рекомендации умозрительны. Империалистическое государство не имеет целью наделение судей абсолютной независимостью, в конечном счете власть сохраняют за собой правительства и руководимые ими законодательные органы.
Однако расширение объемов судейского толкования норм порождает неопределенность и нестабильность правопорядка. Отсутствие строгой централизации толкования, усмотрение и произвол конкретных судей, воздействие на юстицию политики, администрации, а также прогрессивных и реакционных общественных движений - таковы главные факторы, все более увеличивающие эту нестабильность. Впрочем, для крупных дел, где затрагиваются интересы монополий, продолжает сохраняться "строгая юстиция", т.е. подлежат применению нормативные акты, волюнтаризм судей ограничен.
Воспитательная функция правосудия - еще одно направление деятельности буржуазной судебной системы. Содержание сводится к идеологической обработке населения в угодном господствующему классу духе. Конкретно речь идет о внедрении в сознание трудящихся уважения к частной собственности, буржуазному государству, правопорядку, юстиции, морали, религии и т.д. Успехи судов, работающих объективно в контакте с другими пропагандистскими центрами, нельзя недооценивать. К примеру, немало английских граждан законопослушны, считают суды своей страны гарантами традиционных британских свобод.
И все же успехи относительны, лишены надежного, долговременного фундамента. Причина в том, что рекламируемые институты имеют ценность для имущих и, по существу, направлены против трудящихся. Достаточно указать на частную собственность, обеспечивающую эксплуатацию и присвоение чужого неоплаченного труда. Таким образом, суды вносят вклад в тот грандиозный обман народа, который осуществляет империалистическое государство в целом.
Исследователи констатируют уменьшение авторитета буржуазной юстиции, подрыв доверия к ней, особенно за последнее время. Непопулярность и критика судов резко возрастают, когда им приходится раскрывать свою истинную
роль, например, давить штрафами, арестами, конфискацией имущества профсоюзов в ходе забастовок. Следует заметить, что реализацию задачи воспитания призваны обеспечивать также внешние формы отправления правосудия, вплоть до элементов обрядности в виде средневековых мантий, париков судей и адвокатов. Но торжественность и церемониал заседаний не способны, в конечном счете, скрыть подлинную природу юстиции империалистических государств.
§ 3. Буржуазное гражданское процессуальное право и гражданский процесс
Буржуазные юристы не уделяют значительного внимания анализу таких основных категорий, связанных с правосудием, как гражданское процессуальное право и гражданский процесс. Это особенно характерно для Англии и США, где данные понятия даже в учебной литературе, в лучшем случае, лишь кратко упоминаются. Несколько больший, но также явно недостаточный интерес проявляет к названным категориям французская доктрина. Изучение состояния буржуазной теории по рассматриваемым вопросам позволяет сформулировать некоторые общие выводы.
Прежде всего, нужно констатировать, что у конкретных зарубежных авторов в конкретных работах понятия процессуального права и процесса одновременно и параллельно не фигурируют. Одни из них предпочитают использовать термин "процессуальное право". Оно состоит из норм, регламентирующих разбирательство и разрешение правовых споров, устанавливающих методы судебной защиты материальных правомочий и принуждения к исполнению обязанностей. Многие теоретики оперируют термином "процесс" (или "производство"), но расшифровывают его содержание различно. Сторонники первого направления говорят о процессе как о совокупности нормативных предписаний, т.е. отождествляют его с процессуальным правом. Другая группа считает процессом порядок рассмотрения дела с момента его начала до завершения. Порядок состоит из действий,
совершаемых в определенных формах участниками производства и судьями. Примечательно отсутствие в литературе дискуссий по указанным вопросам. Каждый теоретик просто излагает собственное мнение, но реагируя на иные точки зрения.
Далее. Отсутствие комплексного анализа категорий процессуального права (система юридических норм) и процесса (порядок деятельности), их соотношения и взаимозависимости нельзя считать недостатком абстрактно-теоретического плана. Вопрос о взаимосвязи затрагивает коренные устои юстиции и имеет прямое отношение к повседневной практике. Для сохранения хотя бы формально демократических основ правосудия необходимо, чтобы деятельность по его отправлению осуществлялась в соответствии с юридическими нормами. Иначе неизбежен судейский произвол, направленный своим острием против более слабых тяжущихся.
