Уклонение от военной службы: побег со службы (дезертирство), оставление своего места в походе «аки дезертир», несвоевременная явка из отпуска, стимуляция болезни с целью уклониться от похода, причинение вреда своему здоровью (членовредительство) и порча лошади с целью уклониться от военной службы. Наказания за указанные уклонения предусматривались различные: телесные (сечение кнутом, шпицрутенами, заключение в железо), ссылка на каторгу, галеры, лишение живота (смертная казнь). Как показывает анализ, способы уклонения от военной службы, признаваемые преступными, впервые сформулированные в Артикуле воинском, сохранились и в законодательстве наших дней.
Несоблюдение правил караульной службы: потеря бдительности и самовольная отлучка начальника караула; сон на посту, уход с поста, пьянство в карауле; кража в карауле как вверенного под охрану, так и другого имущества; побег арестованного из-за небрежного несения часовым своей службы. В связи с тем, что уголовная ответственность устанавливалась за несоблюдение правил караульной службы в военное время, наказания предусматривались более строгие: как правило, в виде смертной казни.
Нарушения правил взаимоотношений военнослужащих подразделялись (по непосредственному объекту посягательства) на преступления, посягающие на порядок: 1) подчиненности; 2) соблюдения воинской чести.
К преступлениям первой группы относились:
- неповиновение - неисполнение приказа «из злости или упрямства
» и сопротивление его исполнению, т.е. умышленное неисполнение приказа, наказываемое смертной казнью;
- неисполнение приказа «от лености, глупости и медления», которое рассматривалось как совершенное неумышленно («когда без умыслу оное не управить») и наказывалось значительно легче - уволь- нением со службы или разжалованием;
- обсуждение приказа («непристойное рассуждение об них»); оно подлежало наказанию в виде «лишения чести», т. е. лишения служебных прав и преимуществ;
- восстание или бунт, которое влекло смертную казнь через повешение. К восстанию приравнивалось непредставление части на инспекторский смотр, требование увеличить жалованье и отказ от исполнения служебных обязанностей в случае неполучения денежного довольствия.
К преступлениям второй группы (против соблюдения правил воинской чести) относились:
- оскорбление бранными, непристойными словами фельдмаршала или генерала (преимущественно заочное), наказываемое заключением «в железа» или иными уголовно-правовыми мерами по усмотрению суда;
- клевета на этих же лиц, которая наказывалась шпицрутенами, но могла быть применена и смертная казнь;
- нападение на фельдмаршала или генерала «вооруженною или невооруженною рукой»; оно каралось смертной казнью путем отсечения головы;
- оскорбление офицеров, которое наказывалось наравне с нарушением чинопочитания генералов;
- оскорбление унтер-офицеров действием, нанесением побоев или угрозой их нанесения; в боевой обстановке эти деяния наказывались смертной казнью, а в других случаях - шпицрутенами;
- оскорбление лиц, исполняющих обязанности караульной службы; оно влекло разжалование (для виновных офицеров) или наказание шпицрутенами (для солдат);
- оскорбление судей, комиссаров (руководителей хозяйственной и инспекторской части) и провиантских служителей (интендантов), которые находились «под особою протекцею», которое наказывалось, как и аналогичные действия в отношении других должностных лиц.
К нарушениям начальников относились:
1) дурное обращение с подчиненными: угрозы, словесные оскорбления, жестокое и частое их избиение; наказывалось освобождением виновных от занимаемой должности;
2) использование солдат для работ в свою пользу, особенно на тяжелых работах, хотя и за плату; влекло лишение чина, чести и даже имущества;
3) удержание жалованья подчиненных, вещей и провианта; наказывалось ссылкой на галеры и даже смертной казнью. Столь строгое наказание предусматривалось в связи с тем, что солдат не мог нести военную службу без достаточного обеспечения.
