Материал: + Проблемы криминологии. Курс лекций
371
тывается до 6 млн. человек, из которых 1млн составляет её активное ядро. В неё 150 ассоциаций, в которые входят до 100 тысяч различных преступных групп, банд, сообществ. Оргпреступность контролирует более 40% валового национального продукта, почти все предприятия сферы услуг, торговли и свыше 80% банков (!)610.
И степень организованности современной преступности вынуждает криминологов рассматривать как криминальное общество. Обо всём этом в определённой мере говорилось ранее.
Профессор А.И. Долгова даёт ему такое определение: «Под «криминальным обществом» понимают ту подструктуру «большого общества», которая существует наряду и во взаимодействии с так называемым «легалистским», или официальным обществом, однако, формируется на основе тех, противоречащих Конституции, закону отношений, норм, систем социального контроля, которые создаются лидерами организованной преступности в процессе развития организованной криминальной деятельности и широкого социального обеспечения криминальных интересов»611.
В этом обществе сформировались соответствующие сферы преступности, в которых она обладает специфическими признаками. Поскольку границы между сферами весьма условны, то и специфика преступности применительно к ним имеет соответствующий характер.
Например, в социальной сфере можно выделить так называемую этническую преступность, которая определяется по основному специфическому, национальному (этническому) признаку криминальных отношений. А вот выделяемая по классовому признаку олигархическая преступность «претендует» и на другие статусы, поскольку, по определению проф. Д.А. Шестаков олигархическая преступность связана с установлением контроля над природными ресурсами государства и местной и центральной государственной вла-
610См.: Романенко М. Криминализм – «светлое» будущее России?! // Преступность в России:URL: http://old.sukhomlin.ru/book/297_319.pdf (дата обращения:06.11.2015 года).
611Долгова А.И. Преступность, её организованность и криминальное общество. – С. 370–
372
стью612, а это переводит олигархическую преступность в экономическую и политическую сферы.
Такой же многогранной проблемой исследования является проблема преступности в сфере религиозных отношений, особенно в случае, когда такого рода преступность, насыщенная идеями антисоциальных религиозных организаций, используется в политических целях, например, в известном мощном устремлении к политизации ислама.
В политическом аспекте преступность приобретает тем более особые свойства, криминологическое изучение которых требует особого подхода и разностороннего осмысления, начиная с самого определения понятия «политическая преступность». С одной стороны, преступность как уголовно– правовое явление не может не изучаться криминологией, и сегодня уже сложилось соответствующее направление в нашей науке – политико– криминологическая отрасль, предметом изучения которой определена «политическая преступность».
С другой стороны, естественно, она как социально–политическое явление представляет интерес и для политологии. Но эта тема, строго говоря, не криминологическая, хотя для криминологии очень важны политологические выводы.
Специфика политической преступности в значительной мере проявляется в информационных отношениях, что переводит её в «смежный» статус информационной преступности. А это не только компьютерная преступность, или преступность высоких технологий, преступность массовых коммуникаций, но и, следует особо подчеркнуть, эффективное оружие, которое активно используется в современных информационных и «гибридных» войнах, т.е. методами пропаганды и агитации, дезинформации, террора и т.п..
612 См.: Шестаков Д.А. Планетарная олигархическая преступная деятельность: девятый уровень преступности:URL: http://maxpark.com/community/politic/content/1478674 (дата обращения: 17.12.2015 года)
373
Всвязи с этим весьма актуальной видится правовая сторона проблемы.
Ив этом плане следует в частности указать на весьма своевременное предложение профессора Д.А. Шестакова о целесообразности установления уголовной ответственности за дезинформацию, которая провоцирует вооружённый мятеж, преступления против мира и безопасности человечества.
Рассмотрение преступности в политическом и информационном аспектах отнюдь не исчерпывают всего её «специфического многообразия». И в этом отношении преступность вызывает опасение в своей экстремистской направленности. Экстремизм (определяемый как приверженность к крайним взглядам и действиям), выступающий качественным признаком современной преступности, придаёт её особое качество, в котором общественная опасность фокусируется в политизированной угрозе национальной безопасности.
Преступность экстремистской направленности – чрезвычайно сложная проблема, особенно в части её юридической оценки, где много неопределённостей, а отсюда и – ошибочных решений. Кроме того, в противодействующей криминальному экстремизму системе, в ответ на общественно опасные крайности допускаются аналогичные крайности. Таким образом, две противоборствующие системы – криминальный и антикриминальный экстремизм – в процессе «единоборства» порождают, как ни странно, обоюдную противоправность.
