Материал: + Проблемы криминологии. Курс лекций
346
ность как совокупность многообразных видов противоправной, уголовно наказуемой деятельности людей, направленной на обеспечение условий и средств существования, реализацию индивидуальных и корпоративных потребностей, интересов и ценностей.
Представляется, что преступность как общественно опасный вид правонарушаемости, тем не менее, можно рассматривать, и как нормативную систему, или определенный порядок, правила, в соответствии с которыми совершаются различные виды социальной деятельности в экономической, управленческой, правоохранительной, уголовно-исполнительной, иной сфере, реализуется образ жизни определенных социальных (формальных и неформальных) групп, особенно коррумпированных должностных лиц.
Французский социолог и философ Э. Дюркгейм, анализируя явление преступности, писал о ней как о нормальном социальном феномене: «Нет никакого другого феномена, который обладал бы столь бесспорно всеми признаками нормального явления, ибо преступность тесно связана с условиями жизни любого коллектива»566. Отмечая далее отношении к преступности как к нежелательной социальной болезни (патологии), Э. Дюркгейм, тем не менее, считал так: «Человеку не нравится боль точно так же, как обществу не нравится преступность, и все же боль – функция нормальной физиологии. Она не только вытекает из самой конституции любого живого организма, но
ииграет полезную роль в его жизни и поэтому не может быть устранена»567.
Вчастности, сущность преступности как нормативной системы выражает собой «криминальная саморегуляция криминальной и деморализованной среды, а также использование криминальных средств решения конфликтов и в рамках более широких общественных отношений»568.
Больше того, «в рамках более широких общественных отношений» – скромно сказано. По выводам проф. В.В. Лунеева, «преступность, особенно
566Дюркгейм Э. Норма и патология // Рубеж. – 1992. – N 2. – С. 82.
567Там же. – С. 88.
568Долгова, А.И. Преступность, ее организованность и криминальное общество. – М.: Российская криминологическая ассоциация, 2003. – С. 40.
347
организованная, уже контролирует не только жизнь и деятельность отдельных стран, но и некоторые шаги мирового сообщества в целом»569. Такова сегодня, в условиях глобализации, роль преступности как нормативной системы.
Вопределенные периоды, при наличии благоприятствующих условий, рискну написать при общественном спросе на преступность, последняя особенно проявила себя в этом отношении. Характеризуя преступность девяностых годов прошлого столетия, проф. А.И. Долгова отмечает: «Преступная деятельность все чаще рассматривалась как «обычный» вид деятельности, приносящий доходы, удовлетворяющий определенные потребности, либо как неотъемлемый элемент «бизнеса», предпринимательства, сколачивания личного состояния»570. Одним из таких видов является и коррупционная преступность. Как вынужден констатировать Президент РФ Д.А. Медведев, «в России коррупция превратилась в способ существования огромного количества людей, по сути, она стала повседневной нормой жизни»571.
Вкриминологии, как и в теории права, «важно признать, что дезорганизационные (в том числе и криминальные – авт.) процессы в обществе посвоему естественны, объективны и составляют необходимый элемент социального развития»572. «Любое (курсив мой – авт.) социальное явление имеет определенную социальную ценность, значимость для человека, общества, – пишет проф. В.А. Номоконов, – и эту ценность наука может и должна оценить, измерить, ранжировать и т. д.»573.
Несмотря на более чем двухсотлетний период развития юридического учения о преступлении (преступности), сама преступность по-прежнему остается труднообъяснимым феноменом и вызывает по отношению к себе
569Лунеев В.В. Преступность XX века. Мировые, региональные и российские тенденции..
– С. 16.
570Долгова А.И. Указ. соч. – С. 38.
571Ильин А. Война объявлена. Дмитрий Медведев подробно рассказал о национальном антикоррупционном плане.// Российская газета. – 2008. – 3 июля.
572Шишкин В.В. Синергетический подход в теории права. – С. 22.
573Номоконов В.А. Парадигмы криминологии. – С. 108.
348
научные споры. Судя по приведенным выше определениям преступности, можно говорить о разных подходах к профессиональному (доктринальному, эмпирическому) ее пониманию, или конструированию теории (концептуальной фикции) как сложившегося взгляда, мнения, суждения о преступности.
Определения разные, а сущность явления одна. Только открывается она учеными по-разному. Одни такие открытия оформлены в виде полу-фикции, ибо всё-таки приближены к действительности; другие – как «полные» фикции, поскольку представляют предмет умозрительного знания, отдаленный от действительности.
В теоретическом конструировании преступности как социальной системы (и криминологического понятия) используется в частности структурный и функциональный подходы. Использование этих двух взаимосвязанных способов в моделировании сложных социальных систем, к которым относится преступность, позволяет конструировать её структурно-функциональную модель.
