Материал: Проектное управление в строительстве. Баркалов С.А., Бурков В.Н

дворянин В.О. Баранов, комиссионеры Я.А. Виленкин и Л.Д. Жук, "русский" адвокат Смит и др. К сожалению, сведения об этих персонах отсутствуют: видимо пылятся где-то на «дне» архивов. Да кому они, по большому счету, сейчас интересны? Понятно, что персоны были не первого уровня и даже не второго, но все же, непосредственный доступ в царский дворец имели… Так что приходится констатировать, что низкопоклонства перед Западом хватало и раньше.

Усилия данной команды были сосредоточены на обеспечении продвижения продукции фирмы Маркони на российский рынок. В это время полным ходом шло формирование Второй Тихоокеанской эскадры под командованием вице-адмирала З. П. Рожественского (1848 – 1909 гг.)88 и, естественно, встал вопрос об оснащении кораблей эскадры радиосредствами. Мощности единственного отечественного радиопредприятия: Кронштадтской радиомастерской, для этих целей не хватало, поэтому приходилось привлекать иностранные фирмы. В данном случае было два предложения от фирмы «Телефункен», через посредство акционерного общества Русских электротехнических заводов «Сименс и Гальске» и фирмы Маркони.

Чтобы понять о разнице в подходах к освоению русского заказа, достаточно процитировать рапорт ответственного за внедрение беспроволочного телеграфа в Морском ведомстве, капитана 2 ранга А.А. Реммерта от 4 июня 1904 года начальнику Главного морского штаба: «… От фирмы «Телефункен» были даны тотчас необходимые разъяснения и гарантии, стоимость же станций, несмотря на горячее время, не была повышена, именно 5600 руб. за станцию. От фирмы Маркони Баранов не мог дать полных сведений, в связи с чем ему пришлось телеграфировать в Англию, стоимость станций была 12000 руб. и на мои вопросы, несмотря на скрытое в них научное противоречие, Баранов наивно соглашался и явно показывал незнакомство с делом. При требовании же гарантий от ответил начальнику Отдела сооружений Главного управления кораблестроения и снабжений контр-адмиралу Родионову, что «само имя фирмы Маркони является достаточной для сего гарантией» … Представители «Сименс и Гальске» (представлявшие на российском рынке фирму «Телефункен» – прим. авторов) не только шли навстречу требованиям, но еще и разъясняли необходимость того или другого технического условия и при каких из них они могут дать действительную, фактическую гарантию… Короткое время спустя Батюшков (представитель фирмы Маркони – прим. авторов) явился в Морской технический комитет, вызвал главного инспектора минного дела вице-адмирала К.Д. Остелецкого и позволил себе сказать его превосходительству, что он, как имеющий вход во дворец, обязан доложить государю императору об опасности, которая угрожает эскадре при установке на ее суда станций системы «Телефункен»… 1 июня меня посетил по приказанию командующего 2-й эскадрой флагманский минный офицер лейтенант Леонтьев, который мне заявил, что контр-адмирал Рожественский был сильно взволнован каким-то лицом, сообщившим ему, что германское морское министерство недовольно станциями системы «Телефункен», установленными на

существовали чин камер-юнкера (пожалование производилось с 1711 по 1809 год) и придворное звание камер-юнкера (пожалование производилось с 1809 по 1917 год). Традиционный статус камерюнкера соответствовал 5-му классу табели о рангах, то есть был выше армейского полковника, но ниже генерал-майора.

88 Рожественский Зиновий Петрович – русский флотоводец, вице-адмирал (1904), генерал-адъютант (1904). Командующий Второй Тихоокеанской эскадры, разгромленной в Цусимском морском сражении японским флотом. «И этот человек с психологией самоубийцы собирался командовать нашим флотом!» так охарактеризовал его великий князь Александр Михайлович, сам являвшийся моряком. После войны в 1906 году учитывая волну критики в печать, адмирал настоял на привлечении себя к суду. На суде Рожественский изо всех сил оправдывал своих подчинѐнных, в особенности матросов, и просил для себя смертной казни. Однако был оправдан военно-морским судом как человек, получивший в сражении тяжкое ранение. После окончания процесса жил затворником, практически не выходил из своей квартиры и умер в Петербурге от сердечного приступа в ночь на Новый 1909 год.