Таким образом, экстремизм как социальную девиацию можно рассматривать, в частности, как сочетание двух крайностей: с одной стороны, экстремизм проявляется в так называемых преступлениях экстремистской направленности, а с другой стороны – в адекватных (или, наоборот, неадекватных), точнее репрессивных мерах противодействия. В этих мерах и находит выражение карающая крайность («государственного», по выражению политолога и журналиста В.Т. Третьякова) экстремизма613.
Но беда не столько в этой (может быть, действительно, на сегодня неизбежной) крайности, сколько в «экстремальной» законодательной, право-
613 См.: Третьяков В. Загадка экстремизма // Российская газета. – 2002. – 15 июня.
374
применительной и предупредительной практике, в частности, в идее установления контроля над российским пространством Интернета614, мониторингового контроля продукции СМИ615. Дело в том, что научная мысль, криминологические знания во многом остаются не востребованными законодательной, правоприменительной, предупредительной практикой. А в итоге мы имеем то, что имеем, о чём в частности прочитать в Постановлении Пленума Верховного Суда №11 от 28 июня 2011 г. «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности».
Далее обращает на себя внимание коррупционная составляющая преступности. Коррупционная составляющая преступности, главным образом, определяет и её проблематичность.
Зададимся вопросом (хотя, сколько можно к нему обращаться): что такое коррупция? С одной стороны, в теоретическом осмыслении коррупция определяется как социально-юридическое явление, т.е. некая воображаемая сущность в нашей жизни, которая отравляет эту жизнь, но и вместе с тем, как бы ни хотелось это признавать, играет в ней и позитивную роль, например, помогая людям устраивать свои дела, вести бизнес. Правда, по подсчётам специалистов, негативные последствия от коррупции могут в 50, а то и в 100 раз превышать позитивные. Но это в условиях стабильного состояния, экономики и законодательства, когда коррупция оборачивается, мягко говоря, помехой экономико–правового порядку.
Однако, если такое условие отсутствует (т.е., наоборот, система управления не отлажена, законодательство по защите собственности несовершенно и т.п.), то коррупция в какой-то мере подменяет эту систему и может дать уже значительный положительный эффект616.
614См.: Кузнецова Т. ПОРНОнет, или Как разделить Интернет на хороший и плохой, не ущемляя свободы // АиФ. – 2008. – N 3.
615См.: Омельченко И. Прокуратура предлагает читать газеты внимательнее // Российская газета. – 2007. – 2 марта.
616См.: Дуглас Хьюстон. Способна ли коррупция улучшить положение дел в экономике? :URL: http://polit.ru/article/2008/02/21/houston/ (дата обращения: 06.02.2016 года).
375
Учёные (психологи) проф. А.Л. Журавлёв и А.В. Юревич, исследуя психологические факторы коррупции, отмечают, что коррупция как социальное явление интегрирует в себя экономические, юридические, политические, управленческие, этические и другие составляющие, иными словами интересы.
Ссылаясь на результаты исследования коррупции фондом ИНДЕМ, авторы приводят данные о расценках депутатских мест в Государственной Думе: «коррупционные доходы депутатов в 15-29 раз превышают их официальные заработки»617.
Кнелестным выводам приходят исследователи проблемы коррупции и
висполнительной власти. Так на одном научном семинаре Евгения Ясина были озвучены расчёты о распределении взятки между ветвями власти. Оказалось, что 99% оборота коррупционного рынка (99 взяток из 100) приходится на исполнительную власть618.
Кэтому весьма уместно добавить, что по данным Генпрокуратуры РФ, 80% чиновничества в России коррумпировано619.
Дисбаланс в единство понимания проблемы коррупционной преступности, вносят и научные устремления проникнуть в сущность закономерностей коррупционной преступности, что неизбежно ввиду тех самых индивидуальных методологий, о которых было сказано ранее.
Так, исходя из определённого в Федеральном законе «О противодействия коррупции» такого объекта противодействия, как «коррупционное поведение», логично обратить его в объект криминологического исследования.
Определить, что такое коррупционное поведения не так-то просто. Можно это сделать на основе социологического подхода и сформулировать
617Журавлёв А.Л., Юревич А.В. Психологические факторы коррупции // Прикладная юридическая психология. – 2012. – № 1. – С. 9.
618См.: Методика исследования коррупции в России:URL: http://www.liberal.ru/articles/981 (дата обращения: 11.02.2016 года).
6194. Генпрокуратура призналась: 80 % чиновников в России коррумпировано: URL: http://www.annews.ru/news/detail.php?ID=197821 (дата обращения: 13.02.2016 года).