Материал: + Проблемы криминологии. Курс лекций
366
Этап изучения, оценки, прогнозирования преступности играет ключевую роль. Чрезвычайно важно изучить в преступности её внутренние и внешние связи, или закономерности, т.е. детерминанты. Можно назвать их и по-другому: причинами, условиями, факторами. Полученные знания позволяют определять тенденции, т.е. устойчивые изменения в свойствах, отношениях преступности, прогнозировать её образ.
И здесь встаёт вопрос об исключительной важности криминологической информации. Такого рода информация выполняет главную свою функцию – минимизирует неопределённость знаний в особенности о преступности и её детерминации относительно реальной криминологической ситуации.
И в связи с этим уместно будет привести высказывание российского учёного-криминолога проф. Г.А. Аванесова, в котором он очень точно определил, что криминология сегодня становится для практики предупреждения преступлений «своеобразным мозговым центром»606, кровеносной системой которого, позволю себе добавить к словам учителя, является криминологическая информация.
Если представить упрощённую схему управленческого воздействия на преступность, то в этой схеме окажется выраженной связь трёх основных элементов:
а) субъект (криминолог, управленец); б) метод (убеждения, правового принуждения);
в) объект – прежде всего лица, о которых шла речь в лекции «Проблема человека в криминологии», т.е. лиц, подлежащие криминологическому контролю и изучению.
Схема ориентирует на требуемый вид и характер криминологической информации:
606 Криминология: учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности 021100 «Юриспруденция» / Г.А. Аванесов, С.М. Иншаков, С.Я. Лебедев, Н.Д. Эриашвили / Под ред. Г.А. Аванесова. – 4-е изд., перераб. и доп. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2006. – С.155.
367
–во–первых, информации, которая необходима для научно обоснованного целеполагания, нужных решений в области программирования, планирования, внутренней координации и внешнего взаимодействия с учётом имеющихся возможностей, главным образом, ресурсов;
–во-вторых, информация, которая применяется в вербальных (от лат. verbalis – словесный) методах и средствах управленческого воздействия; в частности в правовом (общем) информировании, правовом воспитании, правовой пропаганде и агитации (например, формирования в обществе «нетерпимости к коррупционному поведению»);
–в-третьих, информация, циркулирующая от объекта к субъекту, т.е. по каналам «обратной связи»; данная информация несёт в себе знания о результатах предпринятых мер предупредительного воздействия и даже в ка- кой-то мере об их эффективности.
Источниками криминологической информации являются как официальные документы (уголовные дела, материалы различных проверок, статистические данные и др.), так и неофициальные (данные криминологических и иных исследований, неформальные оценки специалистов, публикации средствах массовой информации и др.).
В числе источников официальной информации о преступности, пожалуй, ведущее место занимает уголовная статистика, к которой, однако, отношение со стороны учёных и политиков, в основном весьма критическое. Венцом этой критики, я бы назвал высказывание Главы Российского государства (в то время им был Д.А. Медведев), который назвал однажды нелестным словом (а именно «брехнёй») пресловутую статистику607.
Существенное расхождение в оценках преступности криминологов и практических работников органов внутренних дел приводит к мысли о том, в борьбе с преступностью рисуется статистическая картина благополучия. Иными словами, создаётся миф о многолетнем снижении регистрируемой
607 См.: Медведев попенял силовикам: их статистика – «брехня»…: URL: http://www.newsru.com/russia/19nov2010/brehnia.html (дата обращения: 06.02.2016 года).
368
преступности (в начале 2016 года, наконец-то, статистики «подняли» преступность на 4,6%).
Рассматривая мифологизацию борьбы с преступностью советского и российского периодов, криминолог В.И. Шульга пишет: «Мифологизм состоит в том, что на методологическом уровне говорится о преступности как социально-детерминированном явлении, а на эмпирическом – о зарегистрированных преступлениях, выдавая второе за первое… идеология борьбы с преступностью ещё с советских времён сводится к борьбе за «статистику», а не к борьбе с преступностью»608.
Действительно, такой характер борьбы ярко высвечивается в уголовной статистике. Например, анализ зарегистрированных преступлений в нашей стране за истекшие 40 лет, который провели российские криминологи В.В. Лунеев, И.М. Мацкевич, Д.К. Нечевин, позволил сделать такой вывод. Каждый вновь назначенный министр внутренних дел, старался «объективировать регистрацию преступлений», в результате «статистическая» («политизированная») преступность возрастала. Однако уже «на следующий год политика менялась, поскольку рост преступности нельзя оправдать плохой работой предшествующего министра. Необходимо было отвечать самому, поэтому надо было демонстрировать «свои возможности», и он прилагал максимум усилий по ложному сокращению преступности в год»609.
