невыполнения предписания о доставке свидетелей в США прекратил производство по делу*(310). Законность и справедливость этих актов, вынесенных в самый разгар "холодной войны" и не без ее воздействия, крайне сомнительны; предложения истца соответствовали нормам американского законодательства (ст. 28 ФПГП).
Добытые на подготовительной стадии процесса материалы, даже если они официально зарегистрированы и помещены в досье дела*(311), далеко не обязательно станут объектом исследования при рассмотрении существа конфликта. Суды обращают на них внимание по ходатайствам заинтересованных лиц, каждое из которых, естественно, стремится использовать лишь выгодные ему части накопленной информации. Без ходатайств эти сведения судьи не учитывают, здесь их инициатива не поощряется и даже может служить мотивом отмены решения апелляционной инстанцией*(312). Таково следствие американской трактовки идеи процессуальной состязательности.
Но успех ходатайств сторон тоже зависит от ряда факторов. Законодательство федерации и штатов (ст. 32 ФПГП, § 3117 ЗПГП Н.-Й.) регулирует вопросы использования на заседаниях ранее собранных свидетельских показаний (depositions). А как быть с информацией, полученной другими способами раскрытия доказательств? Ответы нужно искать в разрозненных статьях нормативных актов и прецедентах или с помощью толкования сходных правил, их применения по аналогии.
Прежде всего следует констатировать, что к заготовленным материалам применимы нормы об относимости, допустимости и другие ограничительные и запретительные категории доказательственного права. Они действуют на подготовительной стадии менее строго, чем на судебном заседании. С этой точки зрения, протокол допроса может (за рядом исключений) вызвать возражения, аналогичные тем, которые сторона была бы управомочена заявить, если бы автор показаний лично явился и давал их непосредственно при рассмотрении дела по существу.
Есть общее положение об использовании ранее закрепленных показаний только против сторон, которые сами или
через представителей участвовали в допросе либо были надлежаще извещены о его времени и месте. Запрещение распространяется также на случаи, когда сторона хотя и получила уведомление, однако не имела возможности, даже предприняв все разумные усилия, нанять адвоката и поручить ему присутствовать на допросе (ст. 30 ФПГП).
Закрепление информации способами раскрытия доказательств не означает, что аналогичные действия нет нужды дублировать перед судом. Напротив, уже дававшее показания лицо, как правило, должно быть вызвано на заседание и сообщенные им здесь сведения будут играть решающую роль. В этой ситуации ранее составленный протокол допроса рядового свидетеля позволяет найти расхождения или явные противоречия между предыдущими и нынешними заявлениями, чтобы затем подорвать доверие к их автору, дискриминировать его в глазах членов жюри и судей. Если же речь идет об объяснениях стороны по делу (в том числе работников корпораций, товариществ, учреждений, выделенных для сообщения определенных фактов), то зафиксировавший их протокол может служить достижению также и иных целей, например установлению обстоятельств дела. Кстати, на заседании объем допроса не лимитирован, сторона может требовать дополнительных сведений, ответов на вопросы, которые раньше депонент отклонил, и т.д.
Наибольшую значимость заранее собранные материалы приобретают, когда источники доказательств не присутствуют при разбирательстве дела по существу. Применительно к ординарному свидетелю, эксперту, стороне такая ситуация возникает, если к моменту заседания данное лицо умерло, находится на расстоянии более 100 миль от суда или уехало из США (отсутствие не должно быть инспирировано заинтересованными участниками дела), не в состоянии явиться и давать показания (старость, болезнь, заключение в тюрьму), не может быть вызвано повесткой, при наличии каких-нибудь иных исключительных обстоятельств. В подобных случаях материалы служат каждому субъекту процесса для достижения любых целей. Эти материалы не утрачивают силы при замене стороны
ее правопреемником или законным представителем (утрата дееспособности). После прекращения дела без вынесения решения они пригодны для производства по вновь заявленному тождественному иску даже при изменении подсудности.
Спорить против исследования на заседании ранее собранной информации в ряде случаев допустимо лишь при наличии определенных условий. Так, требовать объявления показаний свидетеля ничтожными по мотиву некомпетентности проводившего допрос лица разрешается, если соответствующее возражение уже было заявлено до начала допроса либо сразу после того, как дисквалифицирующие обстоятельства (родственные отношения с одной из сторон, заинтересованность и пр.) были или при надлежащей заботливости должны были быть обнаружены. Примерно аналогичен подход к оспариванию законности раскрытия доказательств вследствие иных допущенных нарушений законодательства. По делам, затрагивающим права советских граждан, организаций, государства, против необоснованных придирок к форме выполнения органами юстиции в СССР поручений американских судов можно защищаться ссылкой на ст. 28 ФПГП, где сказано, что доказательства, собранные с помощью судебных поручений, не подлежат исключению из процесса по мотиву их получения не под присягой или иных отступлений от предписаний американских статутов.
