единства на практике нет.
К числу сложных элементов конструкции раскрытия доказательств американские юристы относят проблему допустимости с помощью этой процедуры изучения материалов, собранных для организации защиты собственных интересов другой стороной или для нее каким-либо лицом в предвидении будущего процесса или для представления на заседание (trial preparation materials или work product)*(282). Ныне действующее законодательство (см. ст. 26 ФПГП, § 3101 ЗПГП Н.-Й.), толкуемое с учетом главных идей решения Верховного суда США по делу Hickman v. Taylor (1947), создает здесь нечто вроде условной привилегии: подобные материалы могут быть объектом ознакомления, но лишь если заинтересованный субъект убедит суд в том, что без такого ознакомления он встретит существенные трудности при подготовке и что он лишен возможности достать упомянутые материалы или их эквиваленты (например, фотографии места происшествия) другими способами, не затрачивая явно иррационально средства и энергию. Выдвинутые условия*(283) оправдывают необходимостью оградить накопленные прилежным тяжущимся доказательства от посягательств со стороны его нерадивого и бесцеремонного противника.
Вместе с тем нормативные акты и прецеденты запрещают раскрытие материалов, содержащих информацию об устных и письменных контактах клиентов с адвокатами, или записок, составленных представителями для себя лично, с изложением обстоятельств дела, выводов относительно подлежащих применению норм, юридических отношений между спорящими, планов движения процесса и его вероятных перспектив и т.п. Однако затруднительно точно выделить из всего понятия work product данную часть, а равно отграничить ее от привилегии "адвокат-клиент".
Расплывчатые критерии и условия, естественно, оставляют широкий простор для судейской интерпретации. Поэтому, к примеру, формально не противоречило законодательству распространение доктрины work product на заявления тайных осведомителей ФБР*(284).
Осуществленные в 1970 г. изменения ФПГП затронули положение экспертов. Из американской трактовки начала состязательности вытекает, что нужных специалистов, как и обычных свидетелей, разыскивают и привлекают к делу сами заинтересованные лица. Им, естественно, заранее бывает известно содержание представляемых заключений. А может ли узнать об этом другой участник конфликта? Дополненная новыми нормами ст. 26 ФПГП дает утвердительный ответ, но формулирует ряд условий.
Помогающие тяжущемуся специалисты разбиты на две группы. Одну составляют те, кого сторона намерена вызвать на судебное заседание для дачи показаний. В отношении такого рода научных свидетелей сторона по требованию противника обязана дать справку относительно их фамилий, исследуемого вопроса и изложить содержание ожидаемых заключений (главные мотивы, факты, выводы). Это считается достаточным для оценки квалификации эксперта и подготовки к его перекрестному допросу. Если противника интересуют детали заключения, он должен направить суду соответствующее ходатайство. Удовлетворяя его, суд намечает границы раскрытия подробностей, обязывает заявителя уплатить эксперту разумный гонорар за работу по реализации предписания суда, а также может предложить ему частично компенсировать затраты на экспертизу, понесенные лицом, у которого находится заключение. К другой группе отнесены специалисты, привлеченные стороной для исследования некоторых специфических вопросов с целью подготовки материалов для процесса, но без намерения личного вызова на заседание суда. Доступ к составленным ими отчетам и докладам значительно более ограничен и возможен, лишь если заинтересованный участник конфликта убедит суд в невозможности или крайней затруднительности получения аналогичных сведений иными способами. При этом нужно оплатить специалисту потерю времени в ходе раскрытия, а стороне - часть расходов по произведенным расследованиям.
Закрепленные нормативными актами методы раскрытия доказательств можно использовать в любой последовательности
с учетом конкретной ситуации. Но теоретический анализ удобнее вести в порядке, установленном ст. 26 ФПГП. А она отводит первое место получению под присягой показаний свидетелей (depositions), к числу которых американское право, как известно, относит также экспертов и стороны (ст. 30 и 31 ФПГП)*(285). Предоставления информации можно требовать не только от физических лиц, но также от корпораций, товариществ, ассоциаций, правительственных учреждений. В этом случае организация выделяет одного или более представителей из числа директоров, управляющих либо иных работников для дачи показаний по тем или иным вопросам.
Поскольку свидетельские показания есть важное средство получения информации на подготовительной стадии процесса, а юридические положения свидетеля на этой стадии и далее при судебном разбирательстве фактически совпадают, то логично здесь определить права и обязанности вызываемых для допроса лиц по американскому процессуальному законодательству. Свидетель должен явиться по вызову и правдиво рассказать, что ему известно по какому-либо вопросу. Существуют повестки двух разновидностей: предписание дать устные показания и предписание передать суду определенные документы или вещи, находящиеся у данного лица. Для первого случая используются термины "subpoena" или "subpoena, ad testificandum", для второго - "subpoena for production of documentary evidence" или "subpoena duces tecum" ("прийти и принести с собой"). Согласно ст. 45 ФПГП повестки выписывает клерк суда; доставляет их судебный исполнитель или управомоченное им лицо, не являющееся стороной. Повестка с приказом явиться в районный суд может быть вручена адресатам на территории данного района или за его пределами в радиусе 100 миль от места заседания или в любом месте, когда это предусмотрено федеральным законодательством. Например, § 1783 разд. 28 Свода законов США допускает вручение повесток американским гражданам, находящимся за границей, если, по мнению суда, иначе нельзя получить сведения, которыми они располагают.
