В последующем об ответственности военнослужащих за некоторые преступления говорилось в Уставе обустановлении сторожевой и станичной службы, утвержденный Иваном IV 16 февраля 1571 г. Необходимо отметить, что если ранее такую службу несли городские казаки, то впоследствии на нее призывались и служилые татары, и боярские дети и стрельцы. На мой взгляд, это были первые шаги военной кадровой политики, так как Государевы границы нуждались в постоянной охране обученными военному ремеслу лицами.
В Уставе 1571 г. впервые были закреплены важные положения об уголовной ответственности за уклонения от военной службы:
а) сторожей, ушедших до смены с указанных для несения службы мест в то время, когда на границу произошло нападение неприятеля; они подвергались смертной казни;
б) воинов, не явившихся в срок для исполнения своих обязанностей на сторожевой линии; они подвергались денежному взысканию;
в) воинов за небрежное несение службы (когда они не доезжали в обе стороны до конца отведенных для охраны участков), хотя в то время и не было нападения неприятеля; виновные наказывались кнутом.
В 1577 г . было издано дополнительное постановление, относящееся к станичной и сторожевой службе. В соответствии с этим постановлением боярские дети, назначенные для защиты границы государства на случай нашествия неприятеля и стоящие на очереди для заступления на посты, не должны были отлучаться от места своего жительства и были обязаны являться на службу, как только получали сведения о приближении неприятеля. Боярским детям, не явившимся на службу немедленно, в случае военных действий полагалось наказание от царя и великого князя - смертная казнь. А если военных действий не было, то им назначалось наказание кнутом и снижение поместного денежного оклада.
При Иване Грозном была установлена обязательная военная служба для большого числа лиц, учреждены войска постоянно-поселенного характера городовых казаков, стрельцов и пушкарей. Деяние, квалифицируемое, как уклонение от службы, стало считаться преступным, за него была предусмотрена ответственность. Таковым оно остается и до настоящего времени.
Другим характерным для рассматриваемой эпохи видом деяний, признаваемых наказуемыми и преступными, являлось посягательство на существовавшие в войсках отношения к личности (населению) и имуществу жителей театра военных действий.
Что касается судебной власти и порядка производства суда в тот исторический период, то, как справедливо отмечали исследователи, в Московской Руси до 17 столетия повсеместно существовало правило «кто управляет, тот и судит». Вследствие этого право суда принадлежало князьям и их воеводам, а в народных ополчениях на случай войны - их начальникам (тысяцким) (впервые упоминание о суде тысяцкого содержится в Новгородской судной грамоте). Кроме того, лица, входившие в состав ополчений, за нарушение своих обязанностей могли подлежать, как и все граждане, суду народного веча (к примеру, в Новгороде и Пскове).
Что касается следующего исторически важного источника военно-уголовного права Устава ратных, пушкарских иных дел (1621 г.) , то необходимо отметить, что это был первый акт иностранного происхождения, переведенный с латинского и немецкого языков и примененный к отношениям, регулируемым на территории российского государства.
Названный Устав содержал нормы как материального, так и процессуального военного права. Он распространял свое действие на «ратных людей» и всех тех, кто исполнял какие-либо вспомогательные функции при войске.
Большая часть статей Устава касалась регламентации сугубо военных вопросов (тактики, артиллерии т. д.), немало норм относилось к регулированию устройства и управления войсками. В указанном акте были и положения о военно-судебной части, в соответствии с которыми судебная власть в войске главным образом была вверена большому полковому воеводе (главнокомандующему). При нем учреждался «ратный (военный) суд», в котором рассматривал дела он сам или, по его назначению, полковой судья (стрелецкий сотенный голова).
В сложных, важных случаях Устав рекомендовал привлекать к рассмотрению дел капитанов и «иных разумных людей». При этом суд приобретал коллегиальный характер.
Артиллерией командовал пушкарский голова, и соответственно суд над пушкарями проводился по его распоряжению, но только после доклада большому полковому воеводе.
Пушкарский раздел Устава содержал 29 статей, которые потому и именовались «пушкарскими». В большинстве из них говорилось о преступлениях, совершение которых возможно лишь со стороны пушкарей; часть норм касалась общевоинских преступлений.
