и консульских представителей США или к судебным поручениям (letters rogatory). Последний метод находит применение для получения информации от свидетелей, живущих в СССР, если это необходимо суду в США, например, по наследственным делам с целью установления родственных отношений людей. Здесь стороны составляют вопросы, направляемые затем через американский суд компетентному советскому органу юстиции для исполнения поручения*(271). Возможно, наконец, обращение к иностранному суду с просьбой обязать живущее в данной стране лицо явиться для дачи показаний к американскому консулу и представить определенные документы*(272).
Для иллюстрации комплексного использования норм анализируемого института можно представить себе методы адвоката, защищающего клиента, которому направлено требование возместить потерпевшему ущерб от повреждения здоровья в автомобильной катастрофе. Вполне логичным будет начать подготовительные мероприятия с допроса истца о деталях инцидента с выяснением имен и адресов очевидцев. Затем всех или наиболее важных из них целесообразно привлечь для дачи показаний. Пристального внимания заслуживают находящиеся у истца документы: счета за лечение, полицейские протоколы, фотографии, рентгеновские снимки, заключения врачей о состоянии здоровья травмированного. Не исключено обследование истца методами, избранными ответной стороной. По заверениям комментаторов, после такого рода акций, усердно и старательно осуществленных, клиент и его юридический советник приобретают уверенность в том, что они не попадут на судебном заседании в какую-нибудь ловушку*(273).
Итак, снова расчет на бдительность и мастерство адвоката, расчет, целиком соответствующий коренным идеям американской юстиции. Нельзя отрицать большой потенциальной силы института раскрытия доказательств, но одновременно нельзя забывать, что, за редкими исключениями, его нормы приводят в движение только заинтересованные лица, нередко даже без уведомления суда. Суд выступает на сцену, когда противники не приходят к добровольному соглашению по
каким-либо вопросам*(274).
Длительность судебных процессов в американских судах, сама по себе являющаяся социальным злом для большинства населения, кроме того, порождает множество проблем. Одна из них следующая: обязана ли сторона, полностью исполнившая требования о раскрытии, затем по своей инициативе дополнять или исправлять ответы, если с течением времени она будет располагать новыми материалами? Федеральные нормативные акты (ст. 26 ФПГП) в принципе такой обязанности на сторону не возлагают, но за некоторыми важными изъятиями. Одно из них касается указания имен и местожительства свидетелей и экспертов, поскольку ранее о них вопрос был прямо задан, другое - корректировки сформулированных ответов при установлении их ошибочности. Допустимо, конечно, и повторение требований о раскрытии доказательств. В одних штатах законодательство и судебная практика заимствуют схему федеральной юстиции, в других - идут своими путями. Например, ст. 4:17-7 Правил гражданского процесса Нью-Джерси предписывает стороне информировать оппонента о новых данных, однако для исправления только ответов, сообщенных в ходе процедуры письменного опроса.
Американскому судопроизводству известна конструкция обеспечения доказательств до предъявления соответствующего иска. Она охватывается понятием раскрытия и довольно подробно регламентирована ст. 27 ФПГП*(275). Тот, кто желает закрепить показания собственные или другого субъекта с целью их использования в будущем процессе перед каким-либо федеральным органом юстиции, может направить районному суду США по месту жительства предполагаемого противника надлежащее ходатайство*(276). Ходатайство должно содержать характеристику конфликта и заинтересованности в нем заявителя, излагать причины невозможности немедленного возбуждения дела, указывать факты, которые нужно выяснить, и мотивы, объясняющие целесообразность быстрых действий, перечислить вероятных участников процесса с адресами, если они известны, обозначить имена и адреса лиц, намеченных для допроса, и существо ожидаемых показаний.
Затем заявитель не менее чем за 20 дней до рассмотрения вопроса судом направляет каждому предполагаемому субъекту будущего процесса копию ходатайства и уведомление о своем намерении добиться обеспечения доказательств. Порядок доставки этих бумаг тождествен вручению повесток (личному, субститутному или предполагаемому). Однако если личного вручения не было, суд должен назначить адвоката, который будет представлять соответствующую сторону, или, при отсутствии такой возможности, сам подвергнуть свидетеля (депонента) перекрестному допросу.
Суд, признав ходатайство заслуживающим удовлетворения, выносит постановление, фиксирующее цель и характер действий по закреплению необходимой информации согласно ФПГП: устные или письменные опросы отдельных лиц, исследование документов или вещей, освидетельствование умственного или физического состояния граждан. Собранные материалы пригодны для представления любому федеральному суду, конечно, с учетом относимости, допустимости и других ограничительных правил.