Законодательство федерации и штатов содержит весьма разнородные нормы, регулирующие направление повесток, их
доставку, явку свидетелей и т.д. Так, в штате Нью-Йорк повестки о предоставлении оригиналов некоторых документов или адресованные заключенным можно направлять лишь с разрешения судьи; судья рассматривает также возражения адресатов против явки (§ 2302 и 2304 ЗПГП Н.-Й.). Согласно § 1989 ГПК Калифорнии свидетеля нельзя заставить прибыть в суд, находящийся за пределами графства или на расстоянии более 150 миль от места его жительства. Зафиксированное § 706 Федеральных правил о доказательствах*(286) полномочие суда назначить эксперта по своей инициативе обусловлено согласием избранного специалиста дать заключение. Вообще юридическое положение экспертов и сторон, хотя они и приравниваются к свидетелям, имеет много особенностей. Все нюансы и детали кратко изложить затруднительно, поэтому целесообразно уделить главное внимание статусу рядовых свидетелей.
Гарантией верности показаний свидетелей служат присяга (oath) или торжественное обещание не лгать (affirmation). Они рассчитаны на то, чтобы разбудить совесть человека и заставить его осознать свой долг. Обычно текст присяги гласит:
"Я торжественно клянусь говорить по делу правду, всю правду и ничего кроме правды, да поможет мне бог". Приверженцы иных, кроме христианской, религий могут присягать в форме, предписываемой исповедуемыми ими религиозными канонами. Присяге равнозначно торжественное обещание (ст. 43 ФПГП); оно, как правило, используется, когда перед судом выступают малолетние и лица с дефектами психики, а также по желанию свидетеля, продиктованному его атеистическим мировоззрением, принадлежностью к сектам, запрещающим любые клятвы, либо другим причинам.
Игнорирование свидетелем главных обязанностей американское законодательство традиционно расценивает как неуважение к суду. Неявка по вызову способна повлечь за собой арест свидетеля шерифом и принудительную доставку его на заседание. Кроме того, за неявку без уважительных причин свидетелю угрожает штраф (в штате Нью-Йорк - до 50 дол., в Калифорнии - до 100 дол.), взыскиваемый в пользу потерпевшей стороны. Еще более значительными могут оказаться убытки,
которые возникли у стороны из-за отсутствия свидетеля и должны быть компенсированы последним. В аналогичной ситуации граждане США, получившие повестку за границей, рискуют быть оштрафованными на сумму до 100 тыс. дол. (§ 1784 разд. 28 Свода законов США).
Другая разновидность неуважения к суду - отказ без веских причин дать показания, представить документы или вещественные доказательства. Таких непокорных свидетелей федеральные суды управомочены подвергнуть тюремному заключению, которое продолжается до тех пор, пока свидетель не перестанет упорствовать, или до завершения процесса. Срок заключения не может превышать 18 месяцев (§ 1826 разд. 28 Свода законов США). Нормативные акты штатов устанавливают в качестве наказания заключение в тюрьму вплоть до момента, когда свидетель подчинится, если иные сроки не установлены законом. Свидетеля регулярно привозят в суд, где клерк или судья решают, продолжать ли держать его под арестом (§ 2308 ЗПГП Н.-Й., § 1219 ГПК Калифорнии). На сторону, вызванную для дачи показаний, эти нормы не распространяются, но здесь неподчинение приводит к тому, что все ее предшествующие объяснения исключаются из материалов дела, т.е. почти неминуем проигрыш спора по существу. Нарушение присяги или обещания сообщать правду карается как уголовное преступление (лжесвидетельство).
Свидетели имеют право на компенсацию расходов, возникающих вследствие их участия в процессе. Если дело рассматривает федеральный суд, то свидетелю надлежит выплачивать 30 дол. за каждый день пребывания в суде и в дороге от места жительства и обратно, а также 10 центов за каждую милю проделанного пути (иногда оплачиваются стоимость билета и некоторые другие расходы). Свидетели, которые не являются служащими правительства или заключенными либо не имеют возможности из-за отдаленности места жительства возвращаться ночевать домой, получают дополнительно суточные. Одновременно с вручением повестки свидетелю обычно выдается компенсация за один день и деньги на путевые расходы (§ 1821 разд. 28 Свода законов США, ст. 45