Такого рода выводы, в которых «выносится сор из избы», мало кому нравятся. И можно смело предположить, что этим «мало кому нравится» по душе другое: «метлу» использовали в отношении криминологов, т.е. вузовской учебной дисциплины криминологии.
608 Шульга В.И. Преступность: статистика и реальность:URL: http://hghltd.yandex.net/yandbtm?lang=ru&fmode=envelope&tld=ru&text= (дата обращения: 11.02.2016 года).
609 Лунеев В.В., Мацкевич И.М., Нечевин Д.К. Проблемы отечественной преступности: статистика и реалии // ЕвраАзЮж. – 2010. – № 1 (32): URL: http://www.eurasialaw.ru/index.php?option=com_jcontentplus&view=article&id=1815:2011-02- 03-08-53-11&catid=101:2010-06-03-10-59-29&Itemid=196 (дата обращения: 21.02.2014 года).
369
Между тем, конструктивно-критический подход не мыслим без гражданской позиции ученого. Это тем более важно, что «вузовский» ученый работает со студенческой аудиторией, с будущими правоведами. И одной из задач высшего учебного заведения, определенных Федеральным законом «О высшем и послевузовском профессиональном образовании», является формирование у обучающихся гражданской позиции.
Гражданская позиция – сложное понятие, которым охватываются многие лучшие личностные качества правоведа: осознание своей роли, своих возможностей и личной ответственности в его интеллектуальной деятельности, в особенности связанной с противодействием преступности.
Что касается манипулирования уголовной статистикой, которая служит важнейшим критерием оценки деятельности правоохранительных органов, то в криминологическом отношении, я бы не сказал, что это создаёт сильную помеху в оценке состояния преступности. Имеющийся ежегодный массив преступлений представляет собой вполне репрезентативную выборку (отражающую все основные свойства) из всей преступности, чтобы по изучению этой части делать научно обоснованные выводы обо всей региональной, федеральной ли преступности.
Вопрос 3-й. Особенности современной преступности
Особенности современной преступности характеризуются многими признаками. Эти признаки можно было бы назвать «нетрадиционными», а можно сказать и смелее – «вопиющими». Я нахожу это слово самым точным и выразительными в передаче того смысла, который хочу передать читателю, высказываясь о современной преступности.
Первое, что категорически заявляет о себе, – это статус (в пер. с лат. status состояние, положение) преступности, т.е. совокупность относительно стабильных характеристик преступности, таких, которые, подчеркну, показывают значение её величия – необычной величины, мощи.
370
Иэто не дифирамбы преступности, а констатация научного факта, хотя он и выражен не совсем научно.
Когда-то по воле судьбы (или по долгу службы) нет мне довелось готовить документ, в котором надлежало изложить 50-летнюю историю нижегородской милиции. Я столько изучил местного материала в особенности о деятельности уголовного розыска (сам служил среди розыскников), что задумал писать диссертацию. И даже был зачислен в адъюнктуру МВД СССР.
Ивот какая «картина» мне открылась, когда я собрал воедино фактический материал, очистив его от ненужного «мусора». В документах, местной прессе сообщалось о том, как в Нижегородском крае, затем в Нижегородской губернии, области велась борьба с преступностью, и прежде всего с бандитизмом. Шайки, банды орудовали повсеместно. С разной численностью и интенсивностью. Но это были «очаговые» преступные сообщества: в Нижнем Новгороде, Сормове, Арзамасе, Уренском крае, Павловском уезде, кулебакских лесах и т.д. Мощная волна организованного криминала прокатилась по стране в военные и послевоенные годы. Даже были созданы специальные подразделения – отделы по борьбе с бандитизмом. Выполнив свою миссию, отделы ББ были расформированы.
Преступность продолжала жизнедействовать, но уже без таких крайних проявлений примерно до конца 60-х – начала 70-х годов, когда криминологи стали наблюдать доминирующую тенденцию к её всё большей организованности и утрате «очаговых» параметров. Сегодня этот процесс привёл к тому, что в итоге преступность не только разрослась до национальных границ, но и перешла в необычное качество.
Преступность эволюционировала до неузнаваемости. То есть выросла из таких «очаговых» форм, или «одежд» (шайка, банда, свора, разбойная преступная группа и т.п.) в организованную преступность. Иными словами, преступность сегодня институционализирована, т.е. в ней сформированы устойчивые преступные образования, которые призваны выполнять определённые функции. По оценкам криминологов в организованной преступности насчи-