Материал: + Проблемы криминологии. Курс лекций
126
вскрыть закономерности неспособности человека, совершившего общественно опасное деяние, осознавать характер своих действий либо руководить ими.
Наконец, как пишут авторы одного из учебников по криминологии, психиатрия не изучает преступность, но она «изучает преступников, которые стали таковыми под воздействием каких-либо психических, главным образом, психопатологических состояний»213. Психиатрия познаёт эти состояния в целях последующего лечения таких лиц, а криминология рассматривает такое лечение как предварительное условие предупреждения со стороны таких лиц новых преступлений.
3. Следует согласиться с М. П. Чубинским, который, рассматривая предшественников новой социологической школы, отметил, что «всё же главный толчок в деле формирования её в определённое направление дали всё-таки антропологи»214.
Больше того, М. Н. Гернет, анализируя социальный аспект преступности и рассматривая труды Ч. Ломброзо, Э. Ферри, Р. Гарофало, приходит к выводу о том, что упреки в адрес сторонников уголовно-антропологической школы по поводу игнорирования ими изучения социальных факторов преступности следует признать неправильными215 (выделено нами – авт.).
Надо сказать, что классическая и антропологическая школы не представляли вполне законченных, т. е. в строгом отношении самостоятельных научных учений. Эти учения, несмотря на их расхождения, были юридическими, т. е. направленными на противодействие преступности путём совершенствования уголовного наказания. В каких-то вопросах они расходились (например, «формалисты» рассматривали преступника всего лишь со сторо-
213Криминология: учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности 021100 «Юриспруденция» / Г. А. Аванесов, С. М. Иншаков, С. Я. Лебедев, Н. Д. Эриашвили / под ред. Г. А. Аванесова. – 4-е изд., перераб. и доп. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2006. – С. 21.
214Чубинский М. П. Указ. соч. – С. 377.
215См.: Гернет М. Н. Социальные факторы преступности (гл. III. Предшественники социологической школы уголовного права), 1905 // Allpravo.Ru 2004:URL: http://www.allpravo.ru/library/doc101p0/instrum3470/ (дата обращения: 14.05.2013 года).
127
ны характера совершённого им преступления), в каких-то – сближались (например, разделяя идею гуманного отношения к преступнику), но обе школы одинаково выступали за необходимость расширения сферы юридического учения о преступлении за счёт включения в неё неюридических элементов. И этим единством устремлений они способствовали рождению новой, можно сказать, примиряющей их социологической школы. А если оценивать данный исторический факт с позиции криминологической ретрологии, то в этом мы можем видеть одну из предпосылок «рождения» и новой, «расширенной науки» о криминале.
Однако следует заметить, что идея включения в науку уголовного права таких неюридических элементов, как причины преступности, по утверждению С. С. Остроумова, принадлежит русскому юристу, профессору М. В. Духовскому, который как в России, так и в Европе положил начало социологическому направлению в уголовной теории, о чём будет сказано ниже.
Вопрос 3–й. Социологический аспект учения о преступности
Переходя к изложению данного раздела, следует отметить, во-первых, что идеи социальной природы преступности высказывались с давних времён. Вспомним опять хотя бы Аристотеля, который рассматривал в числе «источников преступления», находящиеся вне преступника и не зависящие от его воли (продажность судей, беспорядок в государстве, слабость репрессий, чрезмерное обогащение, нищенство и т. п.). Социальная сущность преступности нашла выражение в идеях философов, писателей, правоведов эпохи Просвещения, о чём говорилось выше.
Во-вторых, концептуальные положения в учении о преступлении в социальном аспекте не разрабатывались. Надо отдать должное российским учёным, прежде всего, М. В. Духовскому (1849 – 1903), И. Я. Фойницкому (1847 – 1913), Е. Н. Тарновскому (1859 – 1936), которые первыми предприняли научную систематизацию знаний о социальном характере причин пре-
|
128 |
ступности. Их первые работы появились в начале |
70-х годов, т. е. гораз- |
до раньше, чем работы Турати, Колаянни, Листа, Тарда, Принса и других европейских учёных.
3 октября 1872 года молодой доцент Демидовского юридического лицея (г. Ярославль) криминалист М. В. Духовской прочитал лекцию «Задачи уголовного права». Автор обратил внимание на необходимость изучения уголовно-правовой наукой реальной жизни, узнавания причин преступлений, а затем определения средств воздействия на них. Главной причиной преступности Духовской называл общественный строй, в особенности социальноэкономические факторы, дурное политическое, экономическое устройство, воспитание. Вспомним подобные идеи великого Монтескьё.