61

германских военных судах… и что, если наши суда не будут телеграфировать на 100 миль по контракту без исключения, то он вынужден будет потребовать нарушения контракта с «Сименс и Гальске» и заключит таковой с Маркони. 3 июня Ваше превосходительство передали мне, что лицо, взволновавшее командующего 2-й эскадрой был военно-морской атташе германского посольства и приказали тотчас навести у него справки, чем недовольно германское морское министерство при введении на свои суда системы «Телефункен». Военно-морской агент германского посольства капитан 2 ранга Гинце мне сказал, что он никогда не говорил с контр-адмиралом Рожественским по поводу беспроволочного телеграфа и что, напротив, германское морское министерство очень довольно системой «Телефункен» и ввело ее лишь после обстоятельных сравнительных опытов с системой Маркони включительно и что результаты этих опытов были доложены председателем комиссии германскому императору. Система «Телефункен» в настоящее время принята официально правительствами Северо-Американских Соединенных Штатов, шведским, норвежским и австрийским в армии и на флоте. Интрига, которая так упорно ведется сторонниками системы Маркони, нарушая спокойствие обремененного делами по изготовлению своей эскадры контр-адмирала Рожественского, отзывается и на мне и сильно препятствует успешности снабжения судов 2-й эскадры беспроволочным телеграфом, почему я обращаюсь к Вашему превосходительству не отказать мне в энергичном прекращении этой подпольной интриги…» [2].

Вот таковы были нравы в русском деловом сообществе в начале XX века… Как мы видим, они мало чем отличались от современных: шантаж высокими связями, утаивание информации, обман, использование чужого имении и т.п. Самое главное в этих событиях, так это то, что нашлись в руководстве российских ведомств здравомыслящие люди, которые смогли противостоять этому «беспределу» и защитить русские интересы.

Единственно в данном случае возникает вопрос о том, что же произошло в русском деловом мире, когда никто не заинтересовался новой сферой деятельности. Ведь вот следует обратить внимание, что Г. Маркони, получив патент на свое изобретение, уже через три(!) недели создал собственное предприятие. Это случилось летом 1897 года. На предприятии уже трудились 50 человек. А у нас в России первое специализированное предприятие: Кронштадтская радиомастерская, было открыто только через три года в 1900 году. Это после образования предприятия Маркони и через пять (!) лет после знаменитого доклада А.С. Попова. Да и количество работающих - 5 человек - не идет ни в какое сравнение с размахом Гульельмо. Как говорится, оцените разницу: 50 и 5. Такое количество работников, то есть пятьдесят человек, Кронштадтская радиомастерская стала иметь только в 1911 году, переехав в Санкт-Петербург и сменив название. Правда это было казенное предприятие, то есть по современной терминологии – государственное. Но почему же никто не заинтересовался возможностями, которые таили в себе новые технологии в деле передачи информации? Попытаемся ответить и на этот вопрос, для чего наиболее характерной является пример предприятия, основанного С.М. Айзенштейном.

Потерпев сокрушительную неудачу в деле проникновения на российский рынок, Г. Маркони предпринял попытку, кстати тоже неудачную, основать в России филиал своей компании, но не напрямую, а через подставных лиц, среди которых были уже перечисленные персоны, а В.О. Баранов предназначался в качестве руководителя, создаваемого общества. Но попытка тоже была неудачной.

