Англосаксонскому процессу известна своеобразная конструкция, именуемая перекрестным иском (cross-claim). Она рассчитана на случаи, когда при процессуальном соучастии между ответчиками (но не между истцами) существуют взаимные претензии, которые нужно облекать в форму иска. Эти вопросы не одинаково регламентированы нормативными актами федерации и штатов. По ст. 13 ФПГП перекрестный иск может быть предъявлен одним ответчиком к другому, если он вытекает из сделки или события, обосновывающих первоначальный иск, либо имеет отношение к имуществу, являющемуся объектом спора между истцом и ответчиками. Такой перекрестный иск направлен на то, чтобы заставить ответчика компенсировать полностью или частично суммы, взысканные с заявителя в пользу главного истца. Предъявление перекрестного иска зависит от усмотрения тяжущегося, он равно вправе начать по соответствующему требованию самостоятельное производство.
Таким образом, законодательство федерации и некоторых штатов (Калифорния, Висконсин) условием допустимости перекрестного иска считает его тесную связь с требованием истца. Юристы нередко ссылаются на решение Верховного суда штата Висконсин 1923 г. Пассажирка такси, получившая увечье в дорожной катастрофе, привлекла к ответственности владельцев столкнувшихся машин. В ходе процесса один из них потребовал от другого возместить ущерб от повреждения своего автомобиля. Большинством голосов суд оставил перекрестный иск без рассмотрения из-за несовпадения его основания с основанием главного иска. Потерпевшая, заявил суд, была бы лишь наблюдателем спора между двумя ответчиками и разбирательство этого спора могло привести к задержке разрешения ее собственных притязаний*(243).
Однако § 3019 ЗПГП Н.-Й. и аналогичные нормы многих других штатов не содержат ограничений для предъявления перекрестных исков. Здесь суды более свободно допускают возбуждение одним ответчиком спора против другого. Но на практике число перекрестных исков невелико. Основной сферой их применения издавна были дела о совместном причинении вреда. Надобность заявлять перекрестные иски резко
сократилась, так как ныне суды распределяют ответственность с учетом вины каждого из соучастников непосредственно при удовлетворении главного иска.
Содержание перекрестного иска должно быть изложено ответчиком вместе с возражениями против требований истца. Мотивировать компетентность федерального суда рассматривать перекрестный иск нет необходимости, так как если он вытекает из сделок и событий, лежащих в основе первоначального иска, то попадает под концепцию дополнительной юрисдикции. Согласно ст. 13 ФПГП ответчиками по перекрестному иску могут быть не только остальные соответчики, но и другие лица, ранее не участвовавшие в процессе. Руководствуясь соображениями удобства, уменьшения расходов и сроков разрешения дела, суд правомочен выделить перекрестный иск в самостоятельное производство или вынести отдельные решения по главному и перекрестному искам (ст. 42 и 54 ФПГП, § 603 ЗПГП Н.-Й.).
§ 4. Обмен состязательными бумагами
Исковое заявление и представленные ответчиком письменные объяснения составляют ядро процессуальной процедуры, именуемой обменом состязательными бумагами или плидированием (pleading). Определение процедуры дают некоторые американские нормативные акты. Так, согласно § 420 ГПК Калифорнии плидирование есть формальное изложение сторонами своих требований и защит, по которым суду надлежит вынести решение. Расшифровка носит слишком общий характер и сама нуждается в конкретизации. Дефиниции, предлагаемые теоретиками США, внешне не совпадают, но близки по существу: с помощью состязательных бумаг участники конфликта информируют друг друга и суд о подлежащих разрешению вопросах, намечают рамки и перспективы конкретного спора; эти действия выступают как один из важнейших элементов подготовительной части процесса, обеспечивая эффективное, экономное и целенаправленное отправление правосудия. Обобщение законодательства, судебной практики, теоретических
концепций*(244) позволяет наметить основные цели плидирования.
Из состязательных бумаг суд получает информацию о характере юридического конфликта, причем особое значение имеет уточнение содержания и круга спорных фактических обстоятельств. Тем самым устанавливается предмет доказывания, а от него зависит распределение между заинтересованными лицами бремени представления доказательств, выяснение их относимости, допустимости и т.д. Нормативные акты предписывают органам юстиции толковать представляемые сторонами материалы в либеральном духе, снисходительно, учитывать существо вопросов, игнорируя формальные дефекты и безвредные ошибки (ст. 8 ФПГП, § 3026 ЗПГП Н.-Й.). Но, как будет показано далее, подлинно демократической реализации столь общих предписаний слишком многое мешает.
