Материал: + Проблемы криминологии. Курс лекций
71
угнетающих непорядков, которые достигли крайних пределов, но ускользают «от невежественных умов» магистров (назовём их власть имущими). Этим вопросам, которые «только бегло» философски коснулся Ш. Монтескьё, Беккариа уделяет пристальное внимание.
Всвоём анализе проблемы преступления и наказания учёный исходит из двух начал: происхождение наказания и право наказания. Во-первых, учёный обосновывает происхождение наказаний как потребность «воздействовать на чувства, чтобы воспрепятствовать эгоистическим поползновениям души каждого отдельного индивида ввергнуть законы общества в пучину первобытного хаоса»100; во-вторых, Беккариа делает вывод о вытекающем из этой крайней необходимости праве наказания.
При этом Беккариа указывает на три условия этих начал:
1) наказание должно устанавливаться только законом, поэтому справедливо будет только то наказание, которое не выходит за пределы закона;
2) наказание в равной мере должно наступить в случае несоблюдения общественного договора, в котором изложены «обязательства, пронизывающие все общество от престола до хижины и действующие одинаково, как в отношении самого могущественного, так и беднейшего его члена»101;
3) жестокость наказания должна ограничиваться справедливостью и природой самого общественного договора.
Восновной части своего произведения Беккариа излагает конкретные положения, в частности:
а) об адекватности наказания преступлению: «эффективность мер, препятствующих совершению преступлений, должна быть тем выше, чем опаснее преступление для общественного блага и чем сильнее побудительные мотивы к совершению преступления. Следовательно, суровость наказания должна зависеть от тяжести преступления»102;
100Там же. – С. 68.
101Там же. – С. 73.
102Там же. – С. 83.
72
б) о единственном и истинном критерии («мериле») преступлений, под которым определяется причиняемый им вред обществу:
в) об оценке характера причиняемого вреда преступлением, а отсюда и их классификации;
г) о цели наказания, которой является «не истязание и доставление мучений человеку и не стремление признать несовершившимся преступление, которое уже совершено», а «предупреждение новых деяний преступника, наносящих вред его согражданам, и удержание других от подобных действий»103; эту, вторую цель наказания, устрашение других, Беккариа именовал «политической целью» и считал важным, чтобы ни одно преступление не оставалось безнаказанным;
д) о незамедлительности наказаний и соответствии его природе преступления, что обеспечивает его полезность;
е) о неизбежности наказания как одного из эффективных средств, сдерживающих преступления, в отличие от жестокости наказания;
ё) о пределе такой жестокости, от которой по мере ужесточения наказаний ещё более черствеют души людей, и др.
В принципе Беккариа высказывает в целом отрицательное отношение к смертной казни, точнее, к злоупотреблению смертными приговорами. Он допускает применение наказания в виде смерти человека в двух случаях: во- первых, когда гражданин, несмотря на лишение свободы, остаётся попрежнему влиятельным и могущественным источником угрозы безопасности государства, и, во-вторых, когда смертная казнь остаётся «единственным средством удержать других от совершения преступлений»104.
И в этом он сближает свою позицию с позицией нейтральноумеренного отношения Монтескьё к смертной казни.
Эту исключительную меру наказания Беккариа не находил полезной хотя бы потому, что она подаёт людям пример (тем более, государственной)
103Там же. – С. 105-106.
104Там же. – С. 170.
73
жестокости. «Что это за право, присвоенное людьми, зверски убивать себе подобных?» – задаётся вопросом автор. И отвечает: «Смертная казнь не является правом и не может быть таковым. Это – война государства с гражданином в тех случаях, когда оно считает полезным и необходимым лишить его жизни»105.
Смертную казнь Беккариа предлагает заменить пожизненной каторгой, которая, в отличие от кратковременной и быстро забываемой смертной акции, является преимущественным наказанием.
Не в страшном, но мимолетном зрелище смертной казни злостных рецидивистов видит Ч. Беккариа наиболее действенное средство удержания людей от преступлений, а в постоянном и исполненном тяжкими страданиями примере, «когда человек, лишенный свободы и превращенный в подобие рабочего скота, возмещает своим каторжным трудом ущерб, нанесенный им обществу»106.