А тем временем в 1908 году, совершенно независимо от действий Маркони, молодой российский предприниматель, сын купца 1-й гильдии, обладатель нескольких десятков (!) патентов в области радиосвязи Семен Моисеевич Айзенштейн, решил основать радиотехническое предприятие. Акционерное общество было зарегистрировано и начало действовать под именем «Общество беспроволочных телефонов и телеграфов системы С.М. Айзенштейна». Первоначально численность работников составляла 30 человек. Причем, что самое ценное, на предприятии сразу же создавались научно-производственные

62

подразделения, возглавляемые инженером-технологом И. Ю. Шейнбергом (данные отсутствуют – прим. авторов) и самим Айзенштейном.

Причем, надо сразу подчеркнуть, что состав акционеров общества был чисто российским: шестнадцать физических лиц, среди которых не было ни одного иностранца и одно юридическое (Товарищество П.О. Гукасов и Ко)89, находившееся также под юрисдикцией российского правительства.

Но начало производственной деятельности предприятия было явно нетриумфальным: прибыль за 1909 год составила 8082 руб., что вряд ли могло удовлетворить даже самых снисходительных акционеров предприятия

Причина неудачного начала деятельности общества достаточна банальна и в общемто типична для начинающих предприятий: нехватка производственных мощностей, которые предстояло еще только создать. Кроме того, сказалось и неудачное название общества из которого следовало, что оно должно заниматься только созданием техники, разработанной С.М. Айзенштейном.

Осознав ошибки создатели предприятия энергично принялись их исправлять: акционерное общество было перерегистрировано и стало называться «Русское общество беспроволочных телеграфов и телефонов» (РОБТиТ). Кроме того, был предпринят беспримерный шаг по увеличению производственных мощностей предприятия. С этой целью был приобретен в собственность акционерного общества земельный участок, на котором в экстренном порядке построено здание для будущего завода. Строительство было завершено

вочень сжатые сроки и уже в начале 1910 года предприятие стало функционировать по новому адресу: Аптекарский остров, Лопухинская улица, 14-а.

Но, как известно, экономические явления имеют высокую инерционность и положительных сдвигов в положении нового предприятия следовало ожидать в более отдаленной перспективе. А пока второй операционный год предприятие закончило также со скудной прибылью в размере 10215 руб. Вполне понятно, что для наукоемкого производства, каковым безусловно является радиотехническое производство, требовалась и серьезная инфраструктура, которая по мановению «волшебной палочки» не создается. Требуется время, а его-то и не было.

Находясь в тисках финансового кризиса, Айзенштейн, пытаясь спасти предприятияе обращается и в правительство, и Государственную думу. Но все тщетно… Для действенной помощи отечественному предприятию требовалась политическая воля всех ветвей власти только-только нарождающегося российского гражданского общества. В данном случае имеется в виду взаимоотношения между правительством и Государственной Думой, которые

вто время были далеки не то что от идеальных, а просто от нормальных, рабочих. Необходимые законы «лежали» в Думе годами без каких-либо движений, либо «гуляли» по замкнутому кругу, имитируя бурную деятельность. Поэтому даже усилия отдельных ведомств типа Морского министерства, не могли обеспечить реализацию протекционистской политики государства по отношению к отечественной промышленности.

Афирма Маркони, тем временем не оставляла попыток внедриться на российский рынок. Узрев, что перспективное российское предприятие находится в затяжном кризисе, фирма Маркони сделала акционерному обществу РОБТиТ предложение, от которого невозможно было отказаться, если предприятие хотело сохраниться, а акционеры – уберечь

свои деньги. Естественно, все заинтересованные представители российской стороны

89 Товарищество П.О. Гукасов и Ко – компания созданная Павлом Осиповичем Гукасовым (1858 – 1937 гг.) – российский нефтепромышленник, инженер, финансист. Окончил Московскую практическую коммерческую академию (1893) и Дрезденский политехнический институт (1878). Вместе с братьями стоял во главе правлений ряда крупных нефтепромышленных обществ и товариществ («Каспийский трубопровод», Общество «Электрическая сила» в Баку и др.), входивших в важнейшие нефтяные монополии. В 1906 – 1912 годах – член Государственного совета. С 1916 председатель совета Русского торгово-промышленного банка. Спонсировал революционное движение в Российской империи, но после революции эмигрировал.

