К тому же в США отнюдь не обязательно информировать суд об условиях компромисса, уведомления о факте его достижения достаточно для ликвидации производства либо истец просто забирает дела из суда без указания причин. Только при необычных обстоятельствах соглашение фиксируется официально путем занесения в судебные протоколы*(345). При нарушении одной из сторон составленного без участия суда соглашения другая вправе предъявить основанное на нем исковое требование. Формальность контроля за мировыми сделками, а зачастую его совершенное отсутствие плюс давление таких стабильных факторов, как волокита и большие судебные расходы, благоприятствуют широко распространенному и безоговорочно признаваемому многими американскими юристами ущемлению интересов лиц без значительных финансовых ресурсов. Например, предлагаемая причинителем ущерба здоровью или страхователем его ответственности к немедленной выплате сумма денег иногда составляет четверть объективно полагающегося потерпевшему возмещения*(346). Большинство пострадавших вынуждено терпеть этот узаконенный грабеж*(347). Часть соглашений есть результат неуверенности сторон относительно конечных результатов производства, порождающей стремление взять или отдать нечто среднее между всем и ничем*(348).
Дж. Лобенталь разъясняет "обычную технику" разработки мировых соглашений. Адвокат заранее уточняет размер платежа с ответчиком или страховой компанией, звонит клиенту, сообщает, что дело выигрышное, но предупреждает об опасностях и длительности процесса, называет сумму компромисса меньшую, чем уже обусловлена, и рекомендует на нее не соглашаться, обещая добиться лучших условий. Затем он якобы продолжает вести переговоры с другой стороной, постепенно или сразу увеличивая цифру до ранее намеченной. Клиент доволен и с радостью удостоверяет сделку*(349). Такая практика заслуживает, по меньшей мере, эпитета нечестной. Адвокаты нередко считают невыгодным и обременительным вести дело через все заседания и апелляции, особенно когда их гонорар составляет часть предполагаемого выигрыша клиента
(contingent fee), а сумма, которую можно получить в результате длительного процесса, не слишком превышает сумму мирового соглашения*(350).
В работах теоретиков неизменно фигурируют рекомендации еще более увеличить удельный вес мирно завершаемых конфликтов. Есть предложения возложить на стороны обязанность всегда составлять объединенные бумаги о достигнутых ими договоренностях и оставшихся разногласиях, называть точные размеры своих сниженных до минимума притязаний и признаний, ввести принудительную примирительную процедуру, поручать осуществлять функцию примирения тому судье, который будет затем рассматривать дело, и т.д.*(351) Разумеется, достижение соглашения зависит от воли сторон, определяемой силой их позиции, экономическими ресурсами, искусством адвокатов. Не исключены мирные переговоры без намерения их успешного завершения, а только с целью проверить реакцию контрагента, формально пойти навстречу настоянию судьи и т.д.
Общие оценки американскими юристами роли, целесообразности, эффективности досудебных совещаний разнообразны; есть диаметрально противоположные высказывания. С хвалебными отзывами соседствуют скептические и критические замечания. Дж. Фостер находит затруднительным доказательно иллюстрировать рассуждения некоторых практиков о сокращении с помощью досудебных совещаний длительности процессов*(352). Л. Дауни благожелательно цитирует слова одного из судей о превращении совещаний в "рынок для выуживания сведений" (fish market procedure)*(353).
Многие авторы говорят о падении значимости данной процедуры, утрате к ней доверия и уважения, поскольку адвокаты могут достичь тех же результатов без пустой траты времени и излишних формальностей, иногда даже задерживающих движение дела, создающих у судей предубеждение против той или иной стороны, что способно затем повлиять на исход производства. Есть немало случаев, когда меморандумы к совещанию очень поверхностно готовят
мелкие клерки адвокатских контор (by girls in office); на совещание присылают стажеров с единственным поручением завизировать постановление судьи или молодых адвокатов, которые до момента явки о содержании спора равно ничего не знали и не имеют полномочий на совершение важных действий. При проведении судьей трех или более совещаний за час трудно рассчитывать на тщательный анализ хотя бы главных аспектов дела*(354).
В конечном счете многое зависит от индивидуальных особенностей юридического конфликта, сложившихся в данном органе юстиции обыкновений, умонастроения конкретного судьи. Незачем преуменьшать значения досудебных заседаний как определенного этапа процесса. Но анализ истории, нынешнего состояния и перспектив развития этого института показывает, что его судьба типична для любых других новелл рационализации буржуазной юстиции: первоначальные восторги и надежды уступают место разочарованиям и критике. Иначе быть не может, пока сохраняются экономические и политические основы буржуазного правосудия.