К преступлениям, посягающим на порядок пользования военным имуществом, принадлежали:
1) утрата или порча оружия, которые наказывались шпицрутенами; за утрату ружья, совершенную неоднократно (в третий раз), виновный подвергался расстрелу, «ибо оружие суть самые главные члены и способы солдатские, через которые неприятель может быть побежден»;
2) растрата мундира; она наказывалась, как и утрата ружья;
3) порча лошади с тем, чтобы таким образом уклониться от службы, наказывалась как и членовредительство; она влекла «распоротие ноздрей и ссылку на каторгу»;
4) кража имущества из казенных магазинов и складов, растрата вверенных по службе казенных денег и даже недонесение об этом преступлении - наказывались смертной казнью через повешение;
Преступления против местного населения выражались в неправомерных деяниях во время постоя войск, в период военных действий и заключались в следующем:
1) ограбление и разрушение при взятии городов церквей, школ, больниц; убийство и причинение других «обид» женщинам, детям, священникам и старикам - наказывались смертной казнью. Указанные действия не влекли ответственности, если с разрешения главнокомандующего совершались в случаях, когда неприятельский гарнизон и его жители не сдавались, а причиняли большой вред насту- павшим войскам;
2) причинение убытков со стороны постояльца хозяину квартиры или членам его семьи, нанесение им побоев и оскорблений. За эти действия виновные должны были просить прощения и компенсировать убытки в двойном размере. Могли быть назначены и другие наказания, вплоть до отсечения руки;
3) разрушение строений, дворов, порча огородов, потрава посевов (за исключением тех случаев, когда это было дозволено) - наказывались при установлении вины.
Артикулом воинским предусматривалась ответственность и за ряд других правонарушений, связанных со злоупотреблениями по службе и нарушениями воинского порядка (приписки личного состава с целью получения лишнего денежного содержания и его присвоения, самовольные отлучки и др.).
Как показывает анализ исторических материалов, за воинские преступления предусматривались очень строгие из имевшихся мер наказания: в большинстве случаев смертная казнь (через повешение, расстрел, отсечение головы), лишение свободы (ссылка на каторгу и на галеры, заковывание «в железа»), телесные (сечение кнутом и шпицрутенами, нередко до смерти) и «членовредительные» наказания.
Специальные виды воинских наказаний применялись лишь за незначительные преступления. Так, офицеры могли быть подвергнуты отставке (на время или вовсе), лишены чинов и достоинства (наказание с позорящим элементом), лишены всех прав состояния (шельмование), разжалованы в рядовые, арестованы у профоса (палача), лишены отпуска
. К солдатам в качестве специальных воинских наказаний применялись ношение ружей (мушкетов) и седел (в кавалерии), избиение шпицрутенами, арест с помещением под караул (на хлеб и воду).
Что же касается законодательства о военных судах, то именно в Военном уставе (в Кратком изображении процессов и судебных тяжеб, далее Краткое изображение) впервые произошло закрепление принципов судоустройства и системы судебных органов, состоящих из судов невоенных (гражданских) и военных.
Военные суды (кригсрехты от нем. «военное право») подразделялись на генеральные и полковые. Обе разновидности являлись судами верхней инстанции, но отличались компетенцией, в зависимости от характера дела и служебного положения сторон.
Генеральному суду по первой инстанции были подсудны дела о государственных преступлениях и дела о деяниях, совершенных целыми частями и подразделениями, а также гражданские и уголовные дела, касающиеся высокого офицерства (генералов и штаб-офицеров).
Полковому суду были подсудны все остальные гражданские дела и дела об уголовных преступлениях, совершаемых нижними чинами и обер-офицерами.
Военные суды рассматривали дела не только военнослужащих, но и всех других лиц, состоящих при войске, причем как уголовные, так и гражданские.
В главе «О суде и судьях» устанавливался состав суда и указывались должностные лица, находящиеся при суде. В состав суда входили президент (председатель, презус) (в Генеральном суде председательствовал фельдмаршал или генерал; президент полкового суда назначался из числа полковников или даже подполковников и майоров (гл. 50)) и асессоры (заседатели) (в состав шести асессоров генерального суда назначались два генерал-поручика, два генерал- майора, два бригадира или полковника; при недостатке генералов вместо них могли быть назначены штаб-офицеры). При каждом суде имелся и технический персонал: секретарь (или протоколист), адъютант (исполнявший обязанности судебного пристава).