Здесь уместно сказать о критическом отношении к этой точке зрения могущественного Канта. В отличие от Беккариа, допускавшего исключительные случаи применения смертной казни, Кант, наоборот, лишь в единичных случаях допускал воздержание от смертной казни (замену её другой мерой наказания, например, ссылкой). Кант критиковал «маркиза Беккариа» за его утверждение о неправомерности смертной казни на том основании, поскольку такое наказание не могло содержать в себе первоначальный гражданский договор и что такое согласие в принципе невозможно. Кант объяснял это «участливой сентиментальностью» и «напыщенной гуманностью» Беккариа и называл это софистикой (преднамеренным использованием ложных доводов – авт.) и крючкотворством107.
Можно сказать, что идея предупреждения преступлений, берущая начало в античной юридической философии, провозглашённая в качестве
105Там же.
106Там же. – С. 169.
107См.: Кант И. Ответ на вопрос: что такое Просвещение? // Кант И. Сочинения: в шести томах. Т. 4. – М.: Мысль, 1965. – С. 259.
74
правового принципа просветителями-гуманистами, с которыми выражает солидарность и Монтескьё, красной нитью проходит через всё произведение Ч. Беккариа. «Лучше предупреждать преступления, чем карать за них», – так же убеждённо, как и его предшественники, заключает Беккариа, переходя к аргументированному изложению своих взглядов. Можно выделить несколько положений, в которых учёный выражает идею превенции.
Самым верным, но и самым трудным средством предупреждения преступлений Беккариа считал усовершенствование воспитания, которое должно вести детей к добродетели (деятельному добру, или привычке делать добро – авт.) и отвращать от порока.
Большая роль в предупреждении преступлений отводилась наказанию. Это должно составлять «цель любого хорошего законодательства, которое, в сущности, является искусством вести людей к наивысшему счастью или к возможно меньшему несчастью»108.
Перспективным институтом предупреждения преступлений рассматривается просвещение (как воспитательно-образовательный процесс). «Хотите предупредить преступления?» – обращается к читателю автор и советует сделать так, «чтобы просвещение шло рука об руку со свободой». «Ловкий обманщик, как правило, человек недюжинных способностей, часто пользуется обожанием невежественной толпы, а просвещенные люди его освистывают»109.
Значительная роль в предупреждении преступлений отводится институту власти, или коллегии исполнителей законов. Коллегия должна больше быть заинтересованной в соблюдении законов, чем в их нарушении.
И, наконец, эффективным средством предупреждения преступлений Беккариа считает награды, чего, по его утверждению, не видят законодатели всех стран. Кстати, сегодня поощрение широко используется в уголовноправовой превенции и криминологической профилактике преступлений.
108Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. – С. 230.
109Там же. – С. 233.
75
Автор завершает своё исследование главным выводом относительно реагирования государства на совершённое преступление: «Чтобы ни одно наказание не было проявлением насилия одного или многих над отдельным гражданином, оно должно быть по своей сути гласным, незамедлительным, неотвратимым, минимальным из всех возможных при данных обстоятельствах, соразмерным преступлению и предусмотренным в законах»110.
Произведение Ч. Беккариа представляет сбой первое фундаментальное криминологическое исследование, предметом которого был определён институт наказания. Многие положения, разработанные учёным, сегодня остаются органически вплетенными в научную ткань уголовной теории, попрежнему придавая ей жизнеутверждающее величие уголовной юриспруденции.
Доктор права Ч. Беккариа относится к немногочисленному числу миланских просветителей с мировой известностью. У него было много общего во взглядах с друзьями и единомышленниками, известными братьями Верри
– старшим, философом, экономистом Пьетро, доказывавшим неизбежность триумфа гражданских свобод, и младшим, поэтом и писателем Алессандро, выступавшим в защиту либерализма. Вместе они создали кружок Верри – Беккариа, который назывался «Школа миланских философов». Кружок издавал журнал «Кафе», посредством которого кружковцы распространяли свои просветительские идеи111.
Идеи классической школы уголовного права получили развитие во многих гуманитарных работах: Джона Говарда, Имманула Канта, Иеремии Бентама, Георга Вильгельма Фридриха Гегеля, Пауля Иоганна Ансельма Фейербаха и др.
Например, Джон Говард (1726 – 1790), родившийся и получивший религиозное образование в Великобритании, был известен своей благотворительностью, которая и сыграла трагическую для Говарда роль. Он дважды
110Там же. – С. 247.
111См.: Беккариа Ч. Указ. соч. – С. 27-28.