привлечение новых участников дела, отказ от некоторых требований, урегулирование отдельных вопросов мировым соглашением. Но здесь решающую роль начинают играть другие положения законодательства (о соучастии, распоряжениях субъективными полномочиями и т.д.) и изменение процессуальных бумаг выступает как следствие их применения. Поэтому анализируемые статьи практика толкует ограничительно, т.е. использует лишь тогда, когда затрагиваются элементы иска или существа объяснений ответчика. Более того, режим всех элементов неодинаков. Устранение ошибок, допущенных при юридической квалификации конфликта и определении формы защиты, осуществляется довольно свободно, причем даже судьями по своей инициативе. Однако предмет доказывания должен оставаться стабильным. Апелляционный суд штата Иллинойс по одному делу указал, что если состязательная бумага содержит достаточную информацию о характере требования, неточные юридические выводы сторон нужно считать формальными, несущественными дефектами*(256). Равным образом возможен переход от одной формы защиты к другой.
Статья 15 ФПГП начинает полностью действовать, когда возникает вопрос об изменении или дополнении оснований исковых требований и возражений. Считается, что это возможно, так как стороны иногда допускают извинительные ошибки или им нужно реагировать на контраргументы противника, учитывать новые ситуации, возникающие по мере развития процесса, и т.д. Но было бы неверным полагать, будто ошибки легко устранимы и преодолеваются безболезненно. Практика не терпит беззаботности, заблуждения, юридической неосведомленности при определении круга важных для дела обстоятельств.
Стороне, добившейся согласия суда на исправление составленных ею бумаг, нередко приходится оплачивать расходы по всем добавочным и повторным процедурам. Изменения имеют обратную силу, только когда они основаны на первоначально выдвинутых фактах (ст. 15 ФПГП, § 203 ЗПГП Н.-Й.). Если же новое требование или возражение связано с необходимостью доказывания дополнительных обстоятельств,
оно считается заявленным лишь с момента внесения исправлений. Отсюда неблагоприятные последствия, например, при применении норм об исковой давности. По одному делу, рассмотренному в штате Нью-Йорк, суд указал, что добавленное к иску о компенсации за доставленные ребенку боль и страдания требование возместить ущерб, причиненный последующей смертью ребенка, не считается возникшим с начала процесса и на него распространяется правило о двухлетнем давностном сроке*(257). Истцу, решившему изменить свою позицию, надлежит также учитывать опасность контратаки противника, направленной на прекращение рассмотрения дела, причем даже с помощью аргументов (процессуальных отводов), выдвигать которые он был бы уже не вправе, если бы процесс развивался без осложнений.
Американские нормативные акты рекомендуют судам терпимо относиться к ходатайствам заинтересованных лиц об изменениях в состязательных бумагах. Но отсутствие законодательных предписаний, сколько-нибудь четко фиксирующих условия отклонения или удовлетворения таких ходатайств, открывает дорогу широкому судейскому усмотрению, которое трудно регулировать даже прецедентами. Поэтому практика органов юстиции США разнородна и нестабильна. Иногда суды запрещают вносить какие-либо коррективы, ссылаясь в общей форме на недопустимость ухудшения положения другой стороны, усложнения процесса, слишком большого отступления от первоначальной позиции и т.п.*(258) В других случаях положение иное. Апелляционный суд штата Иллинойс при рассмотрении спора из договора купли-продажи сформулировал следующий тезис: умолчание о наличии такого возражения, как ссылка на пропуск исковой давности, не означает отказа от данного возражения и суд вплоть до регистрации окончательного решения может позволить стороне изменить ее объяснения*(259).
Корректировка изложенных стороной соображений допустима также по инициативе других лиц. Так, в случаях, когда на врученную бумагу нужно давать письменные объяснения, участник спора вправе указать, что позиция его оппонента
неопределенна или двусмысленна, а поэтому разумные контрдоводы выдвинуть невозможно. В ходатайстве должно быть отмечено, о каких неясностях идет речь и какие уточнения надлежит сделать противнику. При удовлетворении ходатайства это лицо в установленный законодательством или судом срок (обычно 10 дней) обязано представить новую исправленную состязательную бумагу. Невыполнение предписания расценивается как уклонение от участия в плидировании или влечет за собой иные неблагоприятные последствия по усмотрению суда.
Перечисленные нормы суды федерации и большинства штатов применяют, лишь когда на состязательную бумагу нужен письменный ответ по существу конфликта. Значит, конкретно имеются в виду туманно сформулированные исковые заявления (первоначальные и встречные), а также объяснения ответчика, если на них по закону или распоряжению суда должен реагировать истец (ст. 12 ФПГП, § 3024 ЗПГП Н.-Й., § 430.10 ГПК Калифорнии). Неясность остальных документов такого рода устраняется в ходе дальнейшей подготовки дела к разбирательству.
