Семиотика30 разделяется на три основных области: синтактику (или синтаксис), семантику и прагматику.
Синтактика изучает отношения между знаками и их составляющими (речь идет в первую очередь об означающих).
Семантика изучает отношение между означающим и означаемым.
Прагматика изучает отношение между знаком и его пользователями.
Результаты семиотических исследований демонстрируют параллелизм семантики языка и других знаковых систем. Однако, поскольку естественный язык является наиболее сложной, мощной и универсальной знаковой системой, непосредственное перенесение семиотических методов в лингвистику малоэффективно. Скорее наоборот, методы лингвистики, и в том числе лингвистической семантики, активно влияли и влияют на развитие семиотики. Можно сказать, что логически семиотика по отношению к лингвистике является объемлющей дисциплиной, но исторически она сформировалась как результат обобщения знаний об устройстве и организации и функционировании естественного языка. Тем не менее, в лингвистике 20 в. семиотический подход в целом и основные семиотические понятия, такие, как «знак», «коммуникация» и «семиозис», сыграли огромную роль.
В 20 в. семиотика развивалась в очень разных направлениях.
В американской семиотике объектом изучения стали различные невербальные символьные системы, например жесты или языки животных.
В Европе, напротив, первоначально главенствовала традиция, восходящая к Соссюру. Семиотику развивали прежде всего лингвисты – Л.Ельмслев, С.О.Карцевский, Н.С.Трубецкой, Р.О.Якобсон и др. – и литературоведы – В.Я.Пропп, Ю.Н.Тынянов, Б.М.Эйхенбаум и др.
Лингвистические методы переносились и на другие области. Так, Я.Мукаржовский использовал методы, разработанные в Пражском лингвистическом кружке, для анализа искусства как знакового феномена. Позднее структурные методы для анализа социальных и культурных явлений использовали французские и итальянские структуралисты Р. Барт, А. Греймас, К.Леви-Стросс, У.Эко и др.
Иванов Вяч. Вс. Очерки по истории семиотики в СССР. М., 1976.
Михалев А.Б. Общее языкознание. История языкознания. Путеводитель по лингвистике. Конспект-справочник. М.: Изд-во "Флинта", изд-во "Наука", 2005.
Семиотика: http://www.krugosvet.ru/enc/gumanitarnye_nauki/lingvistika/SEMIOTIKA.html
Соссюр Ф. де. Труды по языкознанию. М., 1977.
Степанов Ю.С. Семиотика. М., 1971.
Крейдлин Г.Е., Кронгауз М.А. Семиотика, или азбука общения. М., 1997
Московско-Тартуская семиотическая школа. История, воспоминания, размышления. М., 1998.
Эко У. Отсутствующая структура. Введение в семиологию. М., 1998.
Происхождение языка. Биологические и другие предпосылки для образования языка. Условия и предпосылки для образования языка. Библейские предания о божественном происхождении языка и их толкования. Концепция происхождения языка в трудах В. Гумбольдта и Потебни А.А. О характере первобытного языка. Трудовая концепция Л. Нуаре – Ф. Энгельса
Проблема происхождения языка31 имеет два аспекта:
происхождение конкретного языка, например русского, и
происхождение человеческого языка вообще, т. е. становление языка в филогенезе.
Первый аспект изучения в принципе разрешим и научно доказан для многих языков мира, чего нельзя сказать об общей проблеме происхождения человеческого языка.
Проблема происхождения языка давно занимает человечество с того времени, как человек осознал себя в качестве единственного на Земле существа, обладающего даром речи. Образование человеческой речи происходило, по мнению одних ученых, 1,5 млн., по мнению других,— 2,5 млн. лет тому назад.
В начальном курсе по теоретическому языкознанию, во «Введении в языкознание», традиционно излагаются основные теории происхождения языка:
звукоподражательная,
междометная,
ономатопоэтическая,
теория общественного договора и
трудовая марксистская, или теория Ф. Энгельса о происхождении языка (Гречко, 2003, с.329-330)
Разумеется, основное внимание уделялось концепции Энгельса, которая, по его же словам, и, естественно, в нашей науке считалась «единственно правильной».
Согласно звукоподражательной теории, звуковой человеческий язык возник вследствие подражания человека различным природным звукам, сопровождавшим те или другие явления действительности или действия самого человека, крикам животных и пр.
Междометная теория связывала происхождение языка с невольными выкриками человека под воздействием внешних раздражений или внутренних состояний.