Существует правило, в принципе запрещающее сторонам при рассмотрении дела судом оперировать важными фактами, не упомянутыми в исковом заявлении или объяснениях на иск. Американские правоведы специально исследуют проблему возможного расхождения между данными, зафиксированными состязательными бумагами, и новыми обстоятельствами, которые обнаружились при анализе доказательств на заседании
(variance between the pleading and the proof). Исходный тезис гласит: свободное допущение таких расхождений открыло бы недобросовестным тяжущимся и их адвокатам широкий простор для злоупотреблений и тактических уловок. Эта опасность в буржуазном судопроизводстве действительно существует. Однако зарубежные теоретики не акцентируют внимания на другом аспекте проблемы, а именно - на осложнении положения несведущего в процессуальной казуистике человека, первоначально неполно или неточно изложившего свою позицию.
Правда, современное правосудие отошло от крайнего ригоризма старой англосаксонской юстиции. Статья 15 ФПГП устанавливает, что если спорные вопросы, не отраженные в состязательных бумагах, рассмотрены по очевидному или подразумеваемому согласию сторон, их нужно трактовать так,
будто они были в бумагах, которые затем даже после вынесения решения можно привести в соответствие с исследовавшимися доказательствами и полученными результатами. Федеральные суды применяют эти нормы по отношению к новым фактам, юридическим оценкам, способам защиты*(245).
Возражения против использования доказательств, свидетельствующих об обстоятельствах, которые не фигурировали в ходе плидирования, можно преодолеть с помощью ходатайства об изменении первоначальных объяснений. Но такое ходатайство должно быть отклонено, если заинтересованное лицо убедит суд в том, что изменение значительно затруднит для него ведение процесса. Сходные, хотя более сжато изложенные положения есть в законодательстве штатов. К примеру, согласно § 469 ГПК Калифорнии противоречия между состязательными бумагами и содержанием представленных доказательств не должны считаться существенными, если они не ведут к дезориентации противной стороны, серьезно ухудшая ее правовую позицию; поскольку же такое ухудшение имеет место, предписание изменить состязательные бумаги суд может сопроводить определенными условиями (уплата издержек и пр.).
Отчетливо видно, насколько широки рамки судейского усмотрения при применении этих норм. Авторы пособий и курсов по гражданскому процессу США указывают на тенденцию к либерализации и вместе с тем продолжают цитировать поразительно несправедливое решение Верховного суда штата Северная Каролина по делу Messick v. Turnage о возмещении вреда. Травмированной в результате обвала штукатурки посетительнице театра отказали в иске только потому, что обвал был вызван не водой, просочившейся через дырявую крышу (как утверждала потерпевшая), а водой из туалетной комнаты, затопленной вследствие засорения мусором труб*(246).
Другая цель плидирования - определение действительно спорных моментов, их отграничение от вопросов, по которым у участников процесса нет прямо выраженных разногласий.
Здесь налицо концентрированное воздействие главных принципов буржуазного правосудия. Суд рассматривает
гражданское дело не в полном объеме, он сосредоточивает внимание лишь на тех его частях, где есть конфликты. По общему правилу все находящееся за этими рамками не служит объектом исследования и суды не обязаны выяснять, почему тот или иной из противников что-нибудь признал или оставил без возражений. Более того, органы юстиции заинтересованы в максимальном сужении круга спорных проблем и их упрощении по весьма прагматическому мотиву - сократить объем своей работы. Американские юристы склонны оправдывать разумность такого подхода хронической перегрузкой судебных инстанций гражданскими и уголовными делами. Но, по существу, указанная тенденция обеспечивает господство формальной истины при отправлении правосудия со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Юристы США далее усиленно подчеркивают, что необходимость письменного изложения своих позиций заставляет стороны выдвигать лишь утверждения, которые они рассчитывают защитить; это, в свою очередь, позволяет тяжущимся заблаговременно готовить контраргументы и не бояться сюрпризов на заседании. В кратком изложении тезисы выглядят довольно рационально. Однако жизнь вносит немалые коррективы. Безудержное стремление к успеху вполне объясняет усилия каждой стороны максимально замаскировать собственную и раскрыть чужую позицию с тем, чтобы в решающий момент застать противника врасплох. Известный простор для таких уловок создает отсутствие нормативных критериев степени детализации обстоятельств дела в состязательных бумагах. Уточнение деталей затем возможно с помощью некоторых процессуальных форм, но их использование требует надлежащего юридического мастерства. Уравновесить силы противоборствующих субъектов на начальном отрезке производства мог бы активно действующий в направлении отыскания истины судья. Однако вопрос о целесообразности столь значительной ревизии начал буржуазной юстиции американскими правоведами не ставится.
Состязательные бумаги выполняют также функцию своеобразного протокола, где сконцентрирована информация,