Так, появились трибуналы по делам о квартирной плате, страховании, выплате пенсий и пособий, принудительном выкупе имущества у собственников, налогообложении и другие. Особое место занимают трибуналы для разбора трудовых споров (industrial tribunals). Ряд проблем административной юстиции урегулирован законом о трибуналах и расследованиях (Tribunals and Inquiries Act) 1971 г. Одно из приложений к этому акту содержит длинный перечень трибуналов, за деятельностью которых наблюдает специальный совет. Но данный перечень не полон. Он не включает трибуналы и комитеты, созданные частными или профессиональными ассоциациями для разрешения споров между их членами и контроля за поддержанием внутренней дисциплины. Такие органы (domestic tribunals) существуют, например, в организациях медиков, архитекторов, адвокатов, продавцов и потребителей некоторых видов товаров. Их юридической базой являются нормативные акты либо уставы, разработанные непосредственно конкретными ассоциациями.
Состав трибуналов разного типа неоднороден. Председательствуют в них по общему правилу юристы, иногда даже государственные судьи. Членами же могут быть и лица без юридической квалификации, имеющие познания в той сфере отношений, где действует трибунал. Но так или иначе комплектование персонального состава всех более значительных звеньев административной юстиции находится под эффективным контролем правительства в лице лорда-канцлера, министерств, департаментов.
Дежурным аргументом буржуазной теории, призванным свидетельствовать о том, что расширение административной юстиции не уменьшает гарантий защиты интересов граждан, является ссылка на установленные формы судебного надзора над деятельностью трибуналов. Первая из них - апелляция. Но апелляционное обжалование допускается на юрисдикционные акты не всех трибуналов, здесь есть немало исключений. Кроме того, апелляция возможна только по вопросам права; решений в части оценки доказательств и выводов о фактах суды не проверяют. Другая форма надзора - издание судами приказов,
обязывающих трибуналы совершить какие-либо действия или запрещающих нарушать устои так называемого "естественного правосудия" (право стороны изложить свою позицию, невозможность выступать судьей по собственному делу, сообщение заинтересованным лицам мотивов решения и т.д.). Поверхностный характер такого рода гарантий достаточно очевиден.
К числу достоинств трибуналов и их преимуществ перед обычными судами юристы Англии относят более быстрое производство, сокращение издержек, меньший формализм процедуры, наличие у членов трибуналов специальных знаний. При разработке этих вопросов зарубежные исследователи не столько доказывают высокое качество административной юстиции, сколько вольно или невольно иллюстрируют крупные дефекты английского "нормального" правосудия. Лишь на таком неприглядном фоне отдельные черты деятельности трибуналов начинают выглядеть как будто бы предпочтительнее.
Но если анализировать проблему в целом, обнаруживаются истинные причины развития административной юстиции, ее удобство для господствующего класса в современных условиях. Трибуналы фактически действуют закрыто, принцип гласности не соблюдается. При разрешении дел трибуналы используют критерий целесообразности, т.е. собственное усмотрение. Исключительно важно то, что трибуналы обычно тесно связаны с конкретными ведомствами и проводят их политику, выраженную циркулярами, разъяснениями и т.п. Даже парламентские статуты трибуналы склонны применять с учетом их ведомственной интерпретации, тем самым с помощью трибуналов исполнительные органы легче и проще выполняют свои классовые задачи.
Глава 1. Понятие, источники и принципы английского гражданского процессуального права
§ 1. Гражданское процессуальное право и его задачи
1. Традиционный практицизм английской юридической теории, ее нежелание исследовать широкие правовые категории хорошо известны. Англия - страна, где с давних времен господствует направление позитивистского толка*(53). Одним из внешних выражений укрепившейся методологии является скудность литературы, посвященной анализу общих и философских аспектов юриспруденции.
В Англии неприязнь к научным определениям распространяется на конкретные отрасли и институты права. Заметим, однако, что данный метод позволяет маскировать классовый характер юридических конструкций нисколько не хуже, чем громоздкие спекулятивные рассуждения с искусственно усложненной фразеологией.
Такая характеристика целиком применима к английской гражданской процессуальной теории. Трудно себе представить, чтобы ученый-юрист, имевший целью дать читателю надлежащую информацию хотя бы о главных аспектах конкретной отрасли права, мог абсолютно ничего не сказать о предмете, который изучает представляемая им наука. Между тем авторы издаваемых в Англии трудов о гражданском процессе обычно не затрагивают проблемы объекта регулирования процессуального права и не дают его определения. Это характерно не только для кратких руководств, ограничивающихся зачастую лишь изложением нормативных актов*(54), но равно для более фундаментальных работ, например, работ, адресованных студентам юридических колледжей и практическим деятелям*(55).
Разделы и главы, где раскрывались бы такие важные элементы курса, как понятия гражданского процесса и процессуального права, его источники, соотношение с другими отраслями, виды судопроизводства, отсутствуют в трудах английских правоведов.
Только в некоторых работах можно найти формулировки, содержащие более или менее четкие и оконченные определения процессуального права и судопроизводства. Например, Э. Джэнкс пишет: "Реально правосудие осуществляется в Англии с помощью правил, которые известны под именем
процессуальных норм... т.е. совокупности таких предписаний, которые одинаково обязательны как для всех тех, кто прибегает к суду в поисках удовлетворения своих обид, так и для тех, кто председательствует в этих судах или работает в них"*(56). Это определение английского судопроизводства носит слишком общий характер и имеет заметный публицистический оттенок. Другие правоведы иногда дают юридически более строгие определения. Например, один из авторов пишет, что процессуальное право состоит из норм, устанавливающих методы судебной защиты материальных правомочий и принуждения к исполнению обязанностей. Оно делится на доказательственное право и правила судопроизводства. Последние регулируют этапы, через которые должно пройти гражданское дело*(57).
Английская теория не разграничивает категории процессуального права (системы юридических норм) и гражданского процесса (деятельности по их реализации), хотя в литературе иногда даются определения последнего понятия. Так, термин "производство" (practice, procedure) расшифровывают как судебную процедуру, состоящую из этапов, через которые проходит рассматриваемое дело*(58).
Но мало лишь называть эти категории, оставляя без анализа главное, а именно взаимосвязь между ними. Ведь если не требовать безусловного подчинения суда имеющимся нормам, то открывается широкая дорога к беззаконию и произволу. Не нужно, разумеется, преувеличивать значение буржуазного законодательства для трудящихся. Однако интересы трудящихся могут более успешно защищаться при использовании закрепленных нормативными актами демократических форм судопроизводства. Борьба за их сохранение и расширение есть один из элементов общей платформы прогрессивных кругов. Напротив, лозунги представителей социологических и реалистических течений в праве о целесообразности наделить судью авторитарными полномочиями, освободить его от закона, в том числе и процессуального, объективно играют на руку реакции. Таким образом, вопрос о соотношении процессуального права и
процесса носит далеко не академический характер. Неопределенность трактовки процессуального права
мешает, даже если говорить о чисто юридических аспектах, его изучению и делает неясными границы данной отрасли. На территории Англии учреждено изрядное количество трибуналов разного типа, наделенных индивидуальной компетенцией и имеющих самостоятельные регламенты. Их акты так или иначе контролируются обычными судами. Нужно ли регулирование деятельности таких трибуналов относить к области гражданского процесса или же здесь сфера господства административного права? Точный ответ на вопрос имел бы далеко идущие последствия. В случае, если это область гражданского процесса, формы работы трибуналов должны базироваться на идеях нормальной юстиции, если же это сфера административного права, картина резко меняется, ибо принципы деятельности администрации носят иной характер. Данное замечание касается и учреждений, которые формально именуются не трибуналами, а судами, хотя и не являются органами юстиции общей компетенции. Речь идет, например, о созданном законом 1956 г. об ограничительной торговой практике специальном суде, надзирающем за выполнением пресловутого антитрестовского законодательства. Должна ли деятельность этого суда регулироваться общими нормами гражданского судопроизводства, остается неясным.
Коренным недостатком предлагаемых буржуазными теоретиками определений гражданского процессуального права является их догматичность. Это естественный результат используемой этими теоретиками методологии изучения юридических категорий. Право в целом, его части, институты, нормы они отделяют от фундамента, без которого право не может ни возникнуть, ни существовать, т.е., от экономических и политических условий реальной жизни общества. Процессуальное право лишается классового содержания, маскируется его антинародная направленность.
Между тем нормы, устанавливающие методы и формы осуществления гражданского правосудия, так же классовы по своему происхождению, смыслу, функциям, как и любые другие.