Материал: + Проблемы криминологии. Курс лекций
316
отдельное существо», «человек, как отдельно взятое лицо»510. В современном русском языке это слово означает «человек как носитель каких-нибудь свойств, лицо»511.
Таким образом, под термином «личность преступника», следует понимать обозначение преступника как отдельного существа, носителя определенных свойств. Эти свойства имеют социально значимый характер (социальное, должностное положение, интересы, убеждения, ценностныеантиценностные представления и т. п.), поэтому и личность преступника можно назвать как особое «социальное лицо».
Вот это слово – «особое» – и выступает камнем преткновения в понимании того, что заключает в себе «личность преступника». В частности, З.И. Кирсанов выделяет «личность преступника в криминалистике» и объясняет его «как элемент механизма преступления, т. е. как лицо, реализующее преступные замыслы целенаправленным поведением (действием)… обладающее совокупностью находящихся в интегральном единстве социально и генетически обусловленных свойств, не повторяющихся у какого-либо другого человека»512 (курсив мой – авт.).
Из приведенного определения следует заключить, что речь идет об особом сложном свойстве, присущем исключительно преступнику. Хотя преступник – явление преходящее: это человек, который в силу совершенного им преступления на время «превращается» в преступника. Именно на время, поскольку судимость (если она наступает) непременно погашается или снимается в установленном законом порядке. И тогда «личность преступника», надо полагать, претерпевает обратное превращение, т. е. переходит в прежнее состояние – «личность непреступника». Причём, происходит это «превращение» буквально в одночасье.
510Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка / Владимир Даль. Т. 2. – М., 1994. – С. 259.
511Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. – С. 330.
512Российская криминологическая энциклопедия / Под общ. ред. А.И. Долговой. – М., 2000. – С. 322.
317
«Существует ли «личность преступника»? – задает вопрос профессор Я.И. Гилинский, рассматривая механизм индивидуального преступного поведения. И приводит два основных (полярных) подхода к пониманию личности преступника. Первый подход (В.Н. Бурлаков, А.И. Долгова, Н.Ф. Кузнецова и др.) заключается в том, что «личность преступника» есть качественно отличная от личности других граждан. Второй подход (Я.И. Гилинский, Л.В. Кондратюк и др.), основываясь на антиномии, отрицают существование особой «личности преступника»513. Однако при этом Гилинский находит в рассуждениях сторонников «личности преступника» «рациональное криминологическое зерно». И объясняет это тем, что в попытках установить свойства, характеризующие личность преступника, он видит не доказательство исключительности человека, переступившего уголовный закон, а стремление показать, «что различные поведенческие формы… по-разному проявляются в зависимости от многих социально-демографических и психологических свойств»514.
Радикальную позицию занимает профессор Л.В. Кондратюк, относя учение о личности преступника к мифам. По мнению Кондратюка, различие между так называемым особым типом личности преступника от законопослушной личности «состоит лишь в степени, а не в качестве проявления (акцентуации) присущих каждому человеку оснований деструктивности»515.
В моем представлении «личность преступника» как категория, традиционно выделяемая в криминологии, как составляющий элемент ее предмета, представляет собой «всего лишь» криминологическое отображение модели причинно-следственных связей в их субъективном выражении. В этом понятии интегрируются социально значимые свойства лиц, совершивших преступления (привлеченных к уголовной ответственности, подвергнутых уголовному наказанию, освобожденных от наказания).
513См.: Гилинский Я. Указ. соч. – С. 72–73.
514Там же. – С. 74.
515Кондратюк Л.В. Указ. соч. – С. 184–185.
318
Таким образом, личность преступника – это совокупность социальных, социально значимых свойств лица, совершившего преступление. Безусловно, как утверждает, например, Б. Хигир в отношении насильственного типа преступника, он направляет свои усилия не на созидание, а на разрушение, а это рикошетом возвращается к нему, сеет в душе неуверенность и тревожность, которая делает его импульсивным и ранимым.
Все это стимулирует развитие комплекса неполноценности и одновременное стремление избавиться от него. И если такое стремление будет реализовано посредством совершения преступления, названные свойства, в том числе комплекс неполноценности, следует отнести, конечно же, к личности преступника (лица, совершившего преступление). Но вполне допустимо, что указанное стремление может быть реализовано в поступке, достойном общественного признания, награды. И тогда все означенные свойства (с их плюсами и минусами) будут характеризовать иную личность – «непреступника».