Впрочем, в ряде штатов сохранена старая процедура раскрытия подробностей, которая может быть использована по отношению к любым состязательным бумагам. Так, § 3041-3043 ЗПГП Н.-Й. допускают ходатайства, направленные на разъяснение различного рода фактических обстоятельств; например, по искам о причинении вреда ответчик требует уточнить время и место происшествия, поведение участников, характер повреждения здоровья и его последствия (нахождение в госпитале, период нетрудоспособности, состав специальных убытков: расходы на медицинскую помощь, услуги сиделок, лекарства и т.д.). Отказ сообщить детали способен привести к запрету доказывания нераскрытых моментов, исключению их из состязательных бумаг и т.п. (см. также § 263.43 Свода законов Висконсина).
Но истребование более детальной информации - не единственный ход, который вправе сделать участник процесса, считающий позицию другой стороны двусмысленной или
неопределенной. Он может нанести и более серьезный удар, настаивая на прекращении производства или вынесении в его пользу решения в упрощенном порядке (см. ст. 12 и 56 ФПГП, § 3211 и 3212 ЗПГП Н.-Й.). Конечно, выбор наиболее эффективного варианта нападения или защиты зависит от нюансов конкретной ситуации, а при их оценке адвокатский опыт становится доминирующим фактором.
Другой способ воздействия на содержание состязательных бумаг - исключение из них доводов, аргументов, мотивировок, характеризуемых ст. 11 и 12 ФПГП как фальшивые, ложные, необоснованные, излишние, не относящиеся к делу, неуместные, имеющие скандальный характер, позорящие каких-либо лиц
(shame, false, insufficient, redundunt, immaterial, impertinent, scandalous). В законодательстве штатов набор такого рода эпитетов более ограничен и варьируется (см., напр., § 3024 и 3211 ЗПГП Н.-Й., § 453 ГПК Калифорнии), однако различие словесных формулировок не порождает на практике формирования значительно расходящихся друг с другом направлений.
Исключение указанных материалов из сферы исследования происходит согласно ст. 12 ФПГП на основе ходатайства заинтересованной стороны, заявленного до письменного ответа по существу на атакуемую состязательную бумагу, или, если ответа быть не должно, не позднее 20 дней после ее получения. Аналогичного рода действия суд управомочен совершать и по своей инициативе. Характерно, однако, что стимулирует такую инициативу не желание оказать поддержку тяжущимся, объяснить им, какие моменты лишены юридической силы, и чем их заменить, а стремление американских судей уменьшить объем выполняемой ими работы, ускорить завершение производства. Эти мотивы довольно отчетливо звучат в решениях различных судебных инстанций*(260).
Позорящие, фривольные или скандальные заявления могут быть изъяты из процессуальных материалов не вследствие их одиозного характера, а потому, что они не составляют основания иска или защиты. По аналогичной причине устраняются излишние, неуместные и тому подобные утверждения. Значит,
при рассмотрении соответствующего ходатайства суд, выясняя относимость к делу тех или иных обстоятельств, неизбежно должен хотя бы частично юридически квалифицировать материально-правовые отношения между конфликтующими субъектами. Здесь налицо отступление от идеи, согласно которой при плидировании вопросы права формально не затрагиваются. Таким образом, ответ суда на ходатайство позволяет искусному юристу уточнить направление дальнейшей подготовки дела к разбирательству. Кроме того, исключение некоторых частей состязательных бумаг иногда создает благоприятные условия для обращения к суду с просьбой о прекращении производства или разрешении конфликта по сокращенной процедуре.
Американское процессуальное право проводит разграничение между изменением содержания плидирования и его дополнением. Из ст. 15 ФПГП следует, что по ходатайству стороны суд может на определенных условиях (уплата расходов и др.) дозволить ей представить дополнительную бумагу (supplemental pleading) с изложением сделок, действий, событий, происшедших уже после начала процесса и способных повлиять на его исход (см. также § 464 ГПК Калифорнии). Это правило применяется и в случаях, когда первоначально изложенные участниками дела аргументы были дефектными, т.е. не составляли надлежащего основания иска или защиты.
Юристы США, оперируя различными прецедентами, акцентируют внимание на широте дискреционной власти судей при разрешении ими заявлений о дополнении мотивировок*(261). Эта власть еще более возрастает в штатах, законодательство которых помимо новых фактов не запрещает ссылаться также на факты, существовавшие на момент составления первоначальных состязательных бумаг, но по какой-либо причине там не упомянутых*(262).
Однако, насколько можно заключить из судебных актов и комментариев теоретиков, на практике доминирует идея: участники конфликта обязаны сразу и навсегда формулировать элементы требований и возражений. Это целиком соответствует принципу буржуазной состязательности. Число исключений из