такой деятельности не вполне раскрывают свойства его личности. Между тем, основатель научной школы, продолжаемой его коллегами на кафедре гражданского и трудового права РУДН, Василий Клементьевич Пучинский был наставником, руководителем, другом и вдохновителем, - тем, кого по старинной университетской традиции именуют Spiritus Rector, т.е. нравственным авторитетом. Достаточно одного взгляда на перечень сравнительно-правового содержания отечественных трудов в области материального и процессуального гражданского права, чтобы отдать себе отчет в том, какая зияющая лакуна образовалась бы в таком перечне без его работ.
Остроумная ироничность, присущая профессору Пучинскому, неизменно приводила в восхищение тех, с кем он работал. На повторение одних и тех же исходящих от оппонента аргументов он мог, например, сказать: "Я ведь вполне понимаю вашу точку зрения. Я лишь хочу сказать, что я с ней не согласен". Образец научной строгости и взыскательности, он однажды сравнил добросовестного исследователя с хорошим студентом, которого отделяет от экзамена всего 24 часа. Такой исследователь, как и студент, движим простой мыслью, звучащей примерно так: "Если я не узнаю этого сейчас, я не узнаю этого никогда". Искрометное чувство юмора проявлялось у него и в своеобразной самоиронии, в которой, вообще говоря, не было полагающегося иронии преувеличения. Он мог, например, с насмешливой улыбкой заметить по поводу отредактированного им документа: "Трудно представить, чтобы кто-нибудь еще мог бы написать это так, как здесь написано". Глубоки были и его замечания как бы вскользь: "Знание некоторых принципов легко возмещает незнание некоторых фактов". При обсуждении на кафедре программы курса для магистров, посвященного истории науки материального и процессуального гражданского права, он, вспомнив восходящую к Блэкстону английскую поговорку о том, что классиком можно стать только после смерти, заметил, что поспешность на пути в классики нецелесообразна. Между тем, и при жизни Василия Клементьевича выражение "живой классик" никогда не вызывало на нашей кафедре сомнений в том, к кому оно относится.
Вряд ли в обозримой перспективе мы увидим в отечественном правоведении другого Пучинского, - незаменимые есть, и слава Богу. Но заложенное им научное направление, но его академическая школа, но его врожденный интеллектуализм, его не в последнюю очередь личное обаяние - они никогда не исчезнут из памяти всех, кто его знал и помнит, - лично или по его трудам.
Остроумная компетентность, обладание принципами, заслуживающими того, чтобы им следовать, и следование правилам, заслуживающим того, чтобы признаваться принципами, - это профессор Пучинский.
Работать вместе с Василием Клементьевичем Пучинским было большой привилегией и большой честью. Большой школой, и большой ответственностью.
Доктор юридических наук, профессор В.В. Безбах,
Кандидат юридических наук, доцент Е.П. Ермакова
Понятие и источники гражданского процессуального права Англии, США и Франции
§ 1. Общая характеристика буржуазного правосудия по гражданским делам
Буржуазная юриспруденция при определении понятия правосудия до настоящего времени использует доктрину разделения властей. Эта доктрина изложена французским теоретиком Ш. Монтескье в книге "О духе законов" (1748). В кратко сформулированном виде она кажется простой и достаточно понятной. Для каждого общества характерно наличие трех властей, осуществляющих соответственно деятельность законодательную, исполнительную и судебную. Власти функционируют самостоятельно, параллельно, сдерживают друг
друга, взаимно не допуская злоупотреблений полномочиями. Отсюда вытекает, что органы правосудия независимы, юстиция надклассова и находится вне политики. Доктрина закреплена некоторыми законодательными актами высшего ранга, прежде всего Конституцией США 1787 г.
Не все буржуазные правоведы на современном этапе безоговорочно поддерживают теорию разделения властей. Одни из них оперируют фактами, которым она противоречит, например, указывают на лорда-канцлера Великобритании, выступающего одновременно спикером палаты лордов, членом правительства и главой судебного ведомства. С точки зрения советского юриста, следует дополнительно отметить, что судебные органы США и Англии не только разрешают конкретные дела, но и осуществляют путем создания прецедентов нормотворческую функцию. Хорошей иллюстрацией может служить также сокращение различий между законами, издаваемыми высшими представительными органами, и нормативными актами административных учреждений, причем реальная сила последних нередко на практике более значительна.
Некоторые западные авторы идут еще дальше. Под давлением очевидных фактов они признают наличие связей между правосудием и политикой, бизнесом, капиталом, особенно когда речь идет о деятельности Верховного суда США.
И все же в империалистических государствах официальная пропаганда, обращенная к широким кругам населения, продолжает эксплуатировать старую концепцию. Она удобна, наглядна, способна воздействовать на сознание тех, кто ограничивается поверхностными выводами и не задумывается над сущностью явлений общественной жизни. Да и другой сколько-нибудь равноценной и многими признаваемой концепции в буржуазной идеологии просто нет.
Для марксизма-ленинизма фиктивность и антинаучность доктрины разделения властей никогда не вызывала сомнений. Точно, образно и с иронией определил ее содержание Ф. Энгельс: "Разделение властей, которое ...великие философы государственного права с глубочайшим благоговением
рассматривают как священный и неприкосновенный принцип, на самом деле есть не что иное, как прозаическое деловое разделение труда, примененное к государственному механизму в целях упрощения и контроля. Подобно всем другим вечным, священным и неприкосновенным принципам, и этот принцип применяется лишь в той мере, в какой он соответствует существующим отношениям"*(1). Иначе говоря, власть не подлежит разделу, ее единственный и всесильный хозяин - господствующий класс.
Однако господствующий класс и его правящая на стадии империализма верхушка монополистического капитала для защиты текущих интересов и реализации стратегических целей используют конкретный механизм для управления обществом. Отдельные звенья этого механизма выполняют переданные им функции специфическими приемами, применяют свои юридические формы работы. Среди таких звеньев особое и важное место занимает буржуазный суд. Он обеспечивает одно из главных направлений государственной деятельности - отправление правосудия.
Таким образом, различие между судом и другими учреждениями состоит в методах выполнения общих задач. Его истинная природа давно раскрыта классиками марксизма-ленинизма. "Суд, - писал В.И. Ленин, - есть орган власти. Это забывают иногда либералы. Марксисту грех забывать это"*(2). В.И. Ленин также подчеркивал, что суд в буржуазно-помещичьей России, как более сложная по сравнению, например, с армией, организация, только "...изображал собою защиту порядка, а на самом деле был слепым, тонким орудием беспощадного подавления эксплуатируемых, отстаивающим интересы денежного мешка"*(3).
Итак, из теории разделения властей выводится лозунг о полной независимости буржуазных судей, другой усиленно распространяемый тезис провозглашает справедливость и беспристрастность юстиции. Его основой выступает именно отмеченная В.И. Лениным сложность и тонкость деятельности органов правосудия, маскировка внешне демократическими
формами истинного положения вещей. Нужно констатировать, что указанными понятиями оперируют не только правительственные средства информации и пропаганды, но также авторы монографий, учебников и других специальных работ по материальному праву и гражданскому судопроизводству. Но к чему сводится конкретное содержание справедливости буржуазной юстиции? Ясно, что любой судья должен исходить из правовых норм, закрепляющих волю эксплуататорского меньшинства. К. Маркс писал: "Какой глупой и непрактичной является вообще иллюзия, будто возможен беспристрастный судья, когда законодатель пристрастен! Может ли иметь какое-либо значение бескорыстный приговор, если закон своекорыстен? Судья может только с пуританской строгостью формулировать своекорыстие закона, только безоговорочно применять его. Беспристрастие в этом случае является формой приговора, но не содержанием его. Содержание предопределено законом"*(4).
Для простоты анализа и наглядности вывода К. Маркс использовал образ судьи, механически применяющего юридические положения. Реальный же судья не действует методами компьютера. Органы юстиции для выполнения возложенных на них задач располагают мощным и гибким оружием - правом толкования норм. Это особенно важно на современном этапе, когда формальное изменение законодательства в реакционном духе не всегда возможно из-за сопротивления демократически настроенной общественности и других причин.
Какой характеристики заслуживает судейский корпус империалистических стран в последней четверти текущего века? Обобщение фактических данных и тенденций позволяет заключить, что это глубоко консервативная прослойка, постепенно движущаяся от умеренного консерватизма вправо, т.е. вслед за правительствами своих государств.
Доказательством и одним из наиболее ярких проявлений консерватизма судей служит интерпретация ими при рассмотрении конкретных дел законодательных актов в антидемократическом или явно реакционном духе, особенно в