Этот тезис основан на многократно доказанных и оттого ставших аксиоматическими положениях марксизма-ленинизма.
2. При определении социальной роли судопроизводства юристы капиталистического мира нередко обращаются к затасканной идее абстрактной справедливости. Без каких-либо комментариев П. Арчер заявляет: "...Разрешение спора в соответствии с правом предполагает соблюдение процессуальных норм, установленных для того, чтобы обеспечить его справедливое разрешение. Справедливость, как и истина, лежит на дне колодца, и процесс - это та лестница, с помощью которой ее достигают"*(59).
Живописный образ лестницы и колодца не может компенсировать отсутствия ответов на неудобные для буржуазной теории вопросы: как трактовать упомянутую справедливость, кому она гарантируется, чем обеспечена и т.п.? Читателю предоставлена свобода самому сделать вывод, что речь в данном случае идет о юридической гуманности, на которую вправе рассчитывать любой индивид. Такую уловку давно разоблачил и высмеял К. Маркс: "Какой глупой и непрактичной является вообще иллюзия, будто возможен беспристрастный судья, когда законодатель пристрастен! Может ли иметь какое-либо значение бескорыстный приговор, если закон своекорыстен? Судья может только с пуританской строгостью формулировать своекорыстие закона, только безоговорочно применять его. Беспристрастие в этом случае является формой приговора, но не содержанием его. Содержание предопределено законом"*(60).
Значит, максимальной удачей трудящийся человек должен считать такой исход важной для него юридической тяжбы, когда разбирательство гражданского дела завершается решением, в котором суд достаточно объективно применил нормы материального права. Но так как эти нормы изданы или санкционированы империалистическим государством, то и заложенная в них справедливость отражает нравы господствующего меньшинства. В обществе, разделенном на антагонистические классы, "справедливость" есть понятие глубоко классовое.
Нужно отметить еще один момент, без учета которого возникает опасность искажения действительности. К. Маркс для более контрастного изложения главной мысли использует условную фигуру абсолютно беспристрастного судьи, всегда одинаково бескорыстно и точно толкующего правовые нормы. Но живой, реально функционирующий деятель английской юстиции отнюдь не беспристрастен и его работа далеко не тождественна работе электронно-вычислительной машины, механически совершающей запрограммированные математические и логические операции.
В судейской корпорации Англии издавна доминируют консервативные настроения, и члены корпорации практически не создают ныне какой-либо серьезной оппозиции правительству, дисциплинированно проводят в жизнь его антинародные мероприятия. Они тратят много энергии и проявляют незаурядное умение, коль скоро возникает надобность дать реакционное толкование закону, имеющему относительно либеральное содержание. Лидер английских коммунистов Д. Голлан писал: "Не только парламент был представителем собственности и прибылей: судьи с исключительным, прямо-таки однообразным единодушием толковали навязанные народом парламенту прогрессивные законы так, что выступали в роли главных защитников последней линии обороны собственности". И далее: "Усердие, проявлявшееся судьями при защите права собственности, может сравниться только с рвением, с которым они сопротивлялись росту профсоюзного движения"*(61). Иначе говоря, судьи, разрешая отдельные конфликты, эффективно поддерживают характерную для эпохи империализма тенденцию развития правовой надстройки в реакционном направлении. Кризис демократической законности все больше деформирует ту справедливость, о которой любят говорить защитники буржуазного мира.
Конечная цель гражданского судопроизводства Англии, равно как и других империалистических держав, - охранять насущные интересы монополистического капитала, а вовсе не какую-то надклассовую справедливость. Но можно и должно назвать также более конкретные задачи, выполняемые
буржуазной гражданской юстицией.
3. Правящие классы создают прежде всего надежную охрану главного источника своего экономического и политического господства - отношений собственности. Капитализм утверждался на земном шаре под лозунгом: "Частная собственность священна
инеприкосновенна". Накапливаемые за счет прибавочной стоимости богатства были поставлены под защиту мощной государственной машины, одной из важнейших частей которой явились органы юстиции. Таким образом, центральная задача гражданского судопроизводства при капитализме состоит в том, чтобы в неприкосновенности сохранять имущество монополистических объединений и совокупного капиталиста - империалистического государства. Исчерпывающее раскрытие этого тезиса возможно на основе полного анализа процессуального права Англии и практики судов разных инстанций. Но и отдельные институты служат хорошей иллюстрацией. Например, английская юстиция действует быстро
ирешительно, когда нужно ликвидировать посягательство на недвижимое имущество. Правила Верховного суда были даже дополнены в 1970 г. специальным разделом, установившим упрощенную процедуру рассмотрения требований собственников земли или жилых помещений, захваченных нарушителями, о защите их владений.