Своеобразная ситуация предусмотрена нормами, позволяющими обеспечивать доказательства после вынесения судом решения, если оно обжаловано или еще не истек срок на подачу апелляции. Цель - закрепить информацию, которая затем может стать нужной после отмены решения и возвращения дела на новое разбирательство суду первой инстанции.
Таким образом, для обеспечения доказательств в указанных случаях необходима прямая санкция суда. Но есть исключения. Так, федеральный статус 1962 г. о производстве по антитрестовским делам наделил атторнейскую службу полномочием до предъявления иска истребовать от частных лиц
икомпаний документы, необходимые для изучения, снятия копий
ит.д. Приказ соответствующего атторнея можно обжаловать в суд, который выносит окончательное решение по данному вопросу*(277).
Но наиболее часто и широко раскрытие доказательств осуществляется на стадии подготовки дела к судебному разбирательству. В 1980 г. ст. 27 ФПГП дополнена нормами,
утвердившими новую для федерального гражданского судопроизводства процессуальную форму, именуемую совещанием до раскрытию доказательств (discovery conference). Согласно этим нормам в любое время после предъявления иска суд по своей инициативе может, а по просьбе одного из адвокатов - обязан вызвать представителей сторон на совещание. Ходатайство должно содержать указание на подлежащие обсуждению вопросы, намечать план, график и границы раскрытия доказательств, включать заявление о том, что обратившийся к суду адвокат предпринимал разумные усилия для достижения соглашения с противной стороной относительно обмена информацией, однако его попытки успехом не увенчались. Все участники материально-правового спора и их адвокаты обязаны добросовестно участвовать в разработке деталей раскрытия доказательств. Уклонение способно привести к возложению на виновного бремени оплаты издержек по дополнительно совершенным действиям (ст. 37 ФПГП).
Совещание завершается постановлением суда, содержащим ответы на поставленные вопросы. Главная часть постановления - утвержденный порядок раскрытия доказательств. Его корректировка допустима по мере развития производства и изменения первоначальной ситуации. Не исключено объединенное рассмотрение вопросов раскрытия доказательств с вопросами, которые обычно ставятся на совещании судей с адвокатами до заседания в соответствии со ст. 16 ФПГП.
Возможности раскрытия доказательств, предоставляемые американским процессуальным правом, довольно широки, но не беспредельны, а их границы зыбки, подвижны, зависят от изменяющейся интерпретации ограничительных правил судами вообще и рассматривающим ходатайство конкретным судом в частности. Эти правила различны по характеру.
Прежде всего, нельзя истребовать информацию из категории так называемых сведений, пользующихся привилегией (ст. 26 ФПГП, § 3101 ЗПГП Н.-Й.). Сюда отнесены в первую очередь фактические данные, передача которых угрожает национальной безопасности США или способна привести к
разглашению их военных секретов*(278). Здесь действует изъятие из объявленного законом о свободе информации принципа доступности для каждого члена общества протоколов и архивов государственных учреждений (см. § 552 разд. 5 Свода законов США). Круг типов закрытых вопросов фиксируют акты административных инстанций, но судебное толкование тоже имеет большое значение. Группе американских ученых, начавших исследование проблем репатриации советских граждан после Второй мировой войны, нужно было изучить материалы, находившиеся в распоряжении министерства обороны США. Суды санкционировали отказ министерства представить такие документы по мотивам необходимости сохранения тайны*(279).
Есть и другие исключения из упомянутого правила. К примеру, суды не поддержали требования о раскрытии докладов, подготовленных Национальным управлением по трудовым отношениям по поводу нарушений одной из корпораций трудового законодательства. Аргументы сводились к тому, что эти доклады не выражали официальной точки зрения управления, а содержали лишь подготовительную внутриведомственную информацию, предназначенную для выработки окончательного решения*(280).
Дополнительные трудности возникают из параллельного регламентирования категории привилегий правом и федеральным, и отдельных штатов. По делу о возмещении вреда, причиненного взрывом в одном из зданий Нью-Йорка, заинтересованные лица хотели получить справку об итогах расследования обстоятельств взрыва компетентными властями города. Федеральный апелляционный суд 2-го округа указал, что ответ на вопрос о том, существует ли привилегия в отношении такого рода сведений, зависит от законов штата, где идет процесс*(281).
Традиционно привилегии против раскрытия охватывают информацию, касающуюся конфиденциальных отношений типа адвокат-клиент, врач-пациент, священник-верующий, муж-жена и некоторых других (см. § 4501-4505 ЗПГП Н.-Й.). Каждая из норм о конкретных привилегиях обросла множеством прецедентов,