ранее ошибкой и т.п.*(191) Характер и порядок изменений регламентирован статьями разд. 20 ПВС. Эти нормы очень сложны, недостаточно определенны, конкретизация их содержания во многом зависит от практики органов юстиции и индивидуального судейского усмотрения в каждом отдельном случае.
Проблему усложняют главным образом два момента. Во-первых, для изменения судебного приказа и искового заявления, независимо от того, изложено ли оно в приказе или отдельно, установлены неодинаковые правовые режимы. Во-вторых, иногда изменение возможно без санкции суда, иногда необходимо разрешение.
В 1969 г. ст. 1 (3) разд. 20 ПВС была дополнена нормой о том, что до вручения приказа (независимо от характера его индоссирования) ответчику истец вправе изменять его любым образом без разрешения суда. Наиболее удивительное в этой новелле - ее слишком позднее появление. Ведь речь идет о действиях, которые истец совершает до того, как ответчик официально узнает о предъявлении к нему юридического требования.
Если вручен кратко индоссированный приказ, то истец может без разрешения суда изменить его единожды до момента завершения обмена состязательными бумагами. Но широко сформулированное правило в значительной мере обесценивается исключениями. Одно из них запрещает его распространение на случаи дополнения основания иска или замены одних фактов другими (ст. 1 разд. 20 ПВС). Здесь нужна санкция суда. Английские юристы указывают, что без санкции допустимы лишь мелкие исправления текста приказа*(192). В отличие от приказа для изменения искового заявления тоже один раз по усмотрению истца нет никаких ограничений. Такой вывод как будто бы вытекает из ст. 3 (1) разд. 20 ПВС. Однако это лишь видимость, поскольку ответчик согласно ст. 4 (1) разд. 20 ПВС вправе оспорить произведенное изменение элементов иска и тогда вопрос решает суд. Значит, налицо скрытый контроль суда над действиями сторон.
Итак, за некоторыми изъятиями изменение элементов иска
осуществляется только с разрешения суда, которое до начала заседания дает мастер, а затем - судья. Чем же они руководствуются? Нормативные акты четкого критерия не устанавливают. Нельзя же считать таковым весьма туманную ссылку в ст. 5(1) разд. 20 ПВС на желательность обеспечения справедливости. Прецеденты и теория по различным поводам и более или менее многословно расшифровывают этот тезис. Справедливость по отношению к истцу означает предоставление ему возможности надлежаще изложить дело и добиваться устранения нарушения своих законных интересов. Но справедливость равно требует, чтобы и ответчик не потерпел ущерба, который нельзя компенсировать взысканием с истца непредвиденных судебных расходов. Если изменение иска ведет к большой задержке разрешения конфликта, создает трудности для защиты, произведено недобросовестно, суд отклоняет ходатайство истца.
До 1965 г. изменение иска не допускалось, если его результатом могла быть утрата ответчиком защиты путем ссылки на пропуск исковой давности. Такое ограничение ликвидировано ст. 5(2) разд. 20 ПВС. Однако, по утверждению английских юристов, это не оказало существенного влияния на практику*(193). Здесь опять-таки все зависит от дискреционной власти суда.
§3. Виды исков и объективное соединение исков
1.До середины XIX в. проблема классификации исков занимала исключительно важное место в английской юриспруденции. Это объясняется историческими особенностями возникновения и развития общего права, которое складывалось на базе судебных приказов. Такие приказы времен средневековья, как и современный приказ, содержали исходящее от королевской власти предписание ответчику предстать перед судом, но они не имели единой стандартной формы. Для каждого материально-правового требования существовал приказ специального вида. Если истец не мог подобрать надлежащего приказа, его притязание не защищалось.
Громоздкость судопроизводства многократно увеличивалась, поскольку для разбирательства каждой разновидности гражданских дел были установлены особенности процессуального регламента. Тяжеловесный и, естественно, невероятно медлительный гражданский процесс феодализма не соответствовал условиям жизни капиталистического общества. Тем не менее, он явно пережил самого себя, что, однако, неудивительно для Англии, где издавна господствовала идея необходимости бережного сохранения древних традиций, а буржуазия отличалась склонностью к компромиссам и эволюционному развитию всех институтов. Только в XIX в. наступила пора реформ, которые наряду с другими новшествами постепенно ликвидировали средневековую систему приказов.
