муниципальные, малых исков и т.п.); 2) суды первой инстанции (их можно приравнять к федеральным районным); 3) промежуточные апелляционные суды (в более крупных штатах); 4) высший суд штата. Именно в этих учреждениях разрешается подавляющее большинство юридических конфликтов, а именно свыше 80%.
Нужно отметить наличие у каждого штата конституции, где в большем или меньшем объеме регулируются отдельные вопросы судоустройства и судопроизводства. Толкование такого рода норм осуществляется методами, аналогичными толкованию норм Конституции США.
Но главное в другом. Среди идей французской буржуазной революции, получивших немалое распространение в Северной Америке, была идея кодификации законодательства, известно одобрительное отношение заокеанских юристов к французскому гражданскому кодексу 1804 г. Так или иначе в 1848 г. законодательным собранием штата Нью-Йорк был одобрен первый в стране гражданский процессуальный кодекс (так называемый "кодекс Филда"). Он послужил стимулом и образцом для других штатов, постепенно затем принимавшим свои акты аналогичного типа. Их наименования были различными и с течением времени менялись даже внутри отдельных штатов (гражданские процессуальные кодексы, акты о судебной процедуре, законы о гражданском судопроизводстве и т.п.). Но по порядку утверждения, структуре расположения материала, наконец, объему (например, в Калифорнии ГПК 1872 г. насчитывает не менее двух тысяч параграфов, Кодекс о доказательствах 1965 г. - до тысячи) - это кодексы. Правда, по сравнению с ГПК континентальных стран Западной Европы они имеют своеобразные черты, присущие законодательству государств, где распространены идеи общего права. Наряду с нормами более общего характера здесь немало излишне детализированных статей, закрепляющих конкретные прецеденты.
Несмотря на обширные гражданские процессуальные статуты в американских штатах по аналогии с федерацией есть подзаконные правила судопроизводства. Их разрабатывают
высшие суды штатов, собрания судей, отдельные звенья судебной системы и т.п. В штате Нью-Йорк в 1962 г. был утвержден своеобразный акт под названием "Законы и правила гражданского процесса" ("Civil Practice Law and Rules"). В него вошли нормы из ранее действовавших законов, обозначенные как параграфы (sections), и нормы из общих правил судопроизводства, именуемые правилами (rules). Первые может отменять или изменять лишь легислатура штата, вторые - также и конференция судей штата.
Третья разновидность источников, регулирующих работу органов юстиции США, - прецедентное право. Нет надобности повторять уже сказанное применительно к английскому процессу относительно главных черт этого источника вообще и в области отправления правосудия в частности. Но для США характерны некоторые существенные особенности, которые заслуживают внимания.
Прежде всего, неодинакова роль прецедентов в процессуальном праве федерации и штатов, она находится в обратной пропорции к объему статутов и делегированного законодательства. Как уже было отмечено, федеральные нормативные акты относительно невелики, по сравнению с кодексами штатов имеют больше пробелов, которые заполняют прецеденты. Однако на современном этапе развития общества в США, равно как и в Англии, изменение старых или образование новых процессуальных институтов и форм, сколько-нибудь значительных по содержанию, осуществляется только нормативными актами.
Далее. Для США характерна практика издания многочисленных сборников решений, определений, постановлений судов многих инстанций по конкретным делам. В этом потоке, образующем безбрежный океан опубликованных судебных актов, большинство из них каких-либо новых прецедентных норм не содержит, хотя не исключена возможность нюансов толкования исходя из специфики отдельных жизненных ситуаций. Из создаваемых прецедентов, естественно, только часть относится к отправлению правосудия. Но переработка и систематизация такой обширной, непрерывно
поступающей информации даже с помощью различных справочников, указателей, индексов, не под силу адвокату, действующему в одиночку. Всегда есть угроза неожиданного извлечения противником прецедентной нормы, способной изменить ход процесса.
Еще одна особенность судейского нормотворчества, захватывающая также процессуальное право, вытекает из федерального устройства США, дуализма юридической системы и некоторых других причин. Проблема в недостаточной точности регламентации вопроса о пределах обязательности прецедентов, создаваемых одними инстанциями для других. Должны ли суды любого штата безоговорочно применять нормы, сформулированные судами федеральными или иного штата? Как надлежит относиться судьям федерального апелляционного округа к решениям судей из других округов? На эти вопросы нет четких однозначных ответов, даже когда речь идет о применении одних и тех же или полностью тождественных статей законодательства. Иногда прецедент считается безусловным (например, толкование судами штата статутов данного штата о подсудности гражданских дел). Но для гораздо большего числа случаев используется категория так называемой "судейской вежливости", т.е. деятелям юстиции нужно с уважением оценивать выводы своих коллег, хотя следовать им не обязательно. Результатом является неопределенность практики.