Поскольку, как отмечалось выше, Устав носит иностранное происхождение, то не мудрено, что абсолютное большинство статей регулирует поведение пушкарей (в Западной Европе положение лиц, служивших в артиллерии, было исключительным в связи с особой важностью этого рода войск).
Хотя в Уставе в общем и целом не были предусмотрены наказания за те либо иные преступления (а только наказания применимо к конкретной ситуации), но все же предписания и запреты были. Как один из интересных исторических фактов, в рассматриваемом историческом документе находилось интересное правило об освобождении виновного от наказания в случае, если совершивший преступление (не только пушкарь, но и солдат пехоты либо кавалерии) прибежит к орудию. В таких случаях военнослужащий освобождался от ответственности за ранее содеянное. Не применялось это правило лишь к дезертирам.
Особое отношение было к преступлениям, связанным с небрежным отношением к оружию. Такие преступления, как отлучка от орудия без разрешения, неисполнение правил о содержании орудия в постоянной боевой готовности, растрата необходимых для стрельбы принадлежностей, влекли смертную казнь.
Аналогичная санкция было предусмотрена и за преступления общевоенного характера: сношение с лицами, находящимися в неприятельской стороне, без ведома начальства; причинение напрасной тревоги (беспричинная стрельба, шум) на виду у неприятеля, когда расставлены сторожевые посты; ограбление церквей, занятие их на постой; разорение мельниц.
К числу менее важных (т. е. менее опасных) преступлений были отнесены: ослушание и неисполнение приказов, самовольное оставление службы, несоблюдение правил воинской чести (благочиния).
Что касается непосредственно уголовного процесса, как деятельности должностных лиц (судей) и порядка производства по делам при рассмотрении преступлений, то историки оценивают ее как инквизиционную (розыскную), целью которой были кара за совершенное и устрашение.
Система наказания поистине была пугающей, так как в основном наказанием была смертная казнь (повешение, сожжение, отсечение головы). За некоторые преступления все же предусматривалось более лояльное наказания: отсекались части человеческого тела.
Следующий источник - Ученье и хитрость ратного строя 1647 г. представлял собой в основном строевой устав пехоты. Однако в нем, пока бессистемно, встречаются и упоминания о полковом судье и судебном писаре, о положенном им денежном содержании.
Кроме того, в названном Уставе говорилось о некоторых важнейших нарушениях караульной службы и о наказаниях за них.
По справедливому мнению отечественных исследователей, именно этот документ послужил прообразом полного Воинского устава царя Алексея Михайловича, а затем Воинского устава Петра I.
К этому мы вернемся немного позже.
Что же касается истории развития военных судов, то следует отметить, что к началу 17 века судов как специальных учреждений правосудия на Руси не существовало. Cначала российских подданных судили по уже упоминавшемуся правилу «кто управляет, тот и судит» (суд князя, в войсках суд воеводы, тысяцкого). В последующем дела рассматривались в приказах (16-17 вв.), которые являлись административными органами, выполнявшими разнообразные функции, в том числе и судебные. Возглавляли их бояре или окольничие, реже - дьяки.
Приказы появились в период образования русского централизованного государства при Иване IV с принятием им царского титула, когда установилась самодержавная форма правления.
С расширением территории Московского государства в столице сосредоточивается много разных дел (функций) как в сфере управления, так и в судебной области. Оставляя за собой наиболее важные дела, царь поручает (приказывает) заведование иными сферами доверенным лицам: боярам, окольничим и др. С указанными лицами во главе создаются центральные органы управления, которые сначала называются избами, дворами, палатами.
Со второй половины 16 в. и до реформ Петра I органы центрального управления стали называться приказами. Полномочия между ними распределялись по роду и предмету дел, по лицам, а также по определенной территории. Первые упоминания о приказах относятся к 1512 г.; дальнейшее законное их развитие происходит в период правления Ивана 4, когда Москва стала центром государства. Из столицы исходили все нити управления страной; «в приказах с того времени сосредоточивался весь механизм правительственной деятельности управления». Члены приказов назывались обычно «судьи», а те, кто исполнял поручения «приставами».
