судья либо рекомендует жюри вернуться в совещательную комнату и продолжить обсуждение, либо аннулирует производство и назначает новое разбирательство.
На практике нет единообразия по вопросу о том, вправе ли судья после объявления вердикта, но до роспуска присяжных спрашивать их о том, является ли объявленное решение ошибочным, вынесенным вследствие недопустимых действий кого-либо из членов жюри и т.п. Законодательство не содержит указаний на этот счет. Прецедентное право нескольких штатов запрещает задавать подобного рода вопросы, в судах большинства штатов они допустимы и ответы могут существенно повлиять на дальнейшее развитие производства.
Американской юриспруденции известно еще понятие так называемого запечатанного вердикта (sealed verdict). Если присяжные оканчивают совещание после завершения рабочего дня, они вкладывают решение в конверт, который отдают на хранение судебному приставу, и уходят на отдых. К началу следующего заседания все должны явиться. Судья вскрывает конверт, объявляет вердикт и производит опрос членов жюри. Это главный момент. Есть прецеденты, объявляющие вердикт недействительным в случае смерти одного из присяжных в промежутке между запечатыванием и вскрытием конверта*(528). Но с практической точки зрения более существенно то, что ничто не мешает присяжному за ночь кардинально изменить свою позицию и изложить мнение, противоположное высказанному накануне. Юристы в числе реальных причин подобного рода трансформаций называют незаконное давление или другие способы воздействия на присяжных, организованные во время их нахождения дома или в гостинице заинтересованными в исходе дела лицами. Отсюда также выводят тенденцию распускать расколовшееся на заключительном этапе жюри и назначать новое разбирательство*(529).
Если при опросе присяжные подтвердили согласованные ранее выводы и вердикт не содержит несовместимых и явно видимых противоречий, он подлежит регистрации клерком суда (entry of verdict), и миссия жюри окончена (см., напр., § 4112 ЗПГП Н.-Й., § 618, 619 и 628 ГПК Калифорнии). После этого акта
вердикт в принципе должен быть неизменным, т.е. заявления бывших присяжных о допущенных ими ошибках, заблуждении и т.п. во внимание не принимаются.
Если гражданское дело рассматривалось без жюри, решение выносит судья единолично или суд в случаях, когда он действовал в коллегиальном составе. Характерной чертой американского гражданского судопроизводства, заимствованной из Англии, является отсутствие совещательной комнаты. Решение может быть вынесено сразу после заключительных речей сторон, а по более сложным делам судьи обычно резервируют время (до нескольких недель) для обдумывания и формулирования выводов относительно фактических и юридических аспектов взаимоотношений заинтересованных лиц.
У американского судьи нет обязанности составлять письменное решение. Он может провозгласить его устно в форме речи, руководствуясь заметками и тезисами, сделанными на протяжении заседания. Но эта речь стенографируется и затем при необходимости стенограмма расшифровывается полностью или частично.
§ 2. Классификация вердиктов и решений и их содержание
Американскому процессуальному законодательству известны два основных типа вердиктов: общие и специальные. Третью разновидность составляют вердикты смешанные, или комбинированные, представляющие собой сочетание черт главных типов.
а) Общий вердикт (general verdict), получивший наибольшее распространение в судебной практике, используется по любым категориям гражданских дел независимо от их характера, длительности разбирательства, сложности юридической квалификации и пр. С внешней стороны он крайне прост: присяжные заявляют, что они решают конфликт в пользу истца (for the plaintiff), с указанием размера взыскания или в пользу ответчика (for the defendant)*(530). Но эта простота эфемерна, за ней скрыт комплекс проблем, непосредственно вытекающих из сущности института жюри.
Общий вердикт базируется на презумпции четкого распределения функций между судьями и присяжными и точной их реализации. Презумпция эта плохо согласуется с реальностью. Профессор М. Франклин говорит о существовании трех концепций. Первую можно назвать наивной (naive theory): присяжные устанавливают факты и применяют к ним нормы по указанию судьи. Согласно более усложненной (sophisticated) теории присяжные, руководствуясь в принципе инструкциями судьи, подгоняют факты под желаемый результат, "состряпывают" (fudge) вердикт. Наконец, третья, реалистическая (realistic) теория открыто заявляет, что зачастую сложные рассуждения судьи так же непонятны не имеющим юридического образования и опыта членам жюри, как если бы они были изложены на языке китайском или санскрите, а значит, усиливается роль интуиции, склонностей, предубеждений, ряда случайных факторов*(531).