И, наконец, последний момент. Все более значительную неопределенность и непредсказуемость процессуальных действий рождает правило о несвязанности судебных органов собственными ранее вынесенными решениями. Если в Англии от своих прецедентов может отступать лишь палата лордов, то в США подобного рода полномочием наделены все судебные инстанции. Значит, у заинтересованных лиц всегда сохраняется потенциальная возможность убедить суд первой или вышестоящей инстанции изменить точку зрения по какому-либо вопросу производства. Но для реализации такой возможности нужны хорошие аргументы, учет тенденций практики и даже личных качеств конкретных судей. Это способен сделать лишь опытный адвокат. Расшатывание стабильности прецедентного
права идет также по линии уклонения судов от следования предписаниям высших инстанций, включая Верховный суд США, под предлогом особенностей данного случая или с помощью других уловок. Исследователи отмечали подобного рода явления по делам, связанным с расовой дискриминацией, особенно в южных штатах страны.
Франция - страна, на территории которой было рецепировано римское право, что повлияло на характер форм закрепления юридических норм, выдвинув на первое место кодексы. Ныне действующая Конституция 1958 г. содержит немного положений о судоустройстве и судопроизводстве, хотя изложенные здесь принципы независимости судей, их несменяемости, а главное, назначаемости нельзя считать малозначительными.
После революции 1789 г. в полном соответствии с историческими закономерностями развития человечества государственную власть захватила крупная французская буржуазия. И она быстро начала закреплять свою власть юридически. Так возникла серия кодексов начала XIX в. Наибольшее значение имел ГК 1804 г., часто именуемый Кодексом Наполеона. Именно о нем Ф. Энгельс писал: "Чистое, последовательное понятие права революционной буржуазии эпохи 1792-1796 гг. фальсифицировано во многих отношениях уже в Кодексе Наполеона... Но это не мешает тому, что Кодекс Наполеона является тем сводом законов, который лежит в основе новых кодификаций во всех частях света"*(18). Именно путем фальсификации буржуазия "...в Code civil мастерски приспособила к современным капиталистическим условиям старое римское право - это почти совершенное выражение юридических отношений, соответствующих той ступени экономического развития, которую Маркс называет товарным производством..."*(19)
Несравненно меньшее значение имел гражданский процессуальный кодекс Франции 1806 г. Конечно, он отвечал интересам победившего класса капиталистов, однако с юридической точки зрения, по оценкам исследователей, был самым слабым из всех наполеоновских кодификаций. Критики
указывали на архаичность ряда его положений (особенно норм института доказательств), порожденную заимствованием процессуальных ордонансов времен Людовика XIV (1667 г.), а также неполноту, которую нужно было восполнять дополнительными законами (например, о кассационном обжаловании). Тем не менее, ГПК, насчитывавший более тысячи статей, в течение полутора веков действовал почти без изменений, немногочисленные коррективы носили частный характер.
Перемены начались с 1958 г., когда возглавляемая президентом Шарлем де Голлем администрация без участия парламента приступила к реформе судоустройства и судопроизводства. Правительственными декретами осуществлены изменения системы органов юстиции и их деятельности по рассмотрению гражданских дел, которые привели к изданию нового ГПК 1975 г. и Кодекса судоустройства 1978 г. Не затрагивая деталей и промежуточных модификаций, можно наметить основные направления развития французского законодательства.
Ликвидация мировых судов, рожденных революцией 1789 г., и замена их сокращенным количеством трибуналов отдалила правосудие от трудящихся как территориально, так и в плане усложнения, формализации процедуры разрешения споров. Не случайно эту новеллу критиковала демократическая общественность. Но правительство выиграло. Избиравшихся и менее зависимых от административной власти мировых судей заменили судьи-чиновники, назначаемые и повышаемые по службе согласно табели о рангах президентом, подчиняющиеся дисциплине и ответственные за ее нарушения перед Высшим советом магистратуры (ст. 65 Конституции). Прямое и косвенное воздействие правительства на юстицию возросло.
Законодательные новеллы отразили присущую современному империализму тенденцию расширения вмешательства государства во все области жизни общества. Гражданские суды наделены дополнительными полномочиями, усиливающими их власть и расширяющими рамки дискреционного усмотрения. В частности, это относится к сфере