Личность человека выражается в его поступках, поведении. Поэтому между людьми, совершившими и не совершившими преступление, нет ка- ких-либо отличительных качеств. Единственное, что выделяет ту категорию людей, которые попадают в поле зрения криминологов, это их формальный признак, показатель – виновная причастность к преступлению, которую удается юридически определить далеко не просто и не у всех фактических преступников. Когда же такая причастность оказывается доказанной, и личность «стигматизируется» вступившим в силу приговором суда, «личность преступника» будет существовать ровно столько, сколько просуществует ее стигма-судимость. При этом не всякая такая личность окажется негативной, а потому и считать ее надлежит как личность, говоря словами Г. Тарда, «условного» преступника. Хотя криминальный опыт отнюдь не приумножает достоинств тому, кто этот опыт приобретает.
Кроме того, далеко не к каждому очевидному, бесспорному преступнику, точнее лицу, совершившему преступление, может быть применена формула «личность преступника» ввиду «выборочной» практики уголовно-
319
правовой «стигматизации». Особенно, когда этих лиц оценивают присяжные заседатели или пристрастные адвокаты. Уместно привести исторический пример из практики знаменитого Плевако, который, согласившись, что прокурор во всем совершенно прав, тем не менее, сумел убедить суд «отпустить грех» священнику-преступнику, который тридцать лет отпускал на исповеди грехи всем, кто его теперь судит. И оплывшему от пьянства, с трясущимися руками, согбенному подсудимому был оглашен единогласно принятый присяжными вердикт: невиновен.
Кстати, кто бы мог отважиться ответить с твердым убеждением и однозначно на вопрос, в чем же заключается сущность состязательности сторон в уголовном судопроизводстве: «установить истину» или «выиграть процесс»?
Таким образом, в формальном (юридическом) подходе к определению личности преступника не всякий преступник признается виновным. Из состава преступления искусственно изымается коренной признак, ядро субъективной стороны деяния – вина. И «без вины виноватый» выводится из разряда лиц, уголовно наказуемых.
«Личность преступника» – понятие абстрактное, оно выражает не столько сущность такого аморфного явления, как среднестатистическое лицо, совершившее преступление, сколько служит криминологической формулой или моделью изучения преступников, корректнее будет сказать «лиц, совершивших преступление». «Факт преступления», уже есть, и по нему возбуждено уголовное дело, а вот «лицо, его совершившее» – ещё не факт, что преступник. И, тем не менее, эти лица представляют оправданный интерес криминологического изучения.
Подчёркиваю: личность преступника в моём представлении – это универсальная модель для изучения, во-первых, лиц, совершивших преступление; во-вторых, лиц, склонных к совершению преступлений, точнее, криминогенных лиц. При этом, представляется, что определение «криминогенная личность» следует относить не только к личности, которая, как пишет в своей монографии проф. В.Н. Бурлаков, «характеризуется совокупностью
320
свойств и качеств человека, указывающих на предрасположенность к совершению преступления и его повторению»516. Определение «криминогенный» относится, как известно, к факторам, способствующим совершению преступления. А в их числе особе значение имеет «человеческий фактор», т.е. в нашем случае, такие социальные установки, ценностные ориентации, склонности людей, которым дают основание специалистам (например, сотрудникам органов внутренних дел) принимать в соответствии с законом решение о постановке таких лиц на профилактический учёт или устанавливать за ними иной не противоречащий закону контроль.
Однако в современном преступностиведении исследовательская модель «личность преступника» применяется к соответствующим лицам, т.е. совершим преступление.
Вкриминологической науке под «личностью преступника» понимается совокупность таких индивидуальных социальных и социально значимых признаков, которые, выражаясь образным языком Э. Фромма, «можно выразить на перфокарте», добавлю, «уголовно-статистической». Эти признаки в криминологической литературе классифицируются. В особенности выделяются четыре группы признаков: 1) социально-демографические, 2) социаль- но-ролевые, 3) нравственно-психологические, 4) уголовно-правовые, или собственно криминологические.
Если первые три группы признаков, можно сказать, не имеют ярко выраженной криминологической специфики и принимаются во внимание только «в контексте» всей характеристики личности, то последняя, четвёртая группа имеет непосредственное отношение к предмету криминологического изучения.
Вих числе особое значение имеют уголовно-правовые, или собственно- криминологические признаки лица, т.е. же признаки, которые характерны и для «непреступника». Например, признак судимости. В случае, когда суди-
516 Бурлаков В.Н. Криминогенная личность и индивидуальное предупреждение преступлений: проблемы моделирования. – С. 21.