«Следуя призыву Духовского, – пишет С. С. Остроумов, – ряд криминалистов выпускает специальные работы, посвящённые исследованию и установлению причин всё возрастающей преступности. Так появляется социологическое направление в уголовном праве»216.
В упомянутой выше книге И. Я. Фойницкого «Влияние времён года на распределение преступлений» (1873) были конкретизированы идеи Духовского и сформулированы основные положения социологического направления. В основе этих положений лежали идеи о трёх группах факторов преступности, которые обосновывались статистикой: физических, общественных и личных. При этом немаловажно заметить, что И. Я. Фойницкий использовал и данные французской уголовной статистики за 1836 – 1869 годы.
Идея факторного объяснения причин преступности, по мнению С. С. Остроумова, составляет методологическую основу социологического направления в европейской криминологии.
Данную идею впоследствии развивал Е. Н. Тарновский. При этом учёный, признавая биологические факторы преступности, отмечал их значительную обусловленность социальными и физическими факторами. В частности, в статье «Влияние хлебных цен и урожаев на движение преступлений
216 Остроумов С. С. Преступность и её причины в дореволюционной России. – С. 135.
129
против собственности в России» (1898) Тарновский показал влияние на преступность такого социального фактора, как высокие цены на хлеб, что он находил характерным не только для России, но и для Западной Европы.
Однако, возвращаясь к «европейской стороне» развития криминологии, отмечу, что незаконченность и недостаточная систематизация научных знаний классической и антропологической школ, особенно в социологическом аспекте, во многом обусловили и возникновение нового направления в учении о преступлении. Именно знаменитый труд Ч. Ломброзо «Преступный человек» побудил научную мысль уделить внимание социологическому аспекту причин преступного поведения.
Первым, кого учёный подвигнул на серьёзную критику антропологического подхода в объяснении преступного поведения, был … сторонник уго- ловно-антропологической школы, миланский адвокат и депутат-социалист Турати (Филипп). Этот факт только подтверждает вывод М. П. Чубинского об основополагающей роли уголовно-антропологической школы в развитии социологического аспекта уголовной теории.
Именно позитивистский метод, разработанный в уголовноантропологической школе, был положен в основу нового, социологического направления развития уголовной теории. Этот подход перевёл научную мысль на новый путь исследования причинности преступности – её связей с множеством факторов (движущих сил), которыми изобилует социальная среда. Соответственно, следует говорить о факторном (от лат. factor – производящий), или бинарном (от лат. binarius – двойной) подходе, в основе которого лежит позитивистское видение связей преступного поведения с каким-либо фактором – экономическим, политическим, культурологическим, климатическим, географическим и иным фактором.
Антрополог, подчеркну, Турати в своей брошюре «Socialisme e scienza» («Социализм и науки») (1882) писал о бесперспективности научного поиска причины преступности в индивиде. Ссылаясь на многие высказывания преимущественно социалистов, а также сторонников школы и других специали-
130
стов о том, что причины преступлений лежат, прежде всего, в беспорядках социального устройства, в имущественном неравенстве, эксплуатации людей, Турати излагал ряд положений, объясняющих причинность преступности. В частности, он не отрицал природного начала в преступнике, признавал и существование, но «слишком ничтожных» прирождённых преступников, которых, однако, считал в той или иной мере продуктом порождения бедности и неравенства. Причём в классовом неравенстве он видел источник преступлений. Даже такие явления, как злоупотребление алкоголем и отсутствие любви к ближнему, причиняющие преступления против личности и нравственности, Турати считал порождением господствующего капиталистического строя. И поэтому наказания рассматривал как крайнее средство, беззаконное и вредное. Исходя из социальной сущности причин преступности, Турати предлагал в качестве мер борьбы с ней радикальное обновление социальных институтов217.
Через пять лет после выхода в свет работы Турати профессор Неаполитанского университета и депутат итальянского парламента Колаянни опубликовал двухтомный труд «Уголовная социология» (спустя шесть лет после выхода в свет одноименной книги Э. Ферри, в 1889 году). В этой работе он, с одной стороны (в первом томе), критиковал учение уголовноантропологической школы, а с другой стороны (во втором томе), обстоятельно рассматривал влияние различных факторов на совершение преступлений.
Колаянни уделял значительное внимание и юридическому аспекту учения о преступлении. В отличие от юридического определения преступления, которое можно найти в нормах законодательства, он дал определение преступления с социологической точки зрения, что позволяет, по его мнению, выяснить коренные основания квалификации деяний, которые имели место в различное историческое время, для конкретного народа. Колаянни положительно относился к уголовно-антропологическому определению преступления – не как нарушению закона, а как факту, или естественному явлению фи-
217 См.: Гернет М. Н. Социальные факторы преступности (гл. IV).