Материал: Проектное управление в строительстве. Баркалов С.А., Бурков В.Н

электронную лампу третий, управляющий, электрод, названый «сеткой», получил лампу, названную в последствии триод.

С этой элементной базой было возможно создание усилителей, позволивших резко повысить чувствительность приемных устройств, а, следовательно, и решить главную задачу

– увеличение дальности радиосвязи. Надо сказать, что первоначально первые электронные лампы имели очень небольшую мощность, а поэтому заметного влияния на передающую часть радиостанций влияния не оказали. Но работы велись и в этом направлении, к сожалению, не в России. Итогом этих исследований стало создание в 1913 году генератора незатухающих высокочастотных электромагнитных колебаний что давало возможность, пока только теоретическую, использовать их в передающих системах проектируемых радиостанций. В 1913 г. немецкий физик А. Мейснер (1883-1958 гг.) в ходе исследований установил возможность получения незатухающих электромагнитных колебаний при помощи электронной лампы триода. Это давало возможность создания радиостанции, способной передавать не только телеграфные сигналы азбукой Морзе, но человеческую речь, то есть работать в режиме телефона.

В России электронные лампы собственной конструкции, позволяющие создать ламповый генератор незатухающих колебаний, были изготовлены Н.Д. Папалекси в 1914 году в конструкторском подразделении Российского общества беспроволочных телеграфов и телефонов (РОБТиТ). Производство ламп осуществлялось на заводе рентгеновских трубок в Петрограде. Естественно объемы производства были минимальные, которые никак не назовешь промышленными. Производство электронных ламп осуществлялось по технологии, разработанной Н.Д. Папалекси в 1916 году. Элементы технологии содержали новшество, которое заключалось в том, что для удаления поверхностных газов, осуществлялся прогрев электродов токами высокой частоты от дугового генератора. Понятно, что такие решения необходимо было бы запатентовать, но по обычной русской безалаберности это сделано не было. Ошибку русских исследователей исправили немцы, в частности фирма «Хут», которая именно на это решение оформила патент, сделав это на два года позже по сравнению с Папалекси.

Надо сказать, что, изучая вопросы истории развития радиотехники в России, невольно удивляешься: страна трудами своих ученых подготовила и совершила действительно эпохальное открытие, но ощущение такое, что это оказалось никому не нужным и быстро забытым: так как над проблемой работали только отдельные энтузиасты. Приводимые здесь фамилии отдельных русских ученых не должны вводить в заблуждение. Для этого достаточно ознакомиться с особенностями биографии самых титулованных, то есть оставивших заметный след в развитии именно радиотехники, из них Н.Д. Папалекси и Л.И. Мандельштама

Н.Д. Папалекси (1880 – 1947 гг.) (см. рис. 16) родился в Симферополе в семье командира батальона 51-го Литовского полка. Учился сначала в симферопольской, а затем в полтавской гимназии, которую и окончил в 1899 г. с золотой медалью. Надо сказать, что по сути своей он был все-таки почти немец: учился и окончил Страсбургский университет в 1904 году и работал там до 1914 года в лаборатории известного немецкого физика, лауреата Нобелевской премии, полученной премию, кстати, именно за работы в области радиотехники совместно с Г. Маркони, К.Ф. Брауна, его ассистентом. Там же и преподавал. Но грянула Первая мировая и пришлось, как русскому подданному возвращаться в Россию, где и стал работать консультантом в Русском обществе беспроволочных телеграфов и телефонов (легендарный РОБТиТ, созданный С.М. Айзенштейном).

56

Рис. 16. Н.Д. Папалекси – создатель первой отечественной радиолампы

Такие же особенности биографии характерны и для другого русского ученого в сфере радиотехники Л.И. Мандельштама (1879 – 1944 гг.) (см. рис. 17), который также был связан со Страсбургским университетом в период с 1898 г. по 1914 г. (был ассистентом у К.Ф. Брауна) и тоже накануне ПМВ вынужден был вернулся в Россию. Их научный руководитель К.Ф. Браун был сооснователем ООО Радиотелеграфия Кѐльн (1898) и Общества по беспроводной телеграфии «Телефункен» в Берлине (1903). Так что немецкий след в русских исследованиях прослеживается достаточно четкий.

Рис. 17. Л.И. Мандельштам – основатель школы отечественной радиофизики

Возвращение Папалекси и Мандельштама в Россию очевидно связано с угрозой начала войны, когда многие здравомыслящие люди, находившиеся в Германии, вынуждены были прервать свои занятия или свой отдых для того чтобы срочно покинуть территорию потенциального противника и не оказаться интернированным, что предполагало заключение в специализированный лагерь, который еще не носил название концентрационного.

Очень долго, практически все первое десятилетие ХХ столетия Кронштадтская радиомастерская, меняя названия и статус, оставалась единственным специализированным отечественным предприятием. Как уже говорилось было оно маломощным, число работников в это время никогда не превышало 15 человек. Только к 1917 году численность рабочих на этом предприятии составило 275 человек при 41 работнике административного персонала.

