генерального правила максимально ограничено с помощью различных условий и оговорок. Так, в рассматриваемом случае обычно считается недопустимым изменение основания иска дополнительной состязательной бумагой, хотя есть и обратные примеры.
Суд, разрешая представить дополнительные аргументы, управомочен предписать другой стороне дать на них объяснения, если считает это необходимым, и устанавливает соответствующий срок (ст. 15 ФПГП). Законодательство ряда штатов считает такие объяснения обязательными, поскольку иное не предусмотрено нормами права или не предписано судьями, и фиксирует время их направления противнику (напр., 20 дней согласно § 3025 ЗПГП Н.-Й.).
Для вручения состязательных бумаг американские нормативные акты устанавливают определенные сроки. Так, согласно ст. 12 ФПГП участник процесса, к которому предъявлен иск (основной, встречный или перекрестный), должен дать письменные объяснения в течение 20 дней, если законодательством или судом не предписано иного. В случаях, когда ответчик - Соединенные Штаты, их агентство или должностное лицо, срок увеличивается до 60 дней и исчисляется с момента получения федеральным атторнеем заявления, где сформулировано притязание. Тот же срок предоставлен компетентным органам иностранного государства для объяснений на требование, предъявляемое через американские суды (§ 1608 разд. 28 Свода законов США). Однотипные нормы с теми или иными вариациями относительно продолжительности сроков есть в праве штатов (см., напр., § 3012 ЗПГП Н.-Й., § 15.040 Свода законов Орегона).
Сроки, регулирующие обмен состязательными бумагами, сравнительно невелики. Ответчику, намеренному вести серьезную защиту, не всегда легко, например, за 20 дней исследовать обстоятельства дела, разыскать нужные материалы, пригласить адвокатов. Но часто эти ограничения без труда преодолеваются. Дело в том, что нормы о сроках не действуют автоматически и неумолимо. Суды применяют их лишь по ходатайствам заинтересованных лиц*(263). Если же
ходатайство не заявлено, а так обычно и бывает по прямому или молчаливому соглашению о взаимной амнистии адвокатов сторон, вручение бумаг может осуществляться с большими опозданиями и проволочками*(264). Кроме того, судьи по своей инициативе или просьбам участников производства вправе продлевать еще не истекшие и восстанавливать уже пропущенные сроки с учетом мотивов просителя и руководствуясь собственным усмотрением (ст. 6 ФПГП). Здесь скрыта одна из причин, порождающих изнурительную волокиту в американском гражданском процессе.
§ 5. Раскрытие доказательств
Основы процессуального института раскрытия (discovery) доказательств заложили английские суды справедливости, которые в отличие от судов общего права начали по соответствующим ходатайствам обязывать стороны до заседания называть источники информации о фактах дела. Эти идеи были восприняты американской юстицией, закреплены первыми кодексами штатов и на протяжении XIX и первой трети XX в. претерпели лишь малые изменения.
Знаменательной вехой юристы США считают федеральные правила гражданского процесса 1938 г., существенно расширившие объем подготовки дел к разбирательству. Затем последовали новеллы 1970 и 1980 гг., когда соответствующие статьи ФПГП с учетом накопленной практики были подвергнуты ревизии, уточнены и дополнены. Ныне эти положения сконцентрированы в разд. V ФПГП (ст. 26-37). Законодательство нескольких штатов еще до 1938 г. начало увеличивать роль подготовительной стадии процесса. Но большинство штатов шло вслед за федерацией, заимствуя целиком или частично концепции ФПГП.
В американской правовой литературе и декларациях судей много хвалебных оценок действующей системы раскрытия доказательств. По мнению комментаторов, она позволяет сохранить информацию, способствует заключению мировых сделок, облегчает рассмотрение сложных конфликтов,
сокращает судебные издержки и длительность процессов, уравнивает шансы опытных и только начинающих адвокатов, способствует устранению "сюрпризов", преподносимых одним противником другому на заседании, сглаживает или даже ликвидирует недостатки "спортивной теории правосудия", обеспечивающей успех сильнейшему, увеличивает шансы установления истины*(265).
Визвестном и часто цитируемом решении по делу Hickman
v.Faylor*(266) Верховный суд США отнес институт раскрытия к числу наиболее значительных усовершенствований, осуществленных в гражданском процессе ФПГП 1938 г., благодаря которому судьям теперь не нужно бродить во мраке, а стороны имеют шансы собрать исчерпывающие сведения о споре до начала заседания. Апелляционный суд штата Нью-Йорк заявил, что раскрытие доказательств помогает установлению истины, если же какие-либо моменты остаются невыясненными, здесь нет вины закона*(267).