Таким образом, военный суд уже тогда являлся органом коллегиальным. И уже в тот период сформировался своего рода Кодекс судейской этики. Суд должен был состоять из «честных особ», т. е. лиц, не опороченных в глазах общества и государства. Коллегиальные суды должны были действовать в количестве 13 человек. Члены суда назначались вышестоящим начальником или президентом суда (если ему это специально поручалось начальником).
В связи с тем, что судьями в военных судах были не юристы, а строевые командиры, к суду придавался аудитор (специалист-юрист), призванный оказывать им помощь при отправлении правосудия. Аудитор и секретари судебных заседаний (писари) в Уставе названы «юридическим элементом в военном суде». Но необходимо отметить, что аудитор не являлся членом суда, он должен был осуществлять надзорные функции за правильным ведением судопроизводства.
Кроме военных судов, собираемых для рассмотрения каждого дела в полках, согласно гл. 50 ч. 1 Воинского устава, в Москве по Указу от 15 февраля 1723 г. был учрежден постоянный нижний суд, который преимущественно рассматривал дела об уклонениях от службы военнослужащих, задержанных в Москве и вблизи нее. Он состоял из бригадира), двух асессоров (из числа полковников) и обер-аудитора.
Фактически в 17 23 г. был создан Московский гарнизонный военный суд, который действует и по настоящее время, и является самым старейшим из всех гарнизонных военных судов России.
Кроме судов обыкновенных (генерального и полкового) был еще суд скорорешительный, который утверждался только в походах и в боевой обстановке.
В отличие от Западной Европы в России порядок судопроизводства в этих судах не определялся.
В будущем скорорешительные суды будут преобразованы в военно-полевые суды (Военно-судебный устав Александра II).
Рассматривая данный период важно отметить, что при Петре I в судопроизводстве был закреплен принцип состязательности по гражданским делам (наличие адвокатов, представляющих интересы челобитчиков; возможность представлять возражения и доказательства собственное признание, свидетельские показания, письменные доказательства, присяга по делу, очная ставка свидетелей; заявление отводов; возможность обжалования приговоров в Генеральном военном суде). В уголовном процессе этот принцип отсутствовал.
Завершая анализ петровской эпохи преобразования государственности и реформирования законодательства, хочется сказать, что хоть и был создан первый процессуальный кодекс, регулирующий процесс судоустройства и судопроизводства, но все же власть судебная независимой от иных других не стала. Слишком велика была зависимость уголовного процесса от военного командования. И некоторые моменты судопроизводства также свидетельствуют об этом.
Глава 3. Военно-судебная реформа 1864-1867 гг.
§ 1. Развитие законодательства о деятельности военных судов в послепетровский период
Законодательство Российской империи о суде претерпело радикальное преобразование во время судебной реформы, осуществленной Александром II во второй половине XIX в.
Но попытки пересмотра законодательства о деятельности судов предпринимались и ранее, в том числе ближайшими преемниками Петра
I. Для этих целей неоднократно создавались комиссии, которых в исторический период правления от Петра до Александра было десять. Так, при Петре I (1722-1730 гг.) была учреждена четвертая комиссия (первые три также работали при Петре 1), официально названная «Комиссия 1728». В ее состав кроме чиновников входили депутаты от дворянства от каждой губернии. Комиссия должна была составить сводное Уложение на базе национального, исторически сложившегося законодательства, однако она не успела даже приступить к работе, поскольку смерть Петра I прекратила ее существование.
Следующая, пятая комиссия была создана по указанию императрицы Анны Иоанновны (1730-1740 гг.). Эта комиссия известна под названием « Уложенная Комиссия» 1730 г.
В 1754 г . уже при императрице Елизавете Петровне (1741-1761 гг.) учреждается новая комиссия (ш е с т а я) , известная как «Комиссия сочинения нового Уложения » , которой было поручено «сочинить законы ясные, всем понятные и настоящему времени приличные».