Глава 2. Судебное разбирательство
§ 1. Понятие и значение судебного разбирательства
Разбирательство и разрешение судами гражданских дел по существу (trial) - важная стадия процесса, в ходе которой органы юстиции США выполняют свои главные задачи по защите доминирующих общественных отношений имущественного характера, капиталистического уклада хозяйства, угодных господствующему меньшинству порядков, идеологической обработке населения. Заключительные акты судов первой инстанции создают фактическую основу для развития обширнейшего прецедентного права.
Чаще всего исследование споров осуществляется в открытых судебных заседаниях. Здесь наступает момент, когда обычно длительная, требовавшая крупных затрат средств и
энергии закулисная подготовка уступает место публичному противоборству конфликтующих субъектов. Но, как уже было отмечено, в США лишь малая часть начатых гражданских дел достигает этого этапа процесса. Хотя статистические данные, которыми оперируют отдельные американские юристы, не абсолютно тождественны, несовпадения отражают колебания практики конкретных судебных органов на различных отрезках времени. Впрочем, амплитуда колебаний не столь уж значительна. Превалируют заявления о том, что в судах федеральных и штатов примерно 85-90% зарегистрированных дел оканчивается до заседания; последнее тем самым выступает исключением, а не общим правилом*(355). За двенадцать месяцев финансового года, завершившегося 30 июня 1973 г., через районные суды США прошло 98 259 гражданских дел, в заседаниях же было рассмотрено только 8297, т.е. менее
8,5%*(356).
Даже начало судебного разбирательства не гарантирует его нормального исхода. По мнению судей штата Нью-Йорк, только 3% споров из списков для слушания доходят после длительных задержек до вердикта и решения. Причем главными виновниками такого положения судьи объявляют адвокатов, которые возбуждают много дел без намерения вести процесс до логического конца, умышленно завышают размеры исковых требований с целью исключения их из компетенции низших инстанций, нарушают индивидуально или по сговору друг с другом сроки для совершения различных действий, без конца ходатайствуют об отложении заседаний по мотивам занятости и т.д.*(357)
Упреки адвокатам основательны. Вместе с тем американские теоретики констатируют, что и сами судьи не оказывают большого влияния на движение гражданских дел. Они часто не используют предоставляемых им законодательством возможностей контроля за соблюдением графиков слушания дел и применения к недисциплинированным участникам процесса санкций вплоть до аннулирования производства, излишне либерально удовлетворяют просьбы об отсрочках разбирательства, затягивают рассмотрение заявляемых
ходатайств, в том числе явно имеющих целью создать волокиту*(358).
Списки дел, назначаемых к слушанию (trial calendar), обычно фиксируют последовательность обращения заинтересованных субъектов с соответствующими просьбами после окончания подготовительной части процесса. Очередь движется медленно и с остановками.
Каждый из судов избирает для себя методику установления времени слушания дел (calendar system). Существуют три главные системы. Первая сводится к указанию точной даты заседания по конкретному спору ("date certain" system), она наиболее характерна для федеральной юстиции. Ее недостатки: вынужденное откладывание дела из-за занятости судей в еще не завершенном предыдущем процессе или, напротив, своего рода простой в работе, если предшествующее заседание окончено быстрее, чем рассчитывали. Вторая система получила наименование ползущей (trailing calendar): для судебной сессии, длящейся, например, шесть недель, отбирают известное количество дел и рассматривают их непрерывно друг за другом. Отсюда возникают еще большие технические трудности, так как заинтересованным лицам почти невозможно рассчитать, когда подойдет их очередь, а это может случиться неожиданно. Сравнительно удобной считают третью, гибридную систему (hybrid calendar): отобранные для данной сессии дела делятся на мелкие партии, каждая из которых должна быть рассмотрена по ползущему графику в течение одной-двух недель*(359).
Большинство судов имеет два или более списков, т.е. некоторые категории споров наделены известными привилегиями в плане ускорения сроков их разбирательства, например конфликты коммерческого характера, из причинения вреда личности, с участием США, штатов, государственных органов и должностных лиц. Согласно § 3403 ЗПГП Н.-Й. судьи по личному усмотрению могут распространять эту привилегию на дела, которые нужно "в интересах правосудия" закончить быстрее.
Своеобразная практика более быстрого и удобного разрешения гражданских дел возникла в середине 70-х годов в