Материал: + Проблемы криминологии. Курс лекций
116
ещё большему развитию естественной ненормальности преступника. Эту естественную психическую и нравственную ненормальность (которая выражается, прежде всего, в отсутствии сострадания и честности) Гарофало определял как «естественное преступление». Оно и делало лицо непригодным для социальной жизни.
Однако такая «непригодность», или «естественная преступность» получает развитие в определённых социальных условиях – недостатках образования, воспитания; несовершенстве законодательства; экономических проблемах; религиозных эмоциях... Этим условиям (личностным и социальным факторам) Гарофало уделял значительное внимание.
Всех преступников Гарофало делил на две группы: к первой группе он относил тех, на кого ещё действовала угроза наказанием; ко второй – тех, на кого эта угроза не оказывала заметного сдерживающего воздействия193.
Позже Гарофало провёл иную классификацию преступников и разработал рациональную систему наказания.
Представители антропологической школы (особенно Гарофало) доказывали необходимость законодательного возложения на преступника обязанности возмещения причинённого им вреда, в чём они видели одну из эффективных мер предупреждения преступлений. Эта идея активно обсуждалась научной общественностью, в печати и на различных форумах, в том числе и на первом конгрессе уголовной антропологии (Рим, 1885). В частности, участники конгресса приняли соответствующую рекомендацию, кстати, в той редакции, которую предложил Ферри совместно с Фиоретти и Венецианом: «Конгресс, убеждённый в важности обеспечить гражданское возмещение убытков, не только в непосредственных интересах пострадавших, но также и в непосредственных интересах превентивной и репрессивной общественной обороны от преступлений, высказывает пожелание, чтобы положительные законодательства возможно скорее установили наиболее подходящие про-
193 См.: Иншаков С. М. Зарубежная криминология. – С. 77.
117
цессуальные меры для получения вознаграждения с виновников нанесённого вреда, их сообщников и укрывателей…»194.
Представители антропологической школы в значительной мере стимулировали научную мысль в криминологии, акцентируя внимание и на её социологическом аспекте. Так сложилась социологическая школа, в которой проявили себя многие учёные в последующих разнообразных концепциях (сегодня их насчитывается несколько десятков).
Они перенесли акцент с умозрительного изучения преступления как юридической категории на изучение его внутренней стороны, т. е. реального преступника.
Оценивая вклад позитивистов в развитие криминологической теории, следует обратить внимание и на методологическую сторону их учения. Дело
втом, что «любая теоретическая система знания имеет смысл лишь постольку, поскольку она не только описывает и объясняет некоторую предметную область (т. е. часть действительного мира – авт.), но одновременно является инструментом поиска нового знания»195.
Так можно говорить о факторном подходе, из которого исходил Ломброзо, комплексном методе (опыт и наблюдение, антропометрическая и психиатрическая экспертизы) в изучении личности преступника. Все они получили перспективу в криминологическом познании, в криминалистике. А концептуальные подходы к изучению причинности преступного поведения привели его к открытию определённых закономерностей. В частности, он пришёл к выводу о том, что «отсталые социально-экономические условия жизни
вЮжной Италии обусловили воспроизводство там анатомически и психически аномального типа людей, антропологической разновидности, нашедшей свое выражение в преступной личности... Эти концептуальные подходы Ломброзо ставили проблему ответственности общества, воспроизводившего
194Ферри Э. Указ. соч. – С. 577.
195Ядов В. А. Социологическое исследование: методология, программа, методы:URL: http://www.socioline.ru (дата обращения: 19.04.2013 года).
118
преступность»196. Сегодня этот метод (включая «детектор лжи») используется во многих странах мира в различных сферах.
Наряду с комплексным подходом позитивисты исходили и из системного подхода. «В природе нет изолированных фактов, – утверждал Э. Ферри, дискутируя с оппонентами, – потому что каждый из фактов, так называемых, является показателем и симптомом системы причин и законов»197.
Надо сказать, что в России криминологические идеи Ломброзо получили широкую известность. Его работы были переведены и опубликованы в России. Ломброзо приезжал в 1897 году в нашу страну в качестве гостя XII Международного съезда врачей, проходившего в Большом театре, где выступил с докладом.
Однако научные идеи Ломброзо (относительно биологизации причинности преступности) почти не получили поддержки отечественных учёных. Исключение составляют только трое юристов – Н. А. Неклюдов, Д. А. Дриль, А. П. Лихачев и двое врачей: П. Н. Тарновская, о работах которой Ломброзо высоко отзывался, и В. Ф. Чиж.