Например, проф. А.И. Долгова рассматривает преступность как си- стемно-структурное явление, как определенную систему взаимосвязанных элементов, которая «обладает относительной самостоятельностью, такими качественными характеристиками, которые не свойственны отдельным ее элементам»574. Например, преступность обладает признаком исторической изменчивости, но отдельное преступление не имеет такого признака.
С этим нельзя не согласиться. Отдельное преступление – это, образно говоря, миг, или точка во времени, «одноразовый» акт. Реально совершенная карманная кража неповторима. В ней – конкретный способ совершения деяния, конкретный субъект, конкретная жертва, конкретные обстоятельства, наконец, конкретное проявление преступности. Воровство как свойство человечества со временем непременно претерпевает изменения. Совершенствуются, перераспределяются способы и средства, меняется предмет тайно-
574 Долгова А.И. Преступность как объект криминологического изучения.// Криминология. Учебник для юридических вузов / Под общ. ред. А. И. Долговой. – М., 1997. – С. 76.
349
го хищения, изменяются количественно-качественные признаки корыстной преступности, субъективный характер ее причинности, объективные условия (детерминанты) и т.д.
Но могу сказать, что вижу в этих изменениях динамическую картину не явления преступности как ее социальной оболочки, а являемые преступностью определенные стороны социального прогресса с его позитивными и негативными элементами, или свойствами. В каком из этих двух подходах можем найти фиктивное проявление небытия, т. е. фактического отсутствия «части общества», ввиду наличия «частичного свойства общества», или наоборот? А может быть, здесь имеет место третий вариант – наличие той части общества, которой и характерно соответствующее свойство.
Серьезный ученый не найдет в этом предмет для научной дискуссии. На то и существует в науке такое понятие, как «подход», которых, как видим, к пониманию преступности имеется множество.
Обратим внимание на эти три подхода к пониманию преступности. Преступность как явление можно объяснить тем, что фиктивное кон-
струирование этого понятия осуществлено на основе нашего опыта, в котором с помощью чувств как особой формы отражения действительности эта действительность находит отражение. Поэтому в данном случае можно говорить о преступности как о феномене (от греч. phainomenon – являющееся)575, в котором фикция содержит долю возможного бытия, действительность подведена под условность.
Фиктивное конструирование преступности как свойства общества, мне представляется, в меньшей мере опирается на подходящий для этого жизненный опыт. Но здесь присутствует другой опыт – интеллектуального созерцания. Исходя из этого опыта, ученый конструирует умопостигаемую сущность, или ноумен (от греч noumenon)576 – непознаваемую вещь в себе. Пре-
575 См.: Феномен // Философский словарь / Под ред. И.Т. Фролова. –6-е изд., перераб. и
доп. – М., 1991. – С. 482. 576 Там же. – С. 304.
350
ступность как свойство, признак, характерная черта общества. Она существует сама по себе как нечто злое наряду с добрым в характере человечества.
Что касается рассмотрения преступности как части общества, то здесь усматривается так называемый формальный, или правовой подход к пониманию преступности. «Сущность правового подхода, – пишет С.М. Иншаков, – заключается в рассмотрении преступности как собирательного понятия – совокупности или даже системы преступлений»577 с общепринятыми, добавлю, показателями: объемом, структурой, динамикой.
С правового подхода конструируются модели групповых преступных отношений на разных уровнях – от организованной преступной группы через преступные сообщества до криминального общества как особого мира, живущего по воровским законам.
А.И. Долгова определяет «криминальное общество» как подструктуру «большого общества», которая существует наряду и во взаимодействии с так называемым «легалистским» или официальным обществом», в котором «выделяются экономическая, социальная, политическая и духовная сферы жизнедеятельности»578.
Применяемый в криминологии структурно-функциональный анализ как одно из средств исследования общественной жизни, точнее, системных объектов (системного анализа, системного подхода)579, позволяет рассматривать преступность (ориентируясь, главным образом, на организованные формы ее проявления) как социальный институт.
Определений социального института существует множество. Например, В.Ф. Анурин поимает его как «устойчивый комплекс формальных и неформальных правил, принципов, норм, установок, регулирующих взаимодей-
577Иншаков С.М. Криминология: Учебник. – М.: Юриспруденция, 2000. – С. 15.
578Долгова, А.И. Преступность, ее организованность и криминальное. – С. 370 – 371, 373.
579См.: Структурно-функциональный анализ // Философский словарь / Под ред. И.Т. Фролова. – 6-е изд., перераб. и доп. – М., 1991. – С. 439. В основу анализа, например, Т. Парсонс кладет различение между структурными категориями (ценностями социальными нормами, типами общностей и ролями их участников) и функциональными категориями (самосохранением, интеграцией, достижением целей, адаптацией).