Ономатопоэтическая теория, близкая к междометной и звукоподражательной, считала, что звуковой человеческий язык образовался в результате звукового представления и впечатления об обозначаемом предмете или явлении. В этой теории большую роль играет звуковой символизм.
Если названные теории восходят еще к античной традиции, то автором теории общественного договора обычно считают Ж.Ж. Руссо.
В дополнение выскажем следующие замечания (Гречко, 2003). Общим недостатком указанных теорий является убеждение их авторов, что главным в образовании языка является формирование звуковой его стороны, что предпосылки такого использования звука были всегда, т. е. человеческое общество, мышление всегда были готовы для использования звука. Между тем, надо полагать, в действительности было не так.
Если не признавать, что языку предшествовала определенная невербальная знаковая система или системы, благодаря которым мышление развилось до такой степени, что могло использовать для своего выражения звук, то получается замкнутый логический круг: для образования языка необходима предварительная высокая степень развития мышления, для развития же мышления необходим язык.
Уязвимым местом теории общественного договора является отсутствие убедительных доказательств: как осуществлялся этот договор в отсутствие языка, какие были возможны средства общения (330-331).
В работах, посвященных проблеме происхождения языка, лингвисты, как правило, задаются вопросом об изготовлении первобытным человеком орудий труда, с чего, согласно трудовой концепции, начинается общество, трудовая деятельность, в процессе которой и образуется человеческий язык. Это не собственно лингвистический аспект исследования проблемы, и лингвисты не могут быть здесь компетентными судьями. Поэтому многое в этом случае приходится принимать на веру.
Эволюция Homo sapiens за несколько десятков тысяч лет его существования по сравнению с первыми настоящими людьми — кроманьонцами — ознаменовалась исключительно высокой степенью прогресса. Эту эволюцию нельзя сравнивать с эволюцией в мире животных.
Многие ученые, занимавшиеся проблемой происхождения языка, преимущественно обращали внимание на образование членораздельных звуков, истоки фонетической системы языка.
При всей многочисленности языков мира каждый из них представляет собой индивидуальное образование, отличается особенностями на всех уровнях своей системы: своими элементами, их организацией на каждом уровне, законами функционирования и развития. Все это, на наш взгляд, должно свидетельствовать, что происхождение языка не случайное явление в истории человека, не следствие подражания звукам живой или неживой природы, не предмет договора между людьми и пр., а необходимый, единый, охватывающий человечество объективный поступательный процесс его развития.
Образование языка было детерминировано совокупностью многих общих внешних и внутренних факторов:
природными (в том числе и космическими) условиями,
биологическими (антропологическими) предпосылками,
наличием общества и характером отношений между людьми,
трудовой,
предметной деятельностью,
использованием предшествовавших языку неязыковых знаковых средств, обладавших тем не менее тождественной со словом знаковой структурой (семиозисом) и др.
Для человека и его далеких предков земные и космические условия существовали практически всегда, для его жизни они представляли собой нечто постоянное.
Внешние условия (природные — земные и космические) сделали возможной не только жизнь на Земле, но одновременно и возможность языка, который мог возникнуть только при наличии, в частности, околоземной воздушной оболочки, необходимой как для дыхания всего живого, так и для образования звука.
Другим необходимым условием происхождения языка являются биологические (антропологические) предпосылки32, без учета которых нельзя вообще ставить вопрос об образовании человеческого языка. Такими предпосылками являются, прежде всего, вертикальное положение человека (…). Вертикальное положение человека не только обеспечило ему трудовую, предметную деятельность, но и позволило использовать совокупность определенных органов в образовании языка, т. е. в их вторичной, чисто человеческой, языкообразующей функции.
Если первичные функции органов речи одинаковы у всех народов, соотносительны с функциями соответствующих органов животных, то вторичные функции органов речи используются в каждом языке особенно.
Языки мира представляют собой поразительное разнообразие в организации фонетических систем языков, что, надо думать, вызвано многими и весьма трудно определимыми причинами: особенностями образа жизни сообществ, окружающими условиями, влияющими на образ жизни, психологией людей, своеобразием выражения мысли и др.
Указанные биологические (антропологические) предпосылки могли реализоваться только в человеческом обществе.
