судебных решений. Юристы указывают, что одни решения предписывают стороне по делу выполнить какое-либо действие или воздержаться от его совершения (coercive judgements), другие - только декларируют наличие или отсутствие некоторых юридических отношений (declaratory judgements).
Британские суды вплоть до второй половины XIX в. занимали отрицательную позицию по отношению к установительным искам. Господствовала идея, что решение обязательно должно содержать принудительную санкцию. Еще в 1847 г. суд канцлера объявил голое провозглашение права неприемлемым для юстиции, хотя иски о признании много времени реально существовали в такой, например, конкретной форме, как ходатайства об аннулировании брака*(197). Деклараторные решения были допущены законом о производстве в судах справедливости 1852 г. и окончательно закреплены ст. 5 разд. 25 ПВС 1883 г. Ныне ст. 16 разд. 15 ПВС 1965 г. гласит: не допускается возражение против иска, основанное на том, что он предъявлен исключительно с целью получения деклараторного решения; суд может установить наличие у истца прав, независимо от того, будет ли в дальнейшем возможно или необходимо прибегнуть к принудительным мерам по реализации этого права.
Итак, иски о признании имеют целью получить решение, определяющее юридические отношения между сторонами и не содержащее приказа, который надлежит исполнить принудительно, если не последует добровольного исполнения. Наличие или отсутствие такого приказа, опирающегося на силу государства, обычно считается критерием классификации решений. Есть и другое мнение: элемент принуждения - не главный признак (он, например, отсутствует в актах международного суда), различие между видами решений зависит от того, нужно ли стороне для реализации решения совершать (не совершать) какие-то действия, или конечную цель процесса составляет констатация правоотношения*(198).
Между этими двумя мнениями фактически нет расхождений, так как указание суда ответчику определенным образом вести себя неизменно подкрепляется угрозой принуждения. Нужно
исключить из аргументации ссылки на чрезвычайно специфические формы работы международного суда. Попытки отождествления с ними внутригосударственных юридических конструкций могут лишь исказить действительность. Явно без учета реальной жизни капиталистического мира и тенденций его развития сформулирован тезис о том, что принуждение не есть существенная часть судебной функции, в идеальном или далеко ушедшем вперед обществе простой декларации о правах было бы достаточно без угрозы насилия. Декларирование прав есть сущность гражданского процесса, а принуждение - дополнительный момент*(199). Такого рода высказывания лишь затуманивают классовую природу буржуазного правосудия, его репрессивную направленность. Незачем также рисовать вводящие в заблуждение утопические картинки будущего для общества, состоящего из антагонистических классов.
Область использования исков о признании довольно обширна и разнообразна. В качестве примеров можно назвать требования об установлении права собственности, правового положения лица, действительности завещания, отсутствия обязанности уплаты денег, об определенном толковании договора и т.п.
Вместе с тем для исков о признании установлен принцип, согласно которому их удовлетворение зависит в известной мере от дискреционного усмотрения суда. Суд может отказаться декларировать права по мотивам, представляющимся ему убедительными, причем эти мотивы меняются с течением времени и не тождественны для различных инстанций. Относительно более определенно положение о том, что конфликт должен быть юридическим, а не каким-либо иным (моральным, политическим) по характеру. Но далее требуется, чтобы со стороны ответчика исходила реальная угроза нарушения права, гипотетического предположения о возможности нарушения недостаточно. Кроме того, спор должен иметь практическое значение, не быть "мертвым" вопросом из-за давности. Подобного рода ситуации не поддаются точному нормативному регламентированию и, следовательно, сохраняется простор для судейского усмотрения.
4. Объединение двух или более требований истца к ответчику для одновременного рассмотрения (объективное соединение исков) в Англии стало возможно лишь после ликвидации системы приказов реформами XIX в. До этого каждое притязание надлежало заявлять отдельно, иногда в разных судах, даже если по всем возникшим гражданским делам приходилось обсуждать аналогичные вопросы.
Ныне объективное соединение исков допускается достаточно широко. Статья 1 разд. 15 ПВС не ограничивает никакими условиями право истца объединять несколько требований, имеющих различные основания, к ответчику, если стороны по отношению ко всем требованиям выступают в одном и том же качестве. Следовательно, не исключен совместный разбор претензий о компенсации внедоговорного вреда и убытков от нарушения контракта или какого-либо иного комплекта споров между двумя субъектами.