Актуальность проблемы, если учитывать состояние и тенденции развития буржуазного общества, не вызывает сомнений. Представители социологических концепций продолжают настаивать на частичном или полном освобождении судей от подчинения нормам судопроизводства. На низших ступенях органов юстиции, прежде всего в отдельных штатах США, стабильность процедуры в значительной мере разрушена, юридически малограмотные судьи действуют по личному усмотрению. Пределы усмотрения расширяются и в инстанциях более высокого класса, включая апелляционные и кассационные суды. Конечно, западные теоретики и практики по разным конкретным поводам заявляют о необходимости соблюдения процессуальных норм, их игнорирование может дать повод для обжалования решений и других актов. Но призывы не способны задержать постепенного движения практики к отказу от стабильного, нормативно урегулированного процессуального правопорядка.
Наконец, неизменная черта всех дефиниций - их формально-догматический характер. Они, конечно, могут быть подвергнуты критике с тех же позиций, например, за недостаточную ясность, неполноту охвата всех этапов и
разновидностей судопроизводства и т.п. Но главное - в другом, а именно: ни один из авторов не указывает, чью волю нормы процессуального права закрепляют, а суды реализуют при разбирательстве гражданских дел. Между тем процессуальные институты так же классовы по происхождению, содержанию, направленности, как и любые другие в эксплуататорском обществе. Догматический метод вообще издавна присущ буржуазной юриспруденции, теоретики вольно или невольно скрывают истинную ситуацию в сфере отправления правосудия.
Каковы пределы действия норм гражданского процессуального права, иначе говоря, рамки предмета его регулирования? Английские и американские авторы работ по гражданскому судопроизводству не затрагивают проблемы внешних границ процессуального права, хотя они недостаточно отчетливы. На территории этих государств созданы и активно работают многочисленные трибуналы и квазисудебные учреждения, наделенные специальной компетенцией и имеющие самостоятельные регламенты. В большинстве случаев их постановления могут быть теми или иными способами проверены ординарными судами. Суды, в частности, указывают на необходимость соблюдения данными органами требований так называемого "естественного правосудия" (извещение спорящих о времени и месте рассмотрения конфликта, предоставление им формальной возможности защиты и т.п.). Но должны ли такого рода регламенты считаться разновидностью гражданского процесса, - остается неясным. При положительном ответе на деятельность трибуналов следовало бы распространить принципы обычного судопроизводства, при отрицательном - иные по характеру принципы административной процедуры.
Специфической чертой англосаксонской юриспруденции является также деление процессуального права (adjectival law) на правила судопроизводства (law of procedure) и доказательственное право (law of evidence) Последнее регулирует вопросы предмета доказывания, относимости, допустимости, оценки фактических данных, представления и исследования источников информации. Каких-либо строгих
аргументов для оправдания такого деления не выдвигается, да и вряд ли они могут быть найдены. Просто исходят из давней традиции включать положения о доказательствах и доказывании для гражданского и для уголовного процессов в единые нормативные акты, хотя последние законы Англии уже от этого отступили. Указанное деление влияет на структуру учебных курсов. Издаваемые пособия по гражданскому процессу не имеют разделов о доказательствах, им посвящаются самостоятельные работы.
Согласно французской доктрине гражданское судопроизводство (procedure civile) существует наряду с уголовным процессом (procedure penale) и административной юстицией (procedure administrative), хотя есть некоторые объединяющие их принципы. Также традиционно считается, что у гражданского процессуального права есть три объекта регулирования, каждому из которых отведены соответствующие комплексы норм. Это судоустройство (organisation judiciare). Компетенция (competance) и производство в буквальном смысле термина (procedure proprement dite).
Какую роль играет буржуазное процессуальное право, если рассматривать его в качестве инструмента обеспечения интересов отдельных субъектов? Практикующие адвокаты оценивают эту роль исключительно высоко. Они исходят из довольно циничного житейского правила: "Лучше выиграть дело, чем быть правым по существу". Значит, при отсутствии справедливой позиции нужно осложнить и запутать процесс с целью добиться желательного его завершения. И напротив, лицо, права которого реально нарушены, может проиграть, упустив из виду по незнанию какие-либо формальности процедуры.
Отсюда непропорционально большое место, занимаемое гражданским процессом в буржуазной правовой системе. Актуально звучат слова К. Маркса: "Людям, не посвященным в тайны юриспруденции, трудно понять, каким образом в самых простых судебных процессах неожиданно встают правовые вопросы, которые возникают не из существа данного судебного дела, а из предписаний и формул судопроизводства. Умение