Важно отметить, что выдающийся правовед-криминалист, профессор и
авторитетный деятель в области практической юриспруденции |
Н. А. |
Неклюдов (1840 – 1896) раньше Ломброзо заявил о себе как |
о предше- |
ственнике антропологического направления в криминологии. За одиннадцать лет до выхода «Преступного человека» Ломброзо (1876 г.) Неклюдов защитил магистерскую диссертацию под названием «Уголовно-статистические этюды: Статистический опыт исследования физиологического значения различных возрастов человеческого организма по отношению к преступлению»
иопубликовал её в 1865 году.
Вотличие от Ломброзо, он не считал преступника наделённым особенными психофизическими чертами, а утверждал, что «возраст есть общая, по-
196 Ломброзо Ч. // Юридическая психология:URL.:
http://yurpsy.fatal.ru/files/lica/lombrozo.htm (дата обращения: 19.04.2013 года). 197 Ферри Э. Указ. соч. – С. 74.
119
стоянная, космополитическая причина или условие преступности, и его законам подчинено количество преступлений различных стран»198.
Другой учёный, выдающийся юрист, государственный и общественный деятель Д. А. Дриль (1846 – 1910), которого называют основоположником российской позитивистской уголовно-антропологической школы, неоднозначно относился к итальянской школе криминалистов. Он критиковал её крайности (атавизм, типологию прирождённого преступника), но высоко ценил идею «естественнонаучного» изучения преступности с помощью точных, как он считал, научных методов, которые распространялись на акт преступного поведения, на субъективную, или личностную сторону преступления, его условия и результаты199.
Дриль считал причиной преступного поведения действия двух основных – личностного и социального – факторов. Причём личностный фактор определялся социальным.
Дриль сочувственно относился к преступнику, который таковым являлся в силу врождённых и приобретённых аномалий в душевной организации, нервной системе, и поэтому его необходимо было лечить, а не карать. Своё увлечение уголовной антропологией Дриль объяснял тем, что эта наука «ясно и наглядно показывает обществу, что принцип общественной нравственности и идеалы не суть пустые слова, а неизбежные следствия, или, правильнее, выводы из самих явлений общественной жизни»200.
И, наконец, третий российский учёный уголовно-антропологического направления, криминалист, прокурор Петербургского окружного суда, сотрудничавший в черносотенной газете, А. П. Лихачёв имел убеждение в существовании неисправимых преступников и был солидарен с Э. Ферри, который высказывался за смертную казнь для прирождённых преступников.
198Неклюдов Н. А. Уголовно-статистические этюды. СПб., 1865. С. 50; цит. по: Остроумов С. С. Преступность и её причины в дореволюционной России. – М.: изд-во Моск. ун-та, 1980. – С. 158.
199См.: Дриль Дмитрий Андреевич // Юридическая психология:URL:
http://yurpsy.fatal.ru/files/lica/lombrozo.htm (дата обращения: 19.04.2013 года). 200 См.: Там же.
120
Лихачёв делил общество на три класса: а) высший, не преступный класс состоятельных, образованных, религиозных людей; б) низший, состоящий из необразованных и невоспитанных людей, ушедших почти в животную борьбу за существование, у которых проявляется атавизм, из которых выходят неисправимые преступники; в) общественный класс лиц, которые не являются прирождёнными преступниками, получили определённое образование и воспитание, но в силу недостаточной честности, нравственности и правового невежества случайно оказываются преступниками.
Анализируя развитие уголовной теории в России, С. С. Остроумов пишет о том, что «антропологическое направление было с самого начала своего возникновения сугубо реакционным, вполне отвечающим политическим взглядам и интересам наиболее консервативной части господствующих классов», тогда как «социологическое направление … являлось на определенном историческом этапе относительно прогрессивным»201.
Итак, в чём заключается основное значение антропологической (позитивистской) школы, или итальянской школы криминалистов?
1. Прежде всего, надо признать, что возникновение школы обязано её основоположнику Ч. Ломброзо. Он, а затем и другие приверженцы этой школы бросили вызов старой школе, которая, по их мнению, отошла от реальной действительности, оторвалась от жизни, уйдя в высшие сферы «метафизического доктринёрства», полностью игнорировав преступника.
Однако такой категорический «приговор» снисходительно названной антропологами классической школе (и не только со стороны позитивистов, но и многих других учёных-критиков) был несправедлив, по крайней мере, по двум основаниям. Во-первых, данное научное направление, как любая наука, имело прикладное направление, а именно обеспечение безопасности уголовно-правовыми средствами. Во-вторых, именно в учении (именно клас-
201 Остроумов С. С. Преступность и её причины в дореволюционной России. – М.: Изд-во Моск. ун-та, 1980. – С. 186.