моменты социальных конфликтов (забастовки, компании неповиновения, кризисные явления и т.п.).
Современный законодатель оставляет много простора для судейского толкования. Достаточно указать на распространенность статей с абстрактной, каучуковой редакцией или на наличие существенных пробелов и неясностей в регламентации многих комплексов общественных отношений.
Судейское толкование неустойчиво. Подтверждением может служить отказ в 1966 г. английской палаты лордов безоговорочно соблюдать ею же созданные прецеденты. Интерпретация норм или ее последующее изменение обычно базируется на более или менее развернутых рассуждениях и умозаключениях, т.е. юридической софистике. Внешнее подчинение букве закона маскирует приспосабливание практики к новым условиям без каких-либо законодательных новелл.
Но здесь возникает непреодолимое для пропагандистов "западного образа жизни" противоречие, тупик, не имеющий выхода. Лозунг о справедливости буржуазной юстиции по отношению ко всем, кто к ней обращается, т.е. независимо от их классовой и социальной принадлежности, опровергает тезис, получающий все большее распространение в империалистических государствах. Речь идет о кризисе или банкротстве правосудия. Так говорят публицисты, теоретики права и, наконец, практические работники, занимающие высокие посты в судебной иерархии.
Важно знать причины, которые породили и поддерживают указанный тезис. Они очевидны и общепризнанны. Это значительные судебные расходы, особенно на адвокатские услуги, и чрезмерная судебная волокита, годами длящиеся процессы. Практический результат комбинированного воздействия данных факторов однозначен: недоступность нормальной защиты субъективных прав для трудящихся и даже для средних слоев буржуазии. Впрочем, есть сторонники увеличения размеров судебных пошлин для того, чтобы юстиция всегда была для государства экономически доходным предприятием. Подобные меры способны еще более усилить тенденцию, отражающую нежелание простых людей обращаться
к судам и получившую название "бегство от юстиции".
Итак, кризис или банкротство - термины, отражающие явления, которые характерны для капиталистической системы. Однако необходимы существенные уточнения. В буквальном смысле кризис есть острый недостаток, нехватка чего-либо, распад и разруха. Можно ли говорить о развале системы буржуазного правосудия, иными словами, о ее неспособности осуществлять свои функции в интересах господствующего класса? Ответ должен быть отрицательным.
Естественно, и крупные фирмы могут испытывать неудобства в конкретных процессах из-за медленного движения гражданских дел. Этим, в частности, объясняется расширение третейского разбирательства споров. Но в целом гражданское судопроизводство достаточно успешно охраняет общие интересы эксплуататоров.
А рядовому населению периодически обещают провести частные или значительные изменения судебной процедуры, как это имело место в Англии, где лорд-канцлер в 1985 г. объявил о начале полной ревизии гражданского процесса для устранения волокиты, больших расходов, излишних сложностей. Но история свидетельствует о том, что проведение реформ любого уровня (например, принятие нового французского ГПК 1975 г.) не может изменить качества буржуазного правосудия. "В обстановке растущего влияния мирового социализма, - констатируется в новой редакции Программы КПСС, - классовая борьба трудящихся временами вынуждает капиталистов идти на частичные уступки... Это делается, чтобы сохранить главное - господство капитала. Однако такое маневрирование все чаще сочетается с насильственными действиями, прямым наступлением монополий и буржуазного государства на жизненный уровень трудящихся"*(5).
Качественные особенности буржуазного правосудия предопределены в первую очередь содержанием главных задач, возлагаемых на суды государством. Точное их определение необходимо для раскрытия социальной роли и назначения юстиции современного империалистического государства, равно как и для понимания всего строя гражданского процессуального
права и его отдельных институтов.
§ 2. Задачи буржуазного гражданского судопроизводства
Зарубежные авторы специализированных работ по гражданскому судопроизводству особого внимания исследованию задач правосудия не уделяют. В лучшем случае они ограничиваются замечаниями об обеспечении всем и каждому защиты своих прав, гарантиях справедливости и т.п. Гораздо чаще рассуждения по данному вопросу можно обнаружить в научных трудах более широкого профиля, посвященных, например, общим проблемам права, соотношению управления и юстиции, толкованию конституций и т.п. Это особенно заметно в юриспруденции США.
Но и американские правоведы не выработали концепции относительно главных целей правосудия и роли судебных учреждений, разделяемой всеми или хотя бы большинством юристов. У многих авторов есть собственные идеи на этот счет. Все же можно дать примерную схему выдвигаемых теоретиками положений. Так, к числу осуществляемых судами задач относят поддержание конституционного порядка и доктрины разделения властей, охрану законности при совершении различных действий и гражданских свобод, обеспечение благопристойности и честности, противодействие растущей силе администрации, защиту рынка общенационального масштаба путем противодействия местническим тенденциям, участие в распределения социальных ценностей, сохранение характерной для "открытого общества" подотчетности государственных учреждений народу, дальнейшую модернизацию права посредством приспосабливания старых институтов к условиям индустриального общества с его большим бизнесом, влиятельными профсоюзами и иными организациями, урегулирование юридических конфликтов в экономической и социальной сферах и т.д.
Хорошо видно, что элементы приведенного перечня очень разнообразны и относятся ко многим областям современной жизни. С внешней стороны формулировки ряда этих элементов
не вызывают замечаний. Но с точки зрения внутреннего содержания все они заслуживают принципиальной критики за отсутствие классового подхода. Это маскирует сущность буржуазного правосудия, а также приводит к смешению главного и второстепенного, туманности концепций, запутывающему многословию. Анализ проблемы с позиций марксистско-ленинской юридической науки позволяет наметить принципиальные направления деятельности юстиции империалистических государств.
Защиту частной собственности, безусловно, нужно поставить на первое место. Каждый правящий класс всемерно оберегает материальную основу своего господства. В империалистическом обществе собственность на средства производства есть экономическая база строя, средство эксплуатации человека человеком независимо от того, кто выступает владельцем: отдельный субъект, группа лиц или государство. Применительно к судопроизводству главными инструментами защиты являются вещные иски, прежде всего виндикационные и негаторные. Есть ситуации, когда обычно медлительное буржуазное правосудие начинает действовать решительно и быстро, например, при выселении бездомных людей из самовольно занятых помещений.
Охрана капиталистической системы хозяйства - вторая задача юстиции. Речь идет о движении материальных и интеллектуальных ценностей, оказании услуг, возмещении причиненного вреда, использовании рабочей силы и т.д. Складывающиеся при этом отношения регламентируют различные отрасли материального права. Если обязанности не выполняются, возникает спор в суде, который применяет меры принуждения к должникам. Тем самым он стабилизирует рыночный оборот со всеми вытекающими отсюда последствиями для общества эксплуатации. Для сокращения длительности процессов, т.е. фактически для ускорения оборота, обеспечивающего увеличение прибылей, созданы специфические процессуальные формы: заочное и суммарное производства (Англия, США), упрощенное взыскание долгов с помощью судей (Франция) и т.д. По признанию западных
юристов, подобные формы обычно используют кредиторы против своих более слабых контрагентов.
Сохранение правопорядка и законности, угодных и выгодных монополистическому капиталу, - следующая задача буржуазного правосудия, тесно связанная с двумя первыми. На методы выполнения этой задачи оказывают значительное воздействие противоречивые тенденции эпохи империализма. Буржуазия, как указывал В.И. Ленин, стремится "избавиться от ею же созданной и для нее ставшей невыносимою законности..."*(6). Но правящему классу нужен определенный правопорядок, хотя и отличный от существовавшего на стадии промышленного капитализма и формальной демократии XIX в. Принятие новых законодательных актов, систематизация и кодификация нормативного материала, конечно, осуществляются, причем довольно интенсивно. Тем не менее, полностью избавиться от демократической законности, заменив ее реакционной, затруднительно, если не становиться на путь создания репрессивных режимов фашистского типа.
На помощь приходят те, кто осуществляет правоприменительную деятельность, прежде всего органы правосудия с их неотъемлемым полномочием толкования юридических правил. Центр тяжести начинает перемещаться на судебную практику, она обычно медленно, от дела к делу, незаметно для широкой общественности меняет смысл формулировок старых актов, приспосабливая их к современным условиям. Реальный правопорядок в сфере отношений, подведомственных судам, ныне можно выяснить лишь путем анализа совокупности их решений, а не простым догматическим изучением кодексов и иных нормативных актов.
Показательна быстрая реакция буржуазной науки. Так называемые социологические и реалистические теории, особенно распространившиеся в США, взяли на себя не только оправдание рациональности указанных тенденций, но и двинулись дальше. Сторонники наиболее крайних точек зрения рекомендуют целиком освободить судей от подчинения законодательству, позволить им действовать и разрешать споры с учетом "конкретной ситуации по своему усмотрению. Эти