Сторонники двух последних доктрин близки к истине, хотя нередко излишне концентрируют внимание на чисто правовых аспектах судейского напутствия, умалчивая о разнообразных эффективных рычагах воздействия на присяжных со стороны кадровых работников юстиции. Объективные данные разбивают тезис о том, будто члены жюри поступают как им заблагорассудится. Но заявления теоретиков о неопределенности, загадочности общих вердиктов содержат рациональное зерно, поскольку действительно неизвестны обосновывающие их мотивы доказательственного, фактического, правового порядка*(532).
Допустим, присяжные объявили о взыскании 10 тыс. дол. с ответчика по требованию, основанному на ряде случаев клеветнических измышлений по адресу истца. Остается гадать, какие из эпизодов они считают достоверными, как был исчислен причиненный ущерб и т.д. Аналогичная картина при отказе в иске, если ответчик выдвигал несколько форм защиты, каждой из которых достаточно для отклонения претензии.
Значит, неопределенность есть имманентная черта общего вердикта. Впрочем, это используют для проведения своей политики органы юстиции. Федеральный Апелляционный суд
10-го округа по делу Е.J. Delaney Corp v. Bofnne Bell, Inc. отменил решение об удовлетворении иска, базировавшегося на антитрестовском законодательстве, по мотиву недостаточности доказательств монополизации ответчиком рынка экипировки для лыжного спорта. Он также указал, что, поскольку был вынесен общий вердикт о взыскании более 200 тыс. дол., невозможно установить характер правоотношений сторон и регулирующие их нормы закона Шермана*(533). Но ведь подобного рода претензию можно адресовать любому общему вердикту. Так расширяются рамки контроля государственных судей за деятельностью присяжных заседателей.
Общий вердикт не позволяет установить, повлияли или нет на его содержание допущенные процессуальные нарушения либо ошибочные рекомендации в судейском напутствии. Он мешает дать логически удовлетворительное (даже в рамках буржуазного процесса) разрешение проблемы преюдициальной связи между различными судебными актами. Поскольку же выход необходим, его создают искусственно. Апелляционный суд штата Иллинойс по делу Perry v. Saleda заявил, что общий вердикт создает презумпцию, по которой все переданные на рассмотрение присяжных спорные вопросы факта считаются решенными в пользу выигравшей стороны*(534).
Американские юристы констатируют широкое распространение на практике вердиктов общего типа, но попытки объяснить такое явление редки и ограничиваются ссылками на их традиционность и простоту. Между тем эти вердикты именно из-за своей внешней неконкретности позволяют реализовать характерные для буржуазного права нормы с неопределенным содержанием (критерии "разумности", "добрых нравов" и т.п.) или предусматривающие компенсацию трудно исчисляемых убытков (от монополизации рынка, за диффамацию, причинение страданий и пр.). Причем критика несправедливых решений обрушивается на жюри, а истинные их виновники - государственные судьи остаются за кулисами.
б) Специальный вердикт (special verdict) по конструкции сводится к тому, что присяжные дают ответы на поставленные им вопросы относительно доказанности или недоказанности
спорных фактических обстоятельств по конкретному делу. Причем речь идет о главных, юридических (material, ultimate, operative) фактах, а не о побочных доказательственных (evidentiary). Затем судья к выводам жюри применяет нормы права и выносит окончательное решение. Суд должен так формулировать вопросы, чтобы на них были возможны краткие ответы, предпочтительно в форме "да" или "нет" (ст. 49 ФПГП,
§4111 ЗПГП Н.-Й, § 624 ГПК Калифорнии). Всякие дополнительные соображения присяжных по гражданским делам судьи во внимание не принимают.
Обычно выбор формы вердикта зависит от неконтролируемого усмотрения суда, но некоторые законодательные акты наделяют стороны полномочием требовать вынесения именно специального вердикта (см., напр.,
§270.27 Свода законов штата Висконсин). Законодательство в самом общем плане говорит о праве суда давать присяжным относительно заданных им вопросов такие разъяснения и инструкции, которые нужны для составления ответов. Столь "каучуковые" формулировки развязывают руки судьям, хотя им, конечно, надлежит соблюдать исходный принцип, запрещающий оказывать давление на членов жюри в сфере оценки доказательственного материала. Есть прецеденты, обязывающие судей умалчивать о юридических последствиях признания существования или отсутствия тех или иных важных обстоятельств*(535).
Сточки зрения логики буржуазной правовой системы специальные вердикты хорошо гармонируют с центральной идеей института жюри: присяжные занимаются проблемами факта, судьи - права. Многие авторитетные американские теоретики считают их целесообразными и рекомендуют шире использовать особенно по юридическим конфликтам со сложным фактическим составом, делам с участием третьих лиц или когда важны преюдициальные последствия решения. Между тем реальное положение вещей довольно неопределенное. Прежде всего, законодательство ряда штатов специальных вердиктов не предусматривает. В судах федеральных и судах большинства штатов, где они допустимы, практика отдает предпочтение