В последующем, при Петре 1, центральные органы управления (исполнительной власти) были преобразованы по западному образцу; первоначально в коллегии, а затем - в министерства. Таковыми они являются и в настоящее время.
Приказы по своей сути были учреждениями административными. Они ведали разными отраслями управления, в том числе судебными.
Каждый приказ управлял порученными ему делами и в то же время осуществлял суд над подчиненными ему лицами и по подведомственным ему делам. В последующем появились и исключительно судебные приказы.
В первой половине 17 в. в России насчитывалось около 40 приказов. Сначала приказы были только центральными, потом появились и областные в связи с тем, что из центра стало трудно управлять всеми вопросами территорий.
Делами внешнего управления ведали приказы Посольский, Полонянечный и Панский.
Приказами внутреннего управления были приказы военные (Разрядный, Рейтарский, Стрелецкий, Пушкарский, Оружейный, Бронный), финансовые (Большого Прихода, Большой Казны, Поместный, Печатный, Счетный), полицейские и придворные.
Сугубо юридическими (судебно-правовыми) были Судный приказ, или Московский, Рязанский, Владимирский и Димитровский, а также Разбойный (сыскной) приказ, ведавший уголовным судом, и Приказ Холопьего Суда.
Особое место занимал Земский приказ: он был не центральным государственным, а местным Московским приказом и ведал управлением г. Москвы и его уездом. В его ведение входили уголовный и гражданский суды, полиция, городские пожарные. Он надзирал за чистотой и порядком на улицах, за народными развлечениями и др. За убийственные преступления (убийство, разбой и т. п.) судили в Разбойном приказе, за измену, смуту - в Воровском.
Как уже отмечалось, регулярной армии на Руси в рассматриваемый период еще не было, за исключением стрелецкого и пушкарского полков. Служба в них была наследственной. Стрельцы и пушкари имели ряд льгот. За малозначительные правонарушения они отвечали перед «своими» военными приказами (Стрелецким и Пушкарским), а за тяжкие преступления их судили, как и всех граждан, в Разбойном или Воровском приказах.
Такой порядок существовал в мирное время. Но в случае объявления войны большая часть активного мужского населения рекрутировалась в армию и становилась ратниками. Они отвечали уже не перед приказами, а судились воеводским - командиром полка в одном лице - или назначенным им судом (полковым судьей). Стрельцы подлежали суду стрелецких сотенных голов.
Воеводский суд и суды полковых судей можно назвать первыми в России военными судами. В своей деятельности они руководствовались
Уставом ратных, пушкарских и иных дел (1621 г.) , о котором речь шла выше.
Таков краткий анализ исторических сведений, касающихся определения воинских преступлений и наказаний, а также устройства суда и порядка производства в нем дел в период до 17 столетия.
Настоящая же история русского военно-уголовного законодательства и военного суда начинается с 17 в., фактически со вступления на царский престол династии Романовых.
§ 3. Соборное уложение 1649 г.
Утверждение самодержавной власти в России началось после вступления на престол в июне 1645 г. старшего сына царя Михаила - Алексея Михайловича.
Так как после длительного периода Смутного времени в стране возникли такие аномалии как коррумпированность администрации, произвол чиновничества, массовые крестьянские восстания, неудовлетворительное состояние правосудия, хаос в законодательстве, то соответственно возникла и необходимость кардинально решить сложившиеся проблемы.
В середине 17 в. начинается подготовка нового свода законов, учитывающих сословные интересы землевладельцев и посадской верхушки и направленных на укрепление самодержавия. Уложение было принято на Земском соборе 1649 г. Юридически оформляется потомственное закрепление крестьян к земле, а государство берет на себя бессрочный сыск беглых. Уложением запрещается новое приобретение земель церковью. Одновременно сокращаются ее многие привилегии. Для управления вотчинами монастырей и духовенства учреждается Монастырский приказ.
В предисловии к Соборному уложению царя Алексея Михайловича 1649 г. говорилось, что основной целью составления Уложения было то, «чтобы Московского государства всяких чинов людей, большого до меньшего чину, суд и расправа была во всяких делах всем равна».