Материал: + Проблемы криминологии. Курс лекций
66
правовед и политик Шарль Луи Секонда, барон де Ла Бред Монтескьё; итальянский просветитель, правовед, публицист и философ права Чезаре Бекка- риа(я)-Бонезана; английский философ, правовед и социолог Иеремия Бентам; видный немецкий учёный Пауль Иоганн Ансельм Фейербах; знаменитый французский философ-просветитель и писатель Вольтер (Франсуа Мари Аруэ) и ряд других мыслителей того исторического времени.
По праву первым в списке поставлено имя Шарля Луи Монтескьё (1689 – 1755), которого Чезаре Беккариа называл «бессмертным президентом» во введении своего знаменитого труда «О преступлениях и наказаниях». Монтескьё в 1748 году анонимно опубликовал в Женеве свои избранные произведения (31 книгу) под общим наименованием «О духе законов».
В этих произведениях учёный изложил авторскую концепцию о законах, точнее, о «духе законов», которые есть не что иное, как «необходимые отношения, вытекающие из природы вещей». «Многие вещи управляют людьми, – писал Монтескьё. – Существуют, следовательно, различные разряды законов, и высшая задача человеческого разума состоит в том, чтобы точным образом определить, к какому из названных разрядов по преимуществу относятся те или другие вопросы, подлежащие определению закона, дабы не внести беспорядка в те начала, которые должны управлять людьми»92.
Монтескьё писал о необходимости для законодателя различать «разряды законов» и соразмерять с ними те вопросы, которые ему надлежит определить в законе, «дабы не внести беспорядка в те начала, которые должны управлять людьми»93.
Как отмечает правовед Л. В. Батиев, «действительной целью основного труда Монтескьё является нахождение соответствия между положительными законами и различными условиями жизни данного общества, а также нахож-
92 Монтескьё Ш. Л. О духе законов (кн. 19, гл.4):URL: http://knigosite.ru/library/books/12547 (дата обращения: 02.09.2012 года).
93 Там же (кн. 26, гл.1).
67
дение правильного соотношения различных систем нормативного регулирования общественной жизни»94.
В концепции Монтескьё содержатся положения принципиального характера, которые наполняют «методологической силой» и учение о преступлении. Многие из этих положений проникнуты идеей предупреждения преступлений. Такой вывод неизбежно следует из принципиального условия соответствия закона (уголовного – в том числе): физическим свойствам страны (климату, положению, размерам…); образу жизни, религии, нравам и обычаям народа; природе правительства, или принципам трёх видов (республиканского, монархического и деспотического) образа правления. По сути, в этих положениях была заложена идея будущей криминологической теории факторов.
Монтескьё уделяет внимание, в частности, воспитанию. «Законы воспитания, – писал Монтескьё, – это первые законы, которые встречает человек в своей жизни»95. Учёный сравнивает характер воспитания у древних народов, принципом которых была добродетель (буквально «деятельное добро», «делание добра», к чему обязывало религиозное воспитание), и народов современных, принципом которых, можно сказать, является законность. «Ныне же мы получаем воспитание из трех различных и даже противоположных друг другу источников, – писал Монтескьё: – от наших отцов, от наших учителей и от того, что называют светом. И уроки последнего разрушают идеи двух первых. Это отчасти происходит от существующего у нас противоречия между требованиями религии и правилами света – явления, неизвестного древним»96.
Монтескьё акцентировал внимание на принципах справедливости, свободы, наконец, превенции. Следуя идеям просветителей-гуманистов, в част-
94Батиев Л. В. Учение Ш. Л. Монтескьё о «духе законов» // Юридический вестник Ростовского государственного экономического университета. – 2005. Том 1.- № 33. – С. 11 –
95Монтескьё Ш. Л. О духе законов. (кн. 4, гл.1).
96Там же.
68
ности известному принципиальному положению Ж. Ж. Руссо («Мудрый законодатель начинает не с издания законов, а с изучения их пригодности для данного общества»), Монтескьё делает акцент на этой его концептуальной идее: «Хороший законодатель не столько заботится о наказании за преступления, сколько о предупреждении преступлений. Он старается не столько карать, сколько улучшать нравы»97.
Яркий выразитель просветительского разума Франции Шарь Луи Монтескьё – один из представителей (наряду с Вольтером) так называемого «старшего поколения» просветителей. Больше того, Вольтер и Монтескьё являлись идейными вождями этого поколения. Они оказали большое влияние на просветительские умы последующего поколения, в том числе и в других странах, в частности, в Италии.