Далее упомянутая статья устанавливает, что лицо, управляющее некоторым имуществом как администратор, исполнитель завещания и т.п., может выступать участником гражданского дела в этом своем амплуа, а равно в качестве непосредственно заинтересованного субъекта. Необходимо, однако, чтобы споры концентрировались вокруг одного и того же имущества. Строго говоря, с точки зрения юридической здесь возникает соучастие, хотя внешне число сторон не возрастает. Например, исполнитель завещания предъявляет требование в интересах наследников и одновременно к тому же ответчику требование о защите собственного интереса. Одно и то же лицо, по существу, начинает играть две роли, выполнять двойную нагрузку.
В остальных случаях для объединения исков нужно разрешение суда. Надлежащее ходатайство заявитель подает до выпуска судебного приказа и подкрепляет просьбу аффидевитом, содержащим доказательства целесообразности объединения. Впрочем, объединение без разрешения будет объявлено недействительным лишь при возражении ответчика, выдвинутом немедленно после вручения ему соответствующей бумаги.
Но ст. 5 того же раздела наделяет суд правом разъединять требования, которые истец изложил в одном заявлении. Тогда вместо единого процесса их будет два или более. Мотивами для вынесения такого распоряжения могут служить соображения о том, что совместное рассмотрение исков затруднительно, породит задержки или чревато иными неудобствами. Разъединение иногда диктуется необходимостью соблюдения норм о подсудности.
Одновременное разбирательство нескольких притязаний, естественно, усложняет производство. Истцу необходимо точно изложить каждое притязание, сгруппировать факты, лежащие в основании самостоятельных требований. Увеличиваются количество и объем состязательных бумаг, число доказательств
ит.п. Но все же такое объединение нередко весьма полезно. Лучше вести один процесс, чем ряд дел. Это может дать выгоды в плане сокращения общих затрат времени на урегулирование споров и судебных расходов, что немаловажно в условиях буржуазного гражданского процесса.
§4. Защита против иска и встречный иск
1.Защиту против исковых требований ответчик осуществляет путем совершения различных юридических действий. Наиболее значительным из них является составление
инаправление истцу процессуальной бумаги, содержащей ту или иную критику изложенных в исковых материалах аргументов (defence). Это должно быть сделано в рамках определенного срока. В противном случае ответчик рискует быстро проиграть спор, так как по ходатайству истца и на основе только его доказательств мастером или судьей будет вынесено решение по упрощенной процедуре (разд. 19 ПВС).
При анализе понятия права на иск говорилось о наличии у ответчика возможности просить аннулировать или приостановить производство либо отложить разбирательство на какой-то период. Мотивы для таких ходатайств разнообразны, но в конечном счете все ходатайства направлены на то, чтобы доказать отсутствие у истца права на обращение к суду или
неудовлетворительную реализацию этого права. Согласно общему правилу такого рода аргументы должны быть выдвинуты немедленно после вручения ответчику копии приказа или искового заявления. Другими словами, оспаривать законность продолжения гражданского дела нужно до представления возражений по существу искового требования. Иначе суд будет считать, что ответчик добровольно и умышленно не использовал своих полномочий.
Конечно, запрещение оперировать возражениями процессуального характера на более поздних этапах рассмотрения дела, например в судебном заседании, создает некоторую преграду для явных злоупотреблений, имеющих целью заставить противника вести бесперспективное дело, нести крупные издержки, а затем натолкнуться на непреодолимый барьер в виде ссылки на тождество иска с уже разрешенным, арбитражную оговорку и т.п. Нельзя, однако, упускать из виду теневых аспектов указанного правила. Его формальное и безоговорочное применение способно жестоко наказать юридически мало осведомленное лицо, т.е. главным образом тяжущегося, который рискнул вести процесс без адвоката.
2. Если у ответчика нет возражений против процесса или суд их отклонил, наступает момент для оспаривания иска по существу или, как говорят, для защиты в материально-правовом смысле. Английской юриспруденции известно несколько форм такой защиты. Эти основные формы более или менее подробно исследуют авторы работ о гражданском судопроизводстве, причем различные трактовки можно обнаружить, лишь когда речь идет о деталях, а не о главных элементах проблемы. К числу форм защиты отнесены: простое отрицание, признание и возражение, возражения юридического характера. Одновременно анализируются еще такие понятия, как зачет и встречный иск.
Отрицание (traverse) на первый взгляд кажется очень простой формой защиты. Но это лишь видимость. Нормативные акты и еще в большей мере прецеденты значительно усложнили проблему, отдельные вопросы этой проблемы решаются вопреки здравому смыслу и логике. Например, разве не ясен характер