Предпосылкой первостепенной важности происхождения языка явилась достаточно высокая степень развития доязыкового человеческого мышления, готового к существенному своему преобразованию под воздействием знакового звукового воплощения и выражения мысли. Формирование абстракций, осуществление всех этих мыслительных процессов невозможно без участия языка, т. е. звуковой знаковой системы. Предъязыковая мысль человека должна была быть готовой к образованию с помощью формирующегося слова основных по содержанию форм мысли — образа и понятия.
Одной из важных предпосылок образования языка является отмечаемая В. Гумбольдтом и Потебней общность психологических законов довербального и вербального мышления человека. Как считают эти ученые, нет оснований отрывать мышление человека, только начинающего говорить, делающего первые шаги в создании языка, от человека, владеющего языком, в том числе и современного. Деятельность этих законов Потебня считает ключом в познании происхождения языка. Эти законы свойственны всем народам, во все времена, в том числе и первобытным народам. Психологические законы — величина постоянная, в то время как их результаты — величина переменная. Отсюда Потебня делает важное заключение:
Многие ученые считают, что формирующееся человеческое общество весьма долгое время использовало в качестве средства общения неязыковые знаки: жесты, мимику, выразительные движения, действия, предметы. Также длительное время, первоначально не выделяясь, параллельно с невербальными знаками применялся и звук как знак мысли (см. ниже). Здесь следует подчеркнуть, что доязыковой и языковой знак объединяет не только общность психологических законов, но и общность структуры доязыкового (и вообще неязыкового) и языкового знака, т. е. общность элементов, образующих знак, и их отношений (знаковая ситуация, или семиозис).
Структура индексального, иконического и языкового (символического) знака тождественна.
Важнейшим условием формирования языка стала возможность образования членораздельного звука. Мысль стала выражаться в знаке, наиболее соответствующем ее природе. В этом, собственно говоря, и заключается создание языка. Образование дискретной мысли было обусловлено потребностью отражения тех или других явлений действительности, вошедших в человеческий опыт.
Человеческое происхождение языка объясняется самим характером роли языка как постоянно возобновляющейся и созидающейся деятельности. Только в истоках языка эта деятельность была в зародыше и, следовательно, не занимала в жизни человеческого сообщества такого места, какое она стала занимать в обществе в последующее время (338). Она не была самостоятельной, функционально дифференцированной, развитой и т.д.
Речевая деятельность33 была непосредственно вплетена в предметную деятельность человека, не выделяясь из нее, и выступала как не обособившийся элемент в единстве с другими простейшими средствами общения, выражения и обозначения мыслительной деятельности человека (см. ниже). Взявшая начало в весьма скромных, не выделявшихся по своей знаковой роли истоках эта языкообразующая и системообразующая деятельность благодаря непрерывности языка продолжается до настоящего времени.
Речевую деятельность роднит с трудовой деятельностью тот факт, что как труд и его результаты начинаются с поразительно простейших источников — каменного ножа, топора или скребка, так и язык начинается с полувыкриков, которые мы условно называем «словом-предложением», но в которых мы видим дифференцированное воплощение мысли в знаке (кстати сказать, как и в самых примитивных орудиях труда). Но важнейший, знаменательнейший шаг человеком был сделан, и последующая история человечества показала, чем оно обязано этому шагу.
С возникновением языка становится возможным образование высших форм человеческого мышления — образа, понятия, суждения (как необходимого средства образования понятия), умозаключения. Понятие позволяет человеку более или менее адекватно познавать окружающий мир, приближаться в своем познании к действительному положению вещей. Благодаря понятию как мысли об открытом классе предметов или явлении связанной с языковым знаком, человек приобрел способность оперировать в «снятом» виде такими классами предметов и явлений, а также и отчужденными в знаке их качествами и свойствами, связями и отношениями (Гречко, 2003, с. 339). Отсюда исключительная гносеологическая роль языка. По словам Гегеля, человек в понятии встречается с бесконечностью.
Человеческое общество в своей истории необходимо, но одновременно — объективно и бессознательно — сделало в своей практике общения «выбор» в пользу языка, воспользовавшись, надо думать, единственно возможным сочетанием (а точнее — синтезом) внутренних биологических предпосылок человека и внешних факторов и условий. Эволюция человеческого общества в существующих условиях не могла пройти мимо этого «выбора» и синтеза. Возникновение языка на определенном этапе развития общества не могло быть случайным; оно было подготовлено и детерминировано биологическим, психологическим и общественным развитием человека и природными, земными условиями его существования.