Идеи Монтескьё, а затем и Беккариа, Вольтера оказали сильное влияние на содержание знаменитой французской «Энциклопедии», авторами (энциклопедистами) которых стали многочисленные известные философы, экономисты, политики, юристы и др. В отношении уголовно-правовой проблематики энциклопедисты не были единодушны. Одни из них занимали консервативную позицию (в частности, они избегали критики, спокойно относились к смертной казни), но в то же время высказывали идеи юридикоконструктивного характера (о классификации, причинной связи преступлений, аффекте и др.).
Другие, наоборот, были настроены радикально, высказывались (насколько это было возможно в условиях цензуры) критически в отношении существующего правопорядка и методов его обеспечения. Наиболее активно в этом выражал свою позицию философ-просветитель, один из составителей и основных, пожалуй, самый «плодотворный» из авторов «Энциклопедии» Луи де Жокур (кстати, кавалер Ордена Почётного легиона – высшего знака отличия, почёта и официального признания особых заслуг во Франции). Он
97 Монтескьё Ш. Избранные произведения / под ред. М. П. Баскина. – М.: Гос. изд-во политической литературы, 1955. – С. 201.
69
писал, в частности, о справедливости назначения кары за преступление, но при этом отмечал, что кара должна быть пропорциональна преступлению и соответствовать его природе. Применение смертной казни он допускал лишь по отношению к наиболее жестоким преступлениям в целях предупреждения возникновения мотивов совершения подобных деяний. Он в духе Монтескьё утверждал, что предупреждение преступлений должно составлять главную задачу уголовных законов. Вместе с единомышленниками Жокур считал необходимым отделить уголовное право от религии и морали, подвергать наказанию только лишь за общественно вредные деяния, но никак не за образ мысли и убеждения.
Вообще, идея устранения произвола и переоценки возмездия с неоправданной жестокостью наказания проходит основной в статьях радикально настроенных энциклопедистов.
Энциклопедисты также обращали внимание на причинное значение преступного опыта (привычки) в мотивации и совершении преступлений.
Особенно их воодушевил Вольтер своей блестящей судебной защитой человека, которого судьи и священники приговорили к смертной казни, что вызвало небывалую по протестной силе активность общественности против изуверства и поддерживающих его уголовных законов. Энциклопедисты решили воспользоваться этой протестной силой и направить её на воплощение в жизнь реформистских идей.
Существует легенда о том, как миланское объединение энциклопедистов получило приглашение принять в этом участие и во исполнение своей солидарности немедля решило поручить члену сообщества Чезаре Беккариа написать сочинение о преступлениях и наказаниях.
Чезаре Беккариа (1738 – 1794), молодой правовед (в свои 20 лет получивший докторские степени по римскому и каноническому праву), работая над книгой «О преступлениях и наказаниях», во многом основывался на идеях Ш. Л. Монтескьё и потому решил пойти по «светлым следам этого великого человека».
70
Прогрессивное мышление его складывалось ещё в то время, когда он изучал уголовное право в университете Милана и вынужден был постигать обучение правилам применения пыток и членовредительских казней, что вызвало в душе гуманиста Ч. Беккариа чувство протеста.
Это чувство в немалой степени укрепилось теми событиями, которые последовали в ответ на его попытку жениться без отцовского разрешения: он был заключён в тюрьму, где провёл несколько месяцев, и получил возможность самому прочувствовать условия отбывания наказания.
Таким образом, молодой энциклопедист, вдохновлённый всеми этими обстоятельствами, принялся за написание рукописи. Он работал над ней меньше года, и в начале 1764 года книга под названием «О преступлениях и наказаниях» вышла.
Можно понять его чувства, которые он излагает на первой же страницы книги, в обращении: «К тому, кто читает». Своё обращение автор начинает с критической оценки законодательства: «Разрозненные отрывки законов античного народа-завоевателя… в дальнейшем были перемешаны с лонгобардскими (лонгбарды – германское племя завоевателей – авт.) обычаями и погребены в томах тёмных и путаных комментариев частных лиц»98. К этим законам, являющимся «наследием времён самого жестокого варварства», Беккариа язвительно добавляет любую пытку, с возмутительным злорадством подсказанную Фаринацием99 (апологетом инквизиционного процесса – авт.).
Разумеется, такие высказывания не могли оставить без внимания священную инквизицию (сыскную и судебно-полицейскую организацию, созданную ещё в XIII веке католической церковью). И только благодаря друзьям Беккариа избежал неприятностей.
В своей концепции Ч. Беккариа обращает внимание, вроде бы, на простые истины, которые постигаются людьми, истомившимися от страданий
98Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. – М.: Фирма «Стелс» БИМПЛ, 1995. – С.
99См.: Там же. – С. 57.