63

стремились сохранить предприятие, а, как следствие и свои средства. Поэтому возражали только два крупных акционера, которые и вышли из состава общества – это Тищенко (2000 акций) и общество «Гукасов и Ко» (4930 акций), то есть эти акционеры имели 62,34% голосов. Это давало им полную возможность блокировать любое предложение, с которым они не согласны. Но дальнейшие события дают основание судить о том, что видимо состоялось частное соглашение с этими двумя акционерами: они выходят из состава акционеров, а общество выкупает их акции.

Окончательное решение о реструктуризации общества состоялось только в октябре 1911 года: именно тогда было принято решение об увеличении уставного капитала и расширении состава совета директоров. Уставной капитал общества был увеличен в два этапа: первоначально в январе 1912 года с 1,2 до 1,8 млн. руб. и затем в июле 1913 года до 2,4 млн. руб. В итоге, с выходом двух основных акционеров, в состав нового общества перешли только представители семейства Айзенштейнов (кроме самого создателя общества, его отец и брат) и единственный миноритарный акционер90 М.П. Кудрявцев, владеющий двумя акциями. Остальной состав общества полностью обновился, составив, на май 1914 года, список из 30 физических и юридических лиц. Позиции самого Айзенштена в обществе сильно ослабли, если не сказать, что сошли на нет: ранее он владел долей 40,4% всего предприятия, а в новом составе – 7,2%.

Согласно заключенному договору акционерное общество РОБТиТ получало право на использование всех патентов Г. Маркони в области радиосвязи. Исключение в договоре делалось только для двух видов деятельности: установка аппаратуры на судах торгового флота и строительство радиостанций, обеспечивающих международное сообщение. Именно это право стоило С.М. Айзенштейну уменьшения собственной доли в его предприятии почти в шесть раз!

Согласно сохранившимся сведениям от мая 1914 года российским акционерам РОБТиТ принадлежало 46,96% акций, а иностранцам – 53,04%. Таким образом, российские акционеры, выступая единым фронтом могли осуществить блокирование наиболее проблемных вопросов развития общества, с которыми они не согласны. Для этого, как известно требуется всего-то 34 % акций. Но уверенно утверждать, что это было чисто английское предприятие необходимо с некоторой осторожностью: так как в течении всего периода своего существования предприятие Айзенштейна работало исключительно в интересах обеспечения средствами радиосвязи военных, правительственных и частных потребителей Российской империи. Предприятие имело полный цикл производства, включая и стадию научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (НИОКР), чем сильно отличалось хотя бы от своего главного конкурента: акционерного общества Русских электротехнических заводов «Сименс и Гальске», имевших в секторе радиотехнической продукции только небольшую мастерскую, осуществлявшую конечную сборку радиопродукции фирмы «Телефункен», с числом работающих в 30 человек. В отличии от РОБТиТ, перспективных разработок фирма не вела. А в тоже время предприятие Айзенштейна выполняло комплекс научных исследований, позволивших создать в 1914 году первую российскую радиолампу. Именно в конструкторских подразделениях РОБТиТ трудился будущий академик АН СССР Н.Д. Папалекси. Кроме того, предприятие постоянно расширялось, требуя все новые и новые кадры, а, следовательно, велась и их подготовка, пусть и опосредованно.

Надо иметь в виду, что основными признаками, предприятия, которое не следует в русле национальных интересов, то есть по сути дела будет «иностранным агентом влияния», является отсутствие: полного цикла производства; конструкторских подразделений; процессов, направленных на расширение предприятия и обучение персонала; предприятие не

90 Миноритарные акционеры – это акционеры с незначительной долей владения в уставном капитале, которая не позволяет при голосовании на общих собраниях акционеров лоббировать решения по вопросам в своих интересах.

