общего заявления ответчика о том, что он отрицает все утверждения истца? А между тем подобного рода заявление суд неизбежно будет расценивать как безусловное признание.
Первое из двух главных правил, регулирующих форму защиты путем отрицания, гласит: каждое утверждение стороны относительно какого-либо факта считается признанным ее противником, если оно прямо им не опровергнуто. Это закреплено ст. 13(1) разд. 18 ПВС. Нужно заметить, что речь идет о фактах, а не о вопросах права: оспаривать юридические выводы нет необходимости. Кроме того, согласно ст. 13(4) разд. 18 ПВС указание на причиненные убытки и их размер считается оспоренным, поскольку данные факты не признаны другой стороной; ст. 8 разд. 80 ПВС не разрешает отождествлять с признанием неоспаривание фактов недееспособными лицами.
Второе основное правило требует отрицания каждого факта отдельно. Причем любопытно, что отрицание не должно быть слишком буквальным, педантичным. До сих пор английские авторы цитируют дело 1878 г. Исковое заявление содержало ссылку на предлагавшуюся ответчиком взятку размером в 500 фунтов стерлингов. Как указал ответчик, он никогда не предлагал истцу такой суммы. Эффект был неожиданным. Суд посчитал факт предложения взятки признанным, а оспоренным только ее размер. Ответчику надлежало говорить: истцу не предлагались деньги ни в сумме 500 фунтов стерлингов, ни в каком-либо ином размере.
Еще один метод защиты - признание и возражение
(confession and avoidence). Он состоит из двух неразрывно связанных звеньев. Ответчик прежде всего признает факты основания иска. Это имело бы результатом удовлетворение требования, если бы далее не следовал другой ход, а именно: утверждение ответчиком новых обстоятельств с целью аннулирования или ослабления эффекта признания.
Примеры разнообразны. Ответчик согласен, что договор заключался, но добавляет: договор незаконен вследствие обмана, заменен иным соглашением, уже исполнен, исполнение стало крайне затруднительным, истек срок исковой давности и т.п. По делам о возмещении вреда личности ответчик может
признать факт причинения ущерба, а затем указать на допущенную истцом неосторожность или объяснить свои действия необходимостью обороны от нападения. Доказывать все новые моменты должен ответчик, т.е. признание и возражение, как форма защиты, снимает с истца бремя доказывания основания требования. Это существенная черта данной формы.
Возражение юридического характера (objection in point of law) по содержанию является спором уже не о фактах, а о применении или толковании правовых норм. Как ранее отмечалось, в исковом заявлении сторона не обязана затрагивать юридических вопросов, хотя может это делать. То же самое следует сказать об ответчике, когда он организует защиту (ст. 11 разд. 18 ПВС). Отсюда вытекает, что юридические возражения допустимо ставить на различных этапах производства и возбуждать их дважды и более перед разными должностными лицами юстиции (мастером, судьей, судом вышестоящей инстанции). Тем самым создается известный простор для адвокатских маневров, внезапных ударов, неожиданных аргументов.
Возражения юридического плана неоднородны. Так, ответчик может утверждать, что изложенные истцом факты не создают надлежащего основания иска (заявлено требование о компенсации за незаконное увольнение, а факты свидетельствуют об отказе в приеме на работу). В других случаях он может ссылаться на отсутствие каких-либо важных элементов, без которых нет ответственности (в иске из нарушения договора упущено указание на его заключение). При обнаружении такого рода недостатков ответчик вправе ходатайствовать о ликвидации производства согласно ст. 19 разд. 18 ПВС.
3. Три формы защиты, конечно, не существуют обособленно. В реальных гражданских процессах они могут быть использованы в различных сочетаниях, взаимно дополнять друг друга. Это приемлемо для любой системы судопроизводства. Но английское право разрешает одновременно манипулировать доводами, которые несовместимы и один другому противоречат.
Такие методы не укладываются в рамки нормальной логики и, если оценивать их с позиций нравственности, элементарной житейской порядочности.
Закон вполне лоялен к тому, кто сначала заявляет, будто он не наносил ударов потерпевшему, и тут же добавляет, что сделал это в порядке необходимой обороны. Юридически налицо два приема: отрицание и признание и возражение. Другой пример: ответчик по иску о диффамации оспаривает распространение им порочащих истца сведений и затем говорит о соответствии информации действительности. Возможен конгломерат всех трех методов защиты, причем они будут внутренне несовместимы. Например, из содержания составленной адвокатом бумаги вытекает: а) ответчик никогда не заключал с истцом договор (отрицание); б) ответчик заключал договор, но действовал как агент в интересах принципала (признание и возражение); в) договор не предусматривает достаточного встречного удовлетворения (возражение юридического характера). Требуется лишь, чтобы каждый из указанных пунктов был изложен точно, недвусмысленно, с соблюдением канонов процессуального формализма.