Классификация исков по их материально-правовому содержанию как будто бы утратила смысл. Тем не менее, до сих пор английские юристы любят повторять знаменитую фразу Мейтленда из опубликованной в 1916 г. работы "Право справедливости": "Мы похоронили формы исков, но они еще продолжают править нами из своих могил". Цитируя это изречение, Э. Джэнкс замечает: "...С отменой разных форм исков процессуальные действия не носят больше официально названий, соответствующих тем различным типам правоотношений, которые лежат в их основе. Но было бы большой ошибкой предполагать, что знакомство с сущностью этих различных правонарушений излишне и что пострадавший истец может предъявить иск из гражданского правонарушения вообще. Он все же должен убедить суд, что его жалоба соответствует одному или более из тех типов гражданских правонарушений, которые признаются правом"*(194).
Эти замечания касаются вопросов материального права, а не процесса. Очевидно, правы те, кто считает афоризм Мейтленда преувеличением*(195). Отголоском бывшей системы судебных приказов является довольно широкое использование английской юриспруденцией их прежних наименований.
Однако классификация исков по характеру материально-правового требования, утратив прежнее значение, приобрела другое. Достаточно даже бегло просмотреть разделы
72-113 ПВС, чтобы удостовериться, насколько много процессуальных особенностей сопровождает разбирательство и разрешение притязаний различных типов. Они установлены для дел морских, торговых, наследственных, семейных, налоговых, о клевете, взыскании долгов, установлении опеки и многих других. Отдельными нормативными актами регламентировано производство по делам о банкротстве, ликвидации компаний, утверждении завещаний, призовым и т.д. Эти особенности надлежит учитывать тяжущимся и их адвокатам подобно тому, как полтора века назад они должны были соблюдать тонкости процедуры рассмотрения каждого из многочисленных приказов.
2. Итак, каждый судебный приказ обладал индивидуальными чертами, которые были аннулированы лишь реформами прошлого века. Но издавна существовало еще деление приказов на три большие группы, и эта классификация до сих пор не утратила окончательно значения для английского судопроизводства. Речь идет об исках вещных, личных и смешанных.
Вещные иски (real actions, или actions in rem) историки права относят к числу наиболее важных форм судебной защиты со времен раннего средневековья, когда владение землей составляло главную основу богатства и могущества. Поэтому с требований о возврате недвижимого имущества в натуре (recovery of land), конкретнее, земельных участков, началось развитие исковых форм. Вопрос о том, должны ли такие конфликты рассматривать поместные или общегосударственные суды, был в период становления феодализма одним из узловых моментов борьбы между крупными лендлордами, жаждавшими большей самостоятельности, и крепнувшей королевской властью.
Считается, что цель вещного иска - это получение решения против любого лица, имеющего отношение к спорному имуществу, более того, он предъявляется как бы к самому имуществу. Это, конечно, фикция. Юридические отношения возможны только между людьми, а не человеком и вещами. Но фикция и поныне наполняется вполне реальным содержанием по некоторым категориям дел. Термин action in rem используется в
разд. 75 ПВС, регламентирующем особенности процедуры адмиралтейского суда. Согласно ст. 8 и 11 приказ о явке в суд может быть вручен путем его прикрепления к мачте или какой-либо заметной части надстройки корабля либо помещения его на груз, если он выгружен или перегружен на другое судно. Аналогично вручается постановление о наложении ареста на судно, обычно с условием его освобождения после представления денежной гарантии исполнения будущего решения. Арест немедленно разрушает иллюзию спора с неодушевленными предметами, ибо насильственное задержание судна влечет за собой появление в процессе его владельца.
Личные иски (personal actions, или actions in personam),
составляющие вторую категорию, направлены всегда против определенного лица и имеют целью взыскание убытков. Они возникают из нарушений договоров и предусмотренных законодательством обязанностей или деликтов. Реформы XIX в. аннулировали древние формы личных исков. К числу немногих разновидностей исковых претензий, сохранивших некоторые процессуальные особенности их рассмотрения, английские юристы относят требования о представлении отчета (account)*(196). Заявителю надлежит составлять судебный приказ особого содержания. Его главный пункт - предложение ответчику дать отчет в полученных им для истца денежных суммах и возвратить их. Ответчиками выступают сборщики арендной платы, агенты, другие члены товарищества.
Смешанные иски (mixed actions), оправдывая свое наименование, имеют черты двух других групп исков. С их помощью одновременно требуют защиты права собственности на недвижимость и компенсации убытков от его нарушения. Процессуальные особенности рассмотрения таких исков устанавливаются с учетом характера материально-правового требования, а не для всей разновидности как таковой.
3. В юриспруденции континентальных государств Европы издавна утвердилось деление исков по их процессуальной цели на иски о присуждении (исполнительные) и иски о признании (установительные). Англии такая классификация известна тоже, но она имеет свою историю и выступает в форме классификации