Но, как говорится, «свято место пусто не бывает», естественно у русского небольшого предприятия были очень мощные конкуренты, тесно связанные с иностранным капиталом. Наиболее старым являлось предприятие, действующее в России с 1853 годаакционерное общество Русских электротехнических заводов «Сименс и Гальске»82. Предприятие можно

82 Глава Петербургского «Торгового дома "Сименс и Гальске"» Карл Фридрих Сименс в 1859 году принял русское подданство и стал именоваться Карл Федорович, был награжден орденами Св. Анны 3-й степени (1868) и 2-й степени (1886), Св. Владимира 4-й степени (1876) и 3-й степени (1889), Св. Станислава 2-й степени (1883), а 17 декабря 1895 года "за полезную деятельность в области электротехники ...возведен в потомственное Российской империи дворянское состояние"

57

было бы формально отнести к российским, так как в целях закрепления на русском рынке руководство фирмы предприняло совершенно неординарные шаги: руководитель предприятия принял русское подданство еще в 1859 г. Поэтому и произошла трансформация представительства германской фирмы в русское акционерное общество. Но даже в 1903 году более 50% акций находилось во владении германских подданных, так что на вопрос о национальной принадлежности данного предприятия можно ответить вполне определенно: русское предприятие находилось под контролем немцев.

Стремление предприятия занять нишу радиотехнической продукции, привело к тому, что акционерное общество Русских электротехнических заводов «Сименс и Гальске» вступило в соглашение с Обществом беспроволочных телеграфов в Берлине («Телефункен») о поставках продукции. Это дало возможность германским промышленникам легализовать свое представительство в России, то есть осуществить проникновение на российский рынок. При этом фирма не создавала в России ни дополнительных производств, ни конструкторских подразделений. Были созданы небольшие по размеру мастерские, насчитывающие 19 рабочих и 12 служащих, выполнявших просто работы по сборке радиостанций из деталей, поставляемых из Германии, что, кстати, тщательно скрывалось обществом. Фирма привлекала к работе наиболее видных российских ученых и инженеров, таких как доктор физики Н.А. Булгаков (1867 – 1931 гг.)83, доктор физики Л.И. Мандельштам, профессор В.Ф. Миткевич (1872 – 1951 гг.)84, но это не было конструкторской работой в полном смысле: все новинки, получавшиеся при этой работе не внедрялись на российском производстве, а передавались в Германию. Происходила изощренная «утечка мозгов».

Перед началом войны на предприятиях акционерного общества трудилось 820 рабочих и 240 служащих. С началом Первой мировой войны предприятие никуда не делось и не закрылось: продолжало работать, только в более высоком темпе. О чем свидетельствуют данные о росте численности персонала до 2300 человек, числе станков, которое выросло с 407 до 825 и производственных площадях, возросших с 7593 м2 до 21241 м2.

Естественно рост производственных мощностей и численности персонала, сопровождался и адекватным ростом объемов производства. Но здесь все-таки надо принимать во внимание тот факт, что предприятие было подконтрольно немецкому бизнесу, поэтому некоторые их поступки вызывают, мягко скажем, удивление.

Так, например, после объявления войны, происходил отъезд германских подданных в свою страну и увольнение русских работников, призываемых в ряды вооруженных сил по мобилизации. Так вот германские подданные получали от фирмы полный расчет и еще пособие за полгода работы, а русские – только за один месяц. Вот так. И это в России…

Во всей этой истории непонятным выглядит не дискриминация русских работников, это-то как раз в духе немцев, вполне прогнозируемо, странным выглядит отъезд германских подданных к себе на Родину после объявления войны. Кто выпустил? Зачем снабжать вражескую страну призывным контингентом? Да они все скопом должны были бы сидеть в

83 Булгаков Николай Александрович – русский физик. В 1889 году окончил Санкт-Петербургский университет. С 1904 года – доктор физики, в 1893 – 1901 гг. – преподаватель петербургской духовной семинарии, в 1899 – 1903 гг. – преподаватель женских педагогических курсов, с 1898 года – преподаватель технологического института, с 1897 года – приват-доцент Санкт-Петербургского университета, с 1901 г. – профессор высших женских курсов. С 1911 года – экстраординарный профессор университета.

84 Миткевич Владимир Фѐдорович – русский и советский учѐный-электротехник, доктор наук, профессор, академик Академии наук СССР (1929). Заслуженный деятель науки и техники РСФСР (1938), лауреат Сталинской премии первой степени (1943). В 1895 году окончил физикоматематический факультет Петербургского университета. В 1902 – 1938 годах преподавал в Петербургском (Ленинградском) политехническом институте, с 1906 года – профессор. С 1907 года начал читать курс теоретических основ электротехники и курс теории переменного тока. Одновременно, с 1912 года, преподавал на Высших женских политехнических курсах. Участник разработки плана Государственной комиссии по электрификации России (ГОЭЛРО).

58

лагере для интернированных лиц и слезно проситься вернуть их обратно на свое привычное рабочее место. Причем за примерами далеко ходить не надо: совладелец компании «Телефункен» К.Ф. Браун, по затянувшимся судебным спорам о патентном преимуществе, с 1916 году находился в США. В момент, когда США вступили в войну на стороне Антанты, был интернирован. Заметьте не отправлен на Родину, то есть депортирован, а именно интернирован, то есть заключен в специальный лагерь. Да это был не Бухенвальд, но всетаки он существенно ограничивал права личности. Кстати, там он и умер. Причем надо принимать во внимание масштаб этой личности: всемирно известный ученый-физик, лауреат Нобелевской премии, да к тому же очень состоятельный человