позволяет судьям правильно оценить суть процессуальных конструкций, увидеть их реальный смысл и практическую значимость, зачастую скрытые внешне демократическими формами.
Наконец, еще одна сфера действия принципов гражданского процесса. Они служат руководством для судей при разрешении ими вопросов, на которые не дают ответов нормы процессуального права, иначе говоря, при заполнении пробелов в правовом регулировании, т.е. обращении к аналогии. Эта функция принципов сходна с той, которую они выполняют, когда нужно разъяснить какую-либо норму. Вообще между толкованием юридических правил широкого содержания и заполнением пустых мест затруднительно найти точную границу, одно незаметно переходит в другое. Объем применения данной функции обратно пропорционален степени детализации процессуального регламента. Но каким бы подробным регламент не был, пробелы неизбежны, причем даже там, где, согласно традициям англосаксонской системы, решения судов по отдельным вопросам приобретают силу прецедентной нормы. Прецеденты не исключают судейского усмотрения.
Анализ практического значения принципов отправления правосудия дает возможность критически оценить современные теоретические концепции социологической школы права, особенно ее крайней разновидности - так называемых реалистов. Они требуют избавить судей от подчинения нормам процесса, разрешить им действовать по собственному разумению, исходя из особенностей конкретных споров. При этом оставляют в тени то важнейшее обстоятельство, что буржуазный судья неизбежно будет опираться на правосознание господствующей верхушки, разрешать любые вопросы с учетом принципов буржуазной юстиции. Значит, рекомендуемое "раскрепощение" судей способно увеличить произвол, но не изменить классовую сущность правосудия.
Теоретики западного мира не разработали компактных систем, комплексов или хотя бы перечней наименований основных начал гражданского процесса. Отсюда определенные трудности раскрытия темы, поскольку необходимый материал
приходится извлекать из различных источников. С учетом содержания целесообразно выделить две группы: первую составят принципы организационного характера, вторую - принципы деятельности. Классификация в известной мере условна, так как от организации юстиции зависят формы ее работы, и наоборот.
Оценку каждого принципа и динамики его развития надлежит давать с позиций партийности социалистической юридической науки. Партийность требует при формулировании таких оценок исходить из интересов определенных классов, показывать, кому выгодны те или иные институты, критиковать процессуальные новеллы, ухудшающие для трудящихся доступ к правосудию, и т.п.
§ 2. Организационные принципы буржуазного правосудия по гражданским делам
Организационные принципы буржуазного гражданского процесса охватывают своим содержанием элементы и судоустройственного и судопроизводственного характера, влияют на оба направления законодательства и практики. Наиболее значительные из них заслуживают специального анализа.
Принцип единоличного или коллегиального рассмотрения гражданских дел регулирует количественный состав государственных судей при прохождении дел в различных инстанциях органов юстиции. Эту проблему нельзя считать чисто технической. Юристы оперируют существенными аргументами за и против коллегии судей. Доводы в пользу коллегиальности сводятся к тому, что она обеспечивает более тщательное и всестороннее исследование дел, сокращает опасность субъективизма и произвола, повышает авторитет актов правосудия, их убедительность и воспитательный эффект. Доводы отрицательного плана: возрастает длительность процессов, нужен значительно больший судейский корпус, растут расходы государства на юстицию и соответственно взыскиваемые с участников гражданских дел пошлины; вообще
преимуществ коллегии перед единоличным судьей не следует преувеличивать. Любой из названных тезисов реален и может быть подтвержден доказательствами. Однако прогрессивные юристы считают коллегиальность при прочих равных условиях явлением более демократичным.
Какая ситуация типична для буржуазной юстиции? В большинстве стран, системы которых исходят из концепций общего права, на уровне судов первой инстанции господствует единоличное начало. Оно без каких-либо исключений действует в английских судах графств и всех трех отделениях Высокого суда. В США подавляющее большинство споров, проходящих через федеральные районные суды, разрешаются одним судьей. Но есть незначительное количество категорий дел, когда на заседании выступает коллегия из трех судей. Это - иски, предъявляемые от имени государства на основе антитрестовского законодательства, если генеральный атторней удостоверяет публичную значимость дела; иски, где поставлен вопрос о недействительности статута федерального или отдельного штата либо административного акта по мотивам их противоречия американской конституции; отдельные требования, касающиеся нарушений законов о гражданских и избирательных правах, о проведении выборов, и некоторые другие. Один судья из трех должен быть членом вышестоящего окружного суда (§ 2281-2284 разд. 28 Свода законов США).
Иное положение во Франции. Суды малой инстанции, наделенные ограниченной компетенцией в отношении видов гражданских дел и суммы споров, функционируют в составе одного судьи. А на суды большой инстанции и торговые распространен принцип коллегиальности. Однако возникла и укрепляется тенденция к ограничению сферы его действия. Председатель трибунала большой инстанции может направить дело на разрешение единоличному судье, правда, с соблюдением некоторых условий: отсутствие возражений сторон и др. (ст. 311-6, 311-8, 311-10, 321-4 и др. Кодекса судоустройства 1978 г.). Таким образом, французская система сохраняет преимущества коллегиального суда для более сложных и крупных гражданско-правовых конфликтов, где
участниками обычно выступают компании, фирмы, коммерсанты. Применительно к судам вышестоящих (апелляционных, кассационных) инстанций для юстиции всех буржуазных государств характерен принцип коллегиальности. В средних звеньях судебной системы типичный состав коллегий - трое судей. Самые высокие инстанции выносят постановления по существу обжалованных решений составами из большого количества членов: английская палата лордов - 5 (иногда 7), Верховный суд США - 9, Кассационный суд Франции, если дело
разбирает его пленум, - до 30.
Юристы западного мира объясняют целесообразность уменьшения количества членов судейских составов хронической перегрузкой высших инстанций делами и возрастающей из-за этого длительностью процессов. Чем меньше судей в каждой коллегии, тем больше коллегий можно сформировать. Указанная тенденция затронула вышестоящие инстанции. Апелляционному суду Англии дозволено составами из двух судей рассматривать жалобы на решения судов графств, на решения Высокого суда, постановленные в упрощенном порядке, на различного рода определения, при согласии сторон и т.д. (ст. 54 Закона о Верховном суде 1981 г.). Обычный кворум для палат французского кассационного суда - 7 членов. Но каждая палата организует сокращенную группу из трех или более судей для предварительного анализа поступающих жалоб с последующим отклонением жалоб недопустимых или явно необоснованных, а также для разрешения по существу менее сложных дел по предложению президента соответствующей палаты (ст. 131-6 Закона о судоустройстве 1978 г. с изменениями, произведенными в 1981 г.).
Приведенные примеры не свидетельствуют о разрушении начала коллегиальности. Она сохраняет силу для вышестоящих органов правосудия. Причина в том, что эти органы не просто устраняют конкретные ошибки по жалобам заинтересованных лиц, но осуществляют руководство деятельностью всей судебной системы, а для более компетентного выполнения данной функции коллегиальность желательна. Однако преобладание фигуры единоличного судьи в первой инстанции, через которую
проходят все гражданские дела, позволяет обходиться меньшим количеством судей и, следовательно, более тщательно подбирать кандидатов на судейские должности с учетом классовых критериев, не допускать проникновения в замкнутую касту служителей правосудия лиц с левыми или даже либеральными демократическими убеждениями.
Принцип участия присяжных заседателей (жюри) в отправлении правосудия по гражданским делам характерен для ряда стран, юридические системы которых основаны на концепциях общего права. Из главных империалистических государств это Англия и США. Институт возник на раннем этапе английского средневековья. Королевские судьи периодически выезжали из столицы на сессии (ассизы) в различные части страны, где с группой из двенадцати местных жителей рассматривали накопившиеся дела. Условия жизни небольших и довольно замкнутых сообществ того далекого времени позволяли членам жюри располагать сведениями о происходящих рядом с ними событиях, иначе говоря, они выполняли функции и свидетелей и судей. Лишь через несколько веков было сформулировано ныне существующее правило о недопустимости включать в состав присяжных тех, кто имеет о деле информацию, полученную до или вне судебного разбирательства. Обращение к истории позволяет лучше уяснить два главных критерия определения компетенции присяжных (хотя есть и ряд других).
Во-первых, жюри действовало в Англии до появления судов канцлера, и, соответственно, норм права справедливости. К рассмотрению конфликтов, регулируемых этими нормами, заседатели не были допущены ни первоначально, ни после объединения реформами XIX в. двух ветвей британского правосудия. В США такого деления на федеральном уровне не существовало вообще. Но аналогичный критерий закреплен седьмой поправкой к американской конституции: "В процессах по делам, разрешаемым по нормам общего права, где цена иска превышает двадцать долларов, сохраняется право на суд с участием присяжных". Правило выглядит достаточно точным лишь на первый взгляд. В реальной жизни на современном этапе