С точки зрения юридической ответчику, избравшему столь оригинальный план защиты, может угрожать только уплата расходов, вызванных исследованием вопросов, которые, по мнению суда, было нецелесообразно затрагивать. Причем расходы ему придется нести даже при выигрыше дела. Такая санкция не имеет серьезного значения для лица, располагающего достаточными экономическими ресурсами.
Допускаемую законодательством дисгармонию возражений против иска некоторые английские правоведы относят к числу неудачных конструкций. Но большинство теоретиков лишь излагают соответствующие нормы, не давая им никакой социальной оценки*(200). Вообще же нужно констатировать, что эти нормы вполне укладываются в рамки буржуазной юстиции, одним из коренных устоев которой является формальная истина.
Изменение защиты ответчиком допустимо примерно на тех же условиях, что и изменение истцом основания юридического требования (ст. 3 и 5 разд. 20 ПВС): без санкции суда ответчик
может один раз изменить форму защиты до завершения обмена состязательными бумагами или в связи с изменением основания иска, в остальных случаях - с разрешения суда. Наибольшие трудности возникают, когда изменение защиты способно привести к пропуску истцом срока исковой давности. Так бывает, например, если новые аргументы ответчика перекладывают обязанность компенсации убытков на лицо, не участвующее в деле, а предъявлять к нему иск уже поздно. ПВС 1965 г. впервые установили законодательную норму, передающую разрешение указанного затруднения на усмотрение суда (ст. 5 разд. 20). Но эта норма фактически лишь закрепила уже сложившееся в практике направление.
4. К числу способов защиты английское процессуальное право относит зачет (set-off). Зачет согласно ст. 17 разд. 18 ПВС есть требование, которое ответчик выдвигает против истца с целью погасить его претензию целиком или частично. Оно должно быть четко изложено в документе, составленном вслед за получением искового заявления. Это требование не обязательно должно вытекать из того же юридического отношения, что и притязание истца. Например, поставщик взыскивает с покупателя стоимость товаров в размере 500 фунтов стерлингов, а покупатель желает сократить сумму до 200 фунтов стерлингов, так как поставщик занимал у него в долг 300 фунтов стерлингов и срок платежа наступил.
Нормативные акты и прецеденты формулируют ряд условий, соблюдение которых необходимо для надлежащего использования категории зачета. Так, прежде всего зачет может иметь лишь денежное выражение и быть выдвинут навстречу притязанию, также сводящемуся к взысканию какой-либо суммы денег. Зачет нельзя противопоставить иску об исполнении обязательства в натуре, о запрещении совершать некоторые действия, об установлении наличия или отсутствия правоотношений и т.п.
Взаимные расчеты в связи с зачетом допустимы исключительно между сторонами по делу. Притом каждая из них должна выступать в качестве, аналогичном тому, в котором она действует по основному иску. Например, против доверительного
собственника, отстаивающего интересы выгодоприобретателей, запрещено выдвигать зачет, основанный на его личных долгах.
Еще одна черта зачета сводится к тому, что его размер не может превышать размера начального искового требования. Иначе говоря, ответчику, воспользовавшемуся данным методом защиты, суд ничего не присуждает с истца. Зачет лишь позволяет стороне парировать нападение или снизить объем взыскания. Отсюда вывод: судьба зачета полностью зависит от итогов разбирательства основного иска. Если заявление истца оставлено без рассмотрения, производство аннулировано, то исчезает и вопрос о зачете.
Процессуальные особенности конструкции, очевидно, способствовали распространению тезиса о том, что зачет - оружие оборонительное. Авторы теоретических работ цитируют фразу одного из судей конца прошлого века: зачет может служить щитом, но не мечом. С точки зрения юридической эта трактовка заслуживает критики. Признание ответчиком иска с одновременной ссылкой на необходимость применения зачета, возникшего из другого правоотношения, означает проигрыш им первого дела и выигрыш второго, если требование о зачете будет удовлетворено. В подобной ситуации ни о каком щите говорить не приходится, зачет здесь - наступательное оружие.
5. Наступательный характер зачета ясно обнаруживается в том, что его всегда можно оформить как встречный иск (counterclaim). А встречный иск английская юриспруденция уже не считает разновидностью защиты. Отсюда известная казуистичность теоретических построений, процессуальные моменты начинают заслонять содержание материально-правовых отношений. Но тому, кто ведет дело в английском суде, нельзя забывать и особенностей процедуры. Если любой зачет легко уложить в рамки встречного иска, то обратной зависимости не существует. Институт встречного иска имеет свои оригинальные черты (см. разд. 15 ПВС).
Встречный иск представляет собой юридическое требование ответчика к истцу, заявленное для одновременного рассмотрения с первоначальным иском. Эта норма конкретизирует ст. 43 закона о Верховном суде 1925 г., которая