Столь одобрительные высказывания базируются преимущественно на тезисе, согласно которому анализируемый институт призван гарантировать исчерпывающее выяснение фактов судом и обеспечить участникам дела ряд дополнительных выгод. Он прежде всего устанавливает более конкретные и эффективные (по сравнению с процедурой обмена состязательными бумагами) методы обнаружения деталей основания иска и возражений против него, позволяя отграничить спорные обстоятельства от бесспорных. Это верное замечание, но, строго говоря, здесь речь идет не о выявлении доказательств, а об уточнении предмета доказывания. Так, ст. 26 ФПГП позволяет узнать, заключен ли стороной договор страхования, обязывающий страховщика полностью или частично компенсировать потери страхователя. Равным образом можно навести справки о подробностях причинения вреда в изложении потерпевшего или причинителя и т.д.
Американское процессуальное право не заставляет участников конфликта в своих первоначальных объяснениях указывать, какие они намерены использовать источники информации. Однако их сохранение в тайне (как это имело место
в королевских судах старой Англии) вплоть до судебного разбирательства породило бы несуразности и несправедливости, противоречащие даже господствующим правовым взглядам в обществе, именующем себя демократическим.
Институт предварительного ознакомления участников процесса с доказательственными материалами безусловно уменьшает опасность явно иррациональных затрат энергии, времени, денег на подготовку дела и может гарантировать сохранение информации, если существует угроза исчезновения ее носителя (смерть или тяжелая болезнь свидетеля, его отъезд из США и пр.). Но для эффективного комплексного применения всех его норм нужны большое адвокатское мастерство и средства. Все это необходимо и для того, чтобы извлечь максимальные выгоды из полученных сведений. Ведь именно на их основе разрабатываются стратегия и тактика дальнейшего производства с учетом наиболее слабых пунктов аргументации стороны. Трезвый анализ реального соотношения сил и резервов позволяет адвокату выработать план для судебного разбирательства или сосредоточить усилия на достижении мирового соглашения, вынесении решения в упрощенном порядке и т.д.
Следует заметить, что объектами раскрытия выступают факты и доказательства, вытекающие из нормативных актов или прецедентов, но не юридические соображения участников спора. Нельзя, следовательно, прямо обязать сторону назвать правовые нормы, которыми она предполагает обосновать свои выводы.
Согласно ст. 26 ФПГП можно получить любую информацию (при отсутствии специальных ограничений) и предмете спора в начатом процессе, включая вопросы существования внешних признаков, содержания, хранения, места нахождения книг, документов, других предметов, идентификации и места пребывания лиц, располагающих сведениями по делу, причем не имеют силы возражения против раскрытия по мотиву несоответствия истребуемых данных правилам относимости и допустимости, если такие данные нужны для розыска доказательств*(268). Судебные решения иногда содержат еще
более широкие формулировки. По одному делу Апелляционный суд округа Колумбия заявил, что критерии относимости для процедуры раскрытия и для судебного заседания не тождественны. Сторона может требовать ознакомления с материалами, которые помогают ей подготовиться к процессу, хотя их нельзя будет затем направить суду*(269). Впрочем, на практике, особенно в отдельных штатах, имеет место и более узкое толкование понятия относимости применительно к процедуре раскрытия доказательств.
Таким образом, границы раскрытия в индивидуальных случаях определяются на базе различно понимаемого критерия относимости доказательств. Все же с помощью этого критерия возможна защита от слишком бесцеремонного вторжения в личную жизнь и деловые отношения граждан и организаций, когда кто-либо начинает разыскивать нужные материалы наугад, не обозначая точно места их нахождения и содержания (fishing expedition). Требовать раскрытия управомочен каждый субъект процесса от любого другого субъекта (например, ответчик от соответчика, третье лицо от истца), причем существование такого права не связано с формой защиты, распределением бремени доказывания и т.д. Можно, наконец, с соблюдением предписываемых формальностей обеспечить сохранение до судебного разбирательства собственных доказательств.
Конкретные методы раскрытия зафиксированы ст. 26 ФПГП: а) получение устных или письменных показаний от свидетелей, б) письменный опрос сторон, в) ознакомление с документами или предметами, г) исследование физического или умственного состояния отдельных лиц, д) требования о признании*(270). Если суд не приказывает иного, общее число и последовательность этих действий не лимитированы, а участники процесса прибегают
кним независимо друг от друга (см. также § 3102 ЗПГП Н.-Й.).
Всоответствии с § 1781 разд. 28 Свода законов США, ст. 28 ФПГП, § 3113 ЗПГП Н.-Й., § 2018 ГПК Калифорнии при необходимости собирания доказательств за пределами территории, на которую распространяется юрисдикция рассматривающего дело суда, можно прибегать к помощи специально назначаемых лиц (commissioners), дипломатических