64

создает собственных производственных помещений, а старается покрыть нужду в них за счет аренды; не осуществляет оснащение собственного производства современным технологическим оборудованием. В том случае если представители титульной нации используются предприятием только на работах, не требующих квалификации, только на должностях младшего обслуживающего персонала (уборщики, охранники, дворники и т.п.), то это верный признак, что мы имеем дело с некой временной структурой, появившейся для того, чтобы «изъять» «лишние» деньги и тихо «уйти».

Если попытаться оценить акционерное общество РОБТиТ с этих позиций, то следует признать, что ни один из пунктов-признаков предприятия-«иностранного агента влияния» не имеет к нему отношения. Именно с позиций последовательного отстаивания национальных интересов, общество и можно характеризовать, как русское предприятие: создавалось не то, что нужно Маркони и Ко, а то что необходимо стране, вся продукция оставалась на ее территории, велись научные исследования в области радиосвязи. Да, сейчас историки обращают внимание на тот факт, что из Англии ввозились некоторые полуфабрикаты. Но, во-первых, для уверенного утверждения о том, что на предприятии РОБТиТ отсутствовал полный цикл производства необходимо эти сведение подкрепить все-таки цифрами: что ввозилось, в каком количестве, как эти изделия сказывались на всем производстве и т.п. А во-вторых, следует отметить, что ввозимая продукция попадала в подготовленные руки русских инженеров и рабочих, служила образцом и позволяла получить представление об уровне производства ведущих стран мира, их основных идеях, закладываемых в продукцию. Не тем ли самым занимались спустя много лет советские инженеры, правда менее успешно?

Ну, а для того чтобы убедиться, что РОБТиТ вел самостоятельные, независящие от английской фирмы, исследования, достаточно сравнить, то что предлагала для русской армии фирма Маркони в качестве полевых средств радиосвязи и то, что предлагал РОБТиТ. Разработка предприятия Айзенштена умещалась на четырех двуколках (одноосная конная повозка) и обеспечивала радиосвязь на 160 километрах. «Чудо» английской инженерной мысли в исполнении фирмы Маркони представляло собой вереницу, состоящий из 14 двуколок, с дальностью связи в 15 километров. По сути дела, для одной радиостанции Маркони предлагал держать целый обоз из 14 повозок. Действительно такое сооружение трудно назвать полевым, то есть мобильным.

Естественно, что на разработку такой, достаточно приемлемой для полевых условий, конструкции РОБТиТ затратил колоссальное количество труда и средств. По времени разработка заняла полтора года. Причем следует заметить, что решение не было прислано из Лондона, а получено в конструкторских подразделениях РОБТиТа. «Злые языки» утверждают, что в этой разработке есть идеи, сгенерированные фирмой «Телефункен». Вполне возможно. Но «Телефункен» фирма немецкая и к Великобритании, и лично к Г. Марокни никакого отношения не имеет, поэтому если РОБТиТ сумел получить доступ к немецким технологиям и успешно их реализовал, то это только плюс в его «копилку»: отечественное предприятие находится на острие научно-технического прогресса, а увлекательным вопросом о том, как оно получило доступ к секретам потенциального противника, пусть занимаются историки спецслужб.

В данном случае следует отметить, что современные экономисты придают гипертрофированное значение такому фактору, как акции, то есть документ, дающий право принимать участие в управлении предприятием и свидетельствующем о том, что ее владелец, является собственником некоторой доли в данном предприятии. Но здесь, как правило, сказывается «замыленность» взгляда экономистов, их оторванность от производственной жизни предприятий. Ведь по сути дела акции – это просто кипа мелко нарезанной бумаги, правда зачастую красиво раскрашенной (хотя есть и бездокументарные формы акций, когда даже мелко нарезанная бумага отсутствует). И люди, далекие от производственной жизни, а таковыми являются практически все современные экономисты, на полном серьезе не понимают, что стоимость этой «бумаги» на приемлемом уровне держится до тех пор, пока за ними стоит нормально функционирующее предприятие. Как

65