционных, устанавливаемых статистикой связей преступности с внешними детерминантами (например, преступность и пьянство), будет не совсем корректным. Это объясняется тем, что упомянутое пьянство является очевидной «причиной» не только преступности, а прежде всего биологической и социальной деформации, деградации лица, нагнетающего в себя алкоголь. А от таких лиц можно ожидать любого вида и формы девиантного (отклоняющегося) поведения. Пьянство – сопутствующий источник безнравственности, делинквентности, в том числе преступности. То же можно сказать о безработице, богатстве (что отмечали ещё античные мудрецы).
384
То есть детерминанты, которые мы рассматриваем относительно преступности, не следует расценивать как исключительно криминогенные, т.е. обусловливающих исключительно преступность. И в этом отношении абсолютно прав проф. Я.И. Гилинский, который утверждает: «С нашей точки зрения, вообще не существует какой бы то ни было единой (пусть «интегративной») и специфической только для нее причины преступности как социального феномена…»634.
Криминолог делает свой выбор (предмета, метода и цели исследования), исходя из своей личной «методологической установки» либо, солидаризируясь с перспективным, на его взгляд, чьим–либо подходом.
При этом, возвращаясь к мысли о «конечной вещи», преступность, преступление рассматривают как нечто исходное, некое самостоятельное бытие и «у нас появляется желание изучить его так же как, скажем, мы изучаем ка- кого-нибудь червячка, мошку или травинку»635.
И первое, на что мы обращаем внимание, это то, что преступление, преступность в нашем представлении есть нечто особенное, а именно юридическое. Преступность – не просто социальное, а особо социальное, соци- ально-юридическое явление. Следовательно, и причина преступности должна быть особенной, с юридической составляющей. Иначе будем иметь дело с сугубо социологической материей. Хотя в принципе между юридическим и социологическим прокладывается порой слишком условная граница (попробуйте банально провести «пограничную полосу» между административным и уголовно–правовым правонарушением).
Преступность нельзя «вырвать» из «живой ткани» общественной жизни. Это сама общественная жизнь, в которой мы условно оцениваем всё, что фиксирует наш взгляд, разум, и даём этим выделяемым объектам нашего внимания оценки, названия. Причём, их всегда можем изменить, даже заме-
634Гилинский Я.И. Криминология. – С. 155.
635Поздняков Э.А. Указ. соч. – С. 93.
385
нить оценку «доброе» на «недоброе (злое)», непреступное – на преступное и наоборот. Что и происходит в жизни.
Отсюда понятна, повторяю, вся языковая условность в отношении описания усматриваемых причинных связей между негативным социальным явлением (безработицей, нигилизмом и т.п.) как ближайшим к преступности явлением и самой преступностью. В данном случае имеет место факторная («фактор» в значении «движущая сила»), или бинарная – связь между двумя явлениями – производящим и произведённым.
В этом заключается сущность (определим его первым) факторного подхода к объяснению причинности преступности. Он получил особую известность, благодаря его применению криминалистами антропологической школы. Но «небывалый урожай» частных концепций причин преступности (преступлений) собрали, благодаря этому методу, криминологи социологического направления.
Устанавливаемые такого рода факторные связи выступают как причинные зависимости, и именно они «дают возможность осмыслить факты, полученные эмпирическим путем, и установить объективные закономерности социальных явлений, что в свою очередь позволяет воздействовать на эти явления в желательном для нас направлении»636.
Вторым – можно определить тот же факторный подход, но взятый во множестве, или в комплексе (комплексный подход), т.е. факторы интегрируются в соответствии с каким-либо (например, экономическим) критерием – комплекс экономических факторов.
В причинном комплексе преступности взаимосвязь факторов носит диффузионный характер, ввиду которого они как бы способны проникать, просачиваться друг в друга, полярно меняя, таким образом, их качества.
636 Кудрявцев, В.Н. Причинность в криминологии (О структуре индивидуального преступного поведения): монография / В.Н. Кудрявцев. – М.: ТК Велби, изд-во Проспект, 2007. – С. 4.