Разумность изложенных норм доктрина объясняет тем, что они мешают держать камень за пазухой, т.е. умышленно промолчать в момент нарушения, а затем неожиданным ходом уничтожить, часто безвозвратно, результаты проделанной до заседания работы. Одновременно американские юристы показывают, как эти вроде бы абстрактно-логичные конструкции создают на практике трудности, например, увеличивают число ходатайств и возражений исключительно с целью перестраховки, заставляют стороны заключать различные соглашения об ограничении способов обжалования добытых материалов и т.д.*(313)
Общая благожелательная оценка юристами США сложившейся к настоящему времени системы раскрытия
доказательств соседствует с довольно резкими критическими и скептическими замечаниями по ее адресу со стороны ряда теоретиков. Замечания идут по нескольким направлениям. Главные претензии сводятся к тому, что эта процедура значительно увеличивает шансы на успех не слишком щепетильных и разборчивых в методах сторон и адвокатов: позволяет им заранее отрепетировать ход судебного заседания, устранить за счет искажения действительности разногласия между показаниями собственных свидетелей и другие слабости своей позиции; нащупать уязвимые места обороны противника, покопаться в имеющихся у него документах с целью обнаружения какой-либо интересной информации для заявленного или даже будущих исков; выждать некоторое время и затем истребовать собранные оппонентом сведения. Раскрытие отнимает много времени, создает условия для затягивания процесса и т.д.*(314) В общем реальные и ощутимые преимущества получает не тот, кто желает найти истину, а тот, кто комбинирует и лжет.
Критики говорят о возможности в некоторых случаях выбора менее обременительных с точки зрения расходов способов ознакомления с доказательствами, например замене устного допроса свидетеля письменным*(315). Однако это не всегда удается и, кроме того, замена часто снижает эффективность действия. В конечном счете затраты времени, энергии, денег могут быть значительны, следовательно, решающим фактором опять-таки начинает выступать экономический потенциал стороны. Богатство позволяет выдержать тяготы процессов, запугать более слабого противника перспективой разорительных расходов с целью прекращения дела на выгодных условиях*(316).
Нормы американского права о раскрытии доказательств приходится учитывать советским юридическим лицам и гражданам, когда с их участием в судах США возникают гражданские процессы. Л. Короткова, излагая разбирательство спора по делу теплохода "Светлогорск", пишет: "...стороны усиленно готовились к слушанию дела по иску Черноморского пароходства об ограничении ответственности. Произошел обмен
документами, даны ответы на все вопросы, касающиеся судна, его оборудования, года постройки и т.д. В порядке накопления доказательств допускается, по соглашению сторон, досудебный опрос свидетелей. Допрос производится в присутствии адвокатов обеих сторон. Стенограмма показаний свидетелей становится одним из доказательств"*(317). Успехи или неудачи такого рода действий способны оказать решающее воздействие на конечный результат производства.
§ 6. Досудебное совещание судей с адвокатами
Юристы США обычно утверждают, что фундамент подготовительной стадии американского гражданского процесса составляют три главные процедуры: обмен состязательными бумагами, взаимное раскрытие доказательств и, наконец, совещание судей с адвокатами (pre-trial procedure или pre-trial conference)*(318). Последняя из них возникла сравнительно недавно, а именно: была закреплена ст. 16 ФПГП, действующих с 1938 г. После 1938 г. довольно быстро аналогичного типа положения появились в статутах и правилах судопроизводства штатов. Конкретизация норм общего плана осуществлена местными правилами, разработанными для отдельных судебных инстанций. Новый институт некоторые теоретики расценивали чрезвычайно высоко. Явно забегая вперед и гипертрофируя потенциальные возможности частичных реформ буржуазной юстиции, оптимисты приписывали ему роль лекаря правосудия XX в., который способен исцелить запущенные болезни: сократить длительность процессов во многих судебных инстанциях США; увеличить шансы достижения большей справедливости или даже установления объективной истины; исключить ошибки, возникающие из-за сложности дел и упущений участников споров; уменьшить число судей*(319).
Как и следовало ожидать, надежды на коренную реконструкцию американского правосудия не осуществились. Начать с того, что законодательные акты неодинаково регламентируют вопросы о том, всегда ли проводить досудебные совещания, когда их созывать, кто присутствует, какова роль