Вторая задача буржуазного гражданского судопроизводства - охрана экономики империализма в ее движении, т.е. охрана капиталистической системы хозяйства. Непрерывным потоком идут через суды разнообразнейшие гражданские дела. Споры концентрируются на вопросах, касающихся договоров, патентов на изобретения, авторских полномочий, наследования, возмещения причиненного ущерба. Буржуазное правосудие не бесстрастный наблюдатель экономической жизни, оно активный ее участник. Юстиция стремится обеспечивать надлежащее развитие гражданского оборота, заставляя проигравших спор исполнять обязательства, компенсировать убытки.
Гражданский процесс Англии замаскировано наделяет множеством значительных и мелких привилегий бизнесменов. Для английской юстиции характерны бюрократическая волокита
ибольшие расходы тяжущихся. Но для торговых дел, где сторонами выступают купцы и промышленники, учрежден коммерческий суд и создан институт арбитража. Их главное достоинство - относительная быстрота разрешения правовых конфликтов, что отвечает интересам бизнеса, который не любит задержек и требует ускоренного обращения капиталов. Той же цели в значительной мере подчинено упрощенное и заочное производство. Кроме того, специальные законодательные акты закрепляют ряд изъятий из нормальных форм процесса для отдельных категорий гражданских дел (морские, наследственные
ит.п.), участниками которых обычно выступают собственники.
Бремя судебных расходов неизмеримо легче переносить капиталистам и землевладельцам, чем рядовым труженикам города и деревни. Надежный банковский счет позволяет его хозяину нанять более авторитетного адвоката, использовать все формы защиты, при необходимости затянуть производство. Кроме того, в английском гражданском процессе размер судебных издержек не растет пропорционально увеличению цены искового требования. Разбирательство мелкого, но запутанного дела может потребовать больших затрат, чем разбор претензии на крупную сумму, когда фактические обстоятельства ясны. Вообще, по мере возрастания суммы иска все более уменьшается процент, который по отношению к ней составляют издержки на ведение судопроизводства. Английское правосудие обходится богатому с его крупными делами дешевле, а бедному, выступающему по малым искам, дороже.
Охрана юстицией частной собственности и капиталистического хозяйства осуществляется путем защиты интересов конкретных представителей господствующего класса в многочисленных конкретных процессах. Английский процесс обеспечивает успех более сильному и ловкому противнику. Источником успеха является буржуазная состязательность и ее неразлучный компаньон - формальная истина.
Трудящийся человек, вынужденный быть участником гражданского дела, может рассчитывать максимально лишь на объективно догматическое применение к спору чуждого народу буржуазного законодательства. Но даже те выгоды, которые он
мог бы отсюда извлечь, нередко сводятся на нет неудачами чисто процессуального характера. Невмешательство английского суда в деятельность заинтересованных лиц по доказыванию означает, что на практике реальные преимущества имеет тот, кто сильнее экономически и юридически. Менее вооруженная сторона рискует потерпеть катастрофу, не сумев нейтрализовать контрудары оппонента.
Формальная истина вовсе не должна точно отражать объективные материально-правовые связи между тяжущимися, она есть лишь итог процессуальной борьбы. Значит, суд может применять закон к мнимым, но формально доказанным фактам и устанавливать мнимые, а не действительно существующие юридические отношения. Одним словом, буржуазный гражданский процесс, усиленно выполняя задачу охраны интересов капитала, дает ему дополнительные привилегии.
Можно ли считать задачей английского гражданского судопроизводства охрану и укрепление буржуазной законности? Отвечать на данный вопрос нужно, безусловно, критически анализируя общее состояние правопорядка в государствах империалистического лагеря на современном этапе. Ключом к пониманию наблюдаемых явлений должен служить известный тезис В.И. Ленина: "Эпоха использования созданной буржуазией законности сменяется эпохой величайших революционных битв, причем битвы эти по сути дела будут разрушением всей буржуазной законности, всего буржуазного строя, а по форме должны начаться (и начинаются) растерянными потугами буржуазии избавиться от ею же созданной и для нее ставшей невыносимою законности"*(62).
Речь идет о разрушении законности формально-демократического плана, т.е. институтов и норм, которые при свободной конкуренции были угодны капитализму, а на стадии империализма, когда резко возросла активность трудящихся и их массовых организаций, начали ему мешать. Издание (особенно парламентом) нормативных актов явно реакционного содержания далеко не всегда приемлемо, так как будоражит общественное мнение, рождает протесты внутри страны и за ее пределами. Мрачный опыт фашистских диктатур