Калифорнии, а затем распространилась на штаты Нью-Йорк, Орегон, Род-Айленд, Южная Каролина, Вашингтон и некоторые другие. Исходным пунктом считают следующий случай. В 1976 г. два адвоката из Лос-Анджелеса, столкнувшись с необходимостью четырехлетнего ожидания судебного разбирательства дела своих клиентов, прибегли к использованию института, закрепленного § 638-645 ГПК Калифорнии. Эти параграфы устанавливают, что по соглашению сторон судья назначает рефери и передает ему на рассмотрение отдельные или все спорные вопросы. Для заседания пригодно любое помещение, фактически оно закрытое, решение письменное с мотивировкой фактических и правовых выводов, оно приравнивается к постановлению государственного суда и подлежит обжалованию в установленном порядке.
Приведенные нормы существуют давно. Они перекликаются со ст. VI конституции Калифорнии, предусматривающей право участников конфликта просить государственного судью передать спор на разбирательство так называемому временному судье, назначаемому из адвокатов. Увеличение числа случаев применения указанных форм объясняется растущей длительностью гражданских процессов. В том же Лос-Анджелесе гражданские дела ждут своего разрешения более пяти лет, в Сан-Франциско имеется запас дел не менее чем на два года. Неудивительно, что органы юстиции поощряют расширение практики своего рода "частного правосудия".
Но есть одно немаловажное обстоятельство, а именно то, что рефери (или временному судье) нужно выплачивать гонорар из расчета 50-100 дол. за час работы. Это в известной мере стимулирует выход государственных судей в отставку, давая им возможность дополнительного заработка к пенсии. Известен эпизод, когда отставной судья провел умышленно длительное заседание, доведя собственное вознаграждение до 40 тыс. дол. Этого типа люди ныне составляют немалую прослойку обществ и групп, объединяющих потенциальных кандидатов для столь специфического обслуживания клиентуры.
Не без оснований критики изложенного метода разрешения споров заявляют, что здесь имеет место наем или просто покупка
судьи, которая по карману лишь богатым тяжущимся. Тем самым они получают возможность быстрее завершать свои процессы, избегая длинной, растянутой на годы очереди. Юристы вновь вспоминают ставшую крылатой фразу одного из деятелей буржуазной юстиции: "Правосудие у нас также доступно для всех, как и отель Риц" (синоним наиболее фешенебельных и дорогих гостиниц. - В.П.). В обществе, где есть богатые и бедные и господствуют рыночные отношения, нет оснований считать, будто покупка юстиции чем-либо принципиально отличается от покупки медицинских или иных видов услуг*(360).
Перевес юридических способов завершения конфликтов без полновесных заседаний, безусловно, оказывает влияние на состояние правопорядка, является уязвимым пунктом для критических замечаний по адресу американской юстиции, но было бы ошибкой выводить отсюда тезис о незначительности роли стадии судебного разбирательства в США. Эта стадия, как ранее отмечалось, обеспечивает реализацию целей буржуазного правосудия. Она в то же время может быть использована прогрессивными силами, стремящимися привлечь внимание общественности к актуальным проблемам в области борьбы против различных форм дискриминации людей, защиты интересов потребителей товаров и услуг, охраны окружающей среды и т.п. Обжалование вынесенных решений позволяет перенести спор в более высокие инстанции, если же конфликт завершается иначе, в частности мировым соглашением, право на апелляцию обычно отсутствует.
Разбирательство гражданских дел по общему правилу должно происходить в отведенных для этого помещениях занимаемых судами зданий. Не исключено проведение заседания или отдельных его частей (осмотр нетранспортабельных вещественных доказательств) в другом месте, иногда даже за границами территориальной компетенции суда, но обычно при условии согласия субъектов процесса (ст. 77 ФПГП, § 4013 ЗПГП Н.-Й.).
Продолжительность заседаний зависит от сложности дела, участия присяжных заседателей, количества исследуемых доказательств и иных факторов. Затянувшееся разбирательство
должно быть доведено до конца, даже если судебная сессия формально закончилась (§ 4014 ЗПГП Н.-Й.). Чем больше времени тратится на рассмотрение спора, тем значительнее материальные издержки, растрата энергии, накопление общей усталости. К числу длительных национальная статистика относит заседания, на которые затрачивается 20 и более дней. Есть примеры четырехмесячных разбирательств. Согласно официальной информации, за период 1970-1975 гг. федеральные районные суды из каждой тысячи заседаний провели 44 длительных со средней продолжительностью 33 дня каждое*(361).
Недовольство граждан вызывает далекая от совершенства, особенно в низших судах штатов, координация работы. Суды не всегда успевают рассмотреть назначенные на определенный день дела, что приводит к необходимости повторной явки сторон, свидетелей, экспертов, т.е. порождает дорогостоящую волокиту*(362). Председатель Верховного суда США на конференции работников юстиции в 1979 г. говорил, что за минувшее десятилетие в федеральных районных судах удвоилось число дел, рассматриваемых больше месяца; есть примеры сроков до шести и более месяцев. Это рождает сложные проблемы, в частности, касающиеся нагрузки судов и участия присяжных заседателей*(363).
Если подготовительные действия совершаются в отсутствие публики, по принятой терминологии "судьей в кабинете" (judge in chomber), то разбирательство по существу дел в открытых заседаниях есть реализация идеи, давно провозглашенной англосаксонской юстицией. Правда, шестая поправка к Конституции США говорит об этом принципе лишь в связи с уголовными процессами. Но его фиксируют другие нормативные акты более низкого ранга (см. ст. 77 ФПГП). Все же отсутствие конституционных гарантий гласности гражданского судопроизводства дает о себе знать. Законодательные органы федерации и штатов более свободно устанавливают разнообразные исключения, применяемые при наличии некоторых обстоятельств (необходимость сохранения в тайне конфиденциальной информации) или по отношению к целым
категориям дел (бракоразводные, с участием несовершеннолетних или, например, как в Северной Каролине, по спорам о восстановлении на работе учителей). Судьи также исходят из дозволенности более гибкого комбинирования при разбирательстве споров элементов гласности и закрытого производства.
Гласность судопроизводства служит одним из каналов, с помощью которых буржуазное государство осуществляет функцию воспитания людей, стремится внедрить в их сознание уважение к официально рекламируемым ценностям "свободного мира". Но, как указывалось в советской правовой литературе применительно к американской уголовной юстиции, ныне имеет место значительное уменьшение эффективности такого рода пропагандистской работы, ее обрекает на неудачу реальная, объективно складывающаяся обстановка*(364). Эти выводы можно распространить также на область правосудия по гражданским делам. Падение авторитета судебных органов империалистических государств превратилось в устойчивую тенденцию.
Затяжки, отсрочки, переносы судебных разбирательств, значительные расходы по гражданским делам оказывают немалое влияние на практику американской юстиции. Одним из последствий этих отрицательных факторов является сужение сферы действия принципа гласности. Речь идет о все большем интересе адвокатов и судей к так называемым "телефонным заседаниям" (telephone conferences), иначе говоря, к
рассмотрению и разрешению прежде всего на стадии подготовки дела спорных вопросов с помощью телефонной связи, что позволяет исключить затраты времени и денег на личное прибытие в суд, многочасовые ожидания в очереди, чтобы предстать перед судьей, и т.п.
Американская ассоциация адвокатов и Институт проблем судебного управления провели исследования в штатах Колорадо, Мэн, Нью-Джерси, которые показали, что при удовлетворении ходатайства о телефонном заседании адвокатам сообщаются время его проведения и подлежащие обсуждению вопросы. Дискуссия ведется через микрофоны,
подключенные к телефонным аппаратам в кабинете судьи и в адвокатских конторах. Такая техника применяется к случаям, когда для выводов по всему или части дела достаточна чисто юридическая аргументация без скрупулезного анализа доказательственных материалов*(365).
За истекшие полвека были осуществлены изменения различных институтов и форм американского гражданского процесса, однако модификации почти не затронули стадию судебного разбирательства. Внешне структура заседаний уже долгое время довольно стабильна, хотя эта стабильность относительна. Прежде всего, нет единого типа процедуры, ее детали не тождественны для различных категорий судов первой инстанции. Далее нужно учитывать слабую регламентацию законодательством деятельности низших судов штатов (мировых, малых исков и др.), где многое зависит от непредсказуемого диктата судей. Наконец, даже в органах юстиции типа федеральных районных судов и равноценных им учреждений штатов на движение процесса решающее воздействие оказывает участие или отсутствие присяжных заседателей. К сказанному нужно еще добавить необходимость учета специфических деталей конкретных дел и полномочие судей корректировать ход производства, чтобы, как гласит § 4011 ЗПГП Н.-Й., добиться быстрого и беспристрастного разрешения всех спорных вопросов с соблюдением надлежащего декорума.
Если оставить в стороне указанные варианты, типовая схема располагаемых последовательно отрезков рассмотрения гражданских дел по первой инстанции с участием жюри выглядит следующим образом: 1) открытие заседания и формирование скамьи присяжных заседателей, 2) вступительные заявления сторон (адвокатов), 3) представление и исследование доказательств, 4) заключительные выступления (прения) сторон, 5) напутствие судьи присяжным заседателям, 6) вынесение присяжными заседателями вердикта, 7) вынесение судом решения, 8) ходатайства сторон по поводу вердикта и решения. Можно, конечно, дать еще более дробную программу, уточнив, например, очередность проверки доказательств, порядок речей адвокатов в разных ситуациях и т.д. Очевидно, этой схемы