не уделяют значительного внимания исследованию проблемы принципов. Отсутствуют специальные монографии, даже в учебниках нет разделов или глав, посвященных изложению системы принципов и содержания каждого из них. Лишь при раскрытии конкретных форм отправления правосудия появляются ссылки на отдельные принципы (независимость судей, гласность, состязательность и др.).
Прежде всего, актуален вопрос о том, какова природа категории принципа буржуазной юстиции. Большинство авторов этого не касается, просто пишут, к примеру, о состязательности, как о чем-то общеизвестном. Но все же в литературе можно обнаружить утверждения некоторых зарубежных теоретиков, приравнивающих принципы к идеям, на которых строится и реализуется процессуальное право. Внешне аналогичную модель развивают многие советские ученые. Однако такое формальное сходство мало о чем говорит. Нужен глубокий анализ проблемы с позиций общего учения о государстве и праве.
Такой анализ показывает, что принципы судопроизводства нельзя считать категориями формального характера, полезными законодателям и практическим работникам юстиции в юридико-техническом плане, но лишенными какого-либо классового, социального содержания. Однако в правовой надстройке нет элементов абсолютно нейтральных по отношению к различным слоям общества.
Не выдерживает критики также отнесение принципов к числу средств, призванных обеспечивать любым субъектам защиту и равные возможности успеха, гарантировать справедливость и демократизм в области правосудия. Буржуазные идеологи всегда объявляли выгодными всему человечеству институты, созданные капиталистическим строем прежде всего для охраны собственных интересов. Такая трактовка принципов гражданского процесса маскирует их классовый характер, связь с государством, истинную служебную роль. "Мы знаем теперь, - замечает Ф. Энгельс, - что это царство разума было не чем иным, как идеализированным царством буржуазии, что вечная справедливость нашла свое осуществление в буржуазной
юстиции, что равенство свелось к гражданскому равенству перед законом, а одним из существенных прав человека провозглашена была... буржуазная собственность"*(20).
С позиций социалистической юридической науки принципами буржуазного гражданского процессуального права можно считать наиболее общие правовые взгляды, идеи господствующего класса капиталистов на основы организации и деятельности судов при осуществлении правосудия по гражданским делам. Нередко эти взгляды зафиксированы нормами широкого содержания. Они оказывают явное или скрытое влияние на все процессуальные формы, установленные законодательством или прецедентами. И еще один не менее важный момент: указанные идеи в их реальном, а не демагогически рекламируемом значении реализуются в конкретной судебной практике. Таким образом, принципы процесса, как соответствующие идеи класса, нужно отнести к области правосознания, что позволяет объяснить их происхождение, развитие и роль на современном этапе. "Те же самые люди, - писал К. Маркс, - которые устанавливают общественные отношения соответственно развитию их материального производства, создают также принципы, идеи и категории соответственно своим общественным отношениям"*(21).
Достаточно отчетливо взгляды буржуазии на организацию и деятельность органов юстиции сформулировали во Франции идеологи "третьего сословия" (Монтескье, Вольтер, Дидро и др.) в период, предшествовавший революции 1789 г., наряду с резкой, аргументированной, ядовитой критикой феодального судопроизводства были выдвинуты требования об отправлении правосудия на началах равноправия сторон, гласности, устности, состязательности, независимости судей, свободно оценивающих доказательств и т.д.
После захвата буржуазией государственной машины теоретические положения стали реализовываться в законодательстве и на практике. Во Франции, указывал Ф. Энгельс, "...революция окончательно порвала с традициями прошлого, уничтожила последние следы феодализма и в Code
civil мастерски приспособила к современным капиталистическим условиям старое римское право..."*(22).
Французский ГПК 1806 г. юристы считают наиболее слабым и архаичным среди других кодексов начала XIX в. Тем не менее, закрепленные им институты были с точки зрения исторической прогрессивным шагом вперед, поскольку ликвидировали в области процесса сословное неравенство людей, характерное для феодализма. Однако фактическое неравенство, а именно: превосходство богатства над бедностью, присущее любому эксплуататорскому строю, сохранилось в качестве весомого условия победы в споре перед буржуазным судом. Новый режим отправления правосудия, созданный на базе соответствующих основных идей, начал служить другому классу.
ВАнглии утверждение буржуазного процессуального права
свнешней стороны происходило иначе. Причины определены классиками марксизма-ленинизма. Ф. Энгельс отмечал: "В Англии преемственная связь между дореволюционными и послереволюционными учреждениями и компромисс между крупными землевладельцами и капиталистами нашли свое выражение в преемственности судебных прецедентов, равно как в почтительном сохранении феодальных правовых форм"*(23). Итак, склонность английской буржуазии к реформизму, компромиссам, увековечиванию традиций имела своим последствием консервацию множества процессуальных конструкций предшествующей формации.
Но с приходом к власти английской буржуазии вся надстройка наполнилась новым содержанием, был, по словам Ф. Энгельса, подсунут "...буржуазный смысл под феодальное наименование"*(24). Эту работу в области гражданского процесса выполнили те элементы классового правосознания, которые трансформировались в принципы судопроизводства.
Надлежит учитывать еще один специфический фактор. В Англии задолго до капитализма возник и развивался институт жюри, который, в свою очередь оказал немалое воздействие на различные процессуальные формы. Для нормального функционирования присяжных необходимы определенные элементы гласности, состязательности, свободной оценки
доказательств и т.д. Они также сложились в английском судопроизводстве и облегчили его переход к следующему историческому типу.
США с их относительно короткой историей не знали периода феодализма. Еще до Войны за независимость на территории североамериканских колоний Британской империи были внедрены английские правовые, в том числе процессуальные, институты. Такие институты, сохранившие немало внешних черт средневековых юридических конструкций, продолжали существовать и после образования Соединенных Штатов. Однако они имели с самого начала вполне буржуазное содержание, обусловленное воздействием правовых взглядов класса капиталистов. Ф. Энгельс отмечал самобытность Америки, которая "...развивалась по чисто буржуазному пути, без всякого феодального прошлого, но при этом без разбора переняла от Англии целый ворох унаследованных от феодальной эпохи идеологических пережитков - таких, как английское обычное право, религия, сектантство..."*(25).
Образование буржуазного процессуального права не означало самоликвидации идей, которые были положены в его основу. Эти идеи как часть классового правосознания продолжали жить самостоятельно. Более того, под давлением изменений экономики, политики, морали они приобретали новые черты, сохраняя обычно прежние наименования. Особенно значительные явления характерны для периода империализма. Глубокую оценку дал В.И. Ленин: "Эпоха использования созданной буржуазной законности сменяется эпохой величайших революционных битв, причем битвы эти по сути дела будут разрушением всей буржуазной законности, всего буржуазного строя, а по форме должны начаться (и начинаются) растерянными потугами буржуазии избавиться от ею же созданной и для нее ставшей невыносимой законности!"*(26)
Методы избавления от законности времен промышленного капитализма XIX в. различны. Первый внешне наиболее прост - аннулирование устаревших нормативных актов с заменой их новыми. Здесь лидирующую роль играют правовые принципы, образующие фундамент этих актов. Иначе говоря, принципы
намечают дорогу законодательству. В гражданском процессе империалистических государств наблюдаются тенденции к сокращению процессуальных гарантий, увеличению власти и активности коронных судей, расширению границ бесконтрольного судейского усмотрения. Например, они нашли свое отражение в ГПК Франции 1975 г., Правилах Верховного суда Англии 1981 г.
Однако такого рода "обновление" законодательства не всегда удобно правящим кругам строя, объявляемого носителем демократии, свободы, защиты прав человека и других достоинств. Консервативные или реакционные новеллы не остаются незамеченными, они порождают критику со стороны прогрессивной общественности. Тогда наступает очередь другого метода корректировки норм любой отрасли действующего права - их толкование. По словам В.И. Ленина, "...насквозь буржуазные и большей частью реакционные юристы капиталистических стран в течение веков или десятилетий разрабатывали детальнейшие правила, написали десятки и сотни томов законов и разъяснений законов...". И далее - "есть тысячи буржуазных адвокатов и чиновников... умеющих истолковать законы так, что рабочему и среднему крестьянину никогда не прорваться через проволочные заграждения этих законов"*(27).
Доминирующее значение имеет толкование, наделенное принудительной силой, а оно осуществляется должностными лицами государства, в том числе судьями. Примеры судейского толкования, направленного на приспосабливание старых текстов к изменившимся условиям жизни, многочисленны и разнообразны. Достаточно хорошо известно вольное обращение американских судей с текстом конституции США 1787 г. Впрочем, только при таком условии она могла сохранить первоначальный облик. Аналогичным приемом поддерживается существование давно изданных процессуальных актов. Исходную базу толкования составляют принципы гражданского судопроизводства с содержанием, которым они наполнены на данном этапе истории.
Указанные принципы помогают уяснению и практической реализации также и вполне современных законодательных положений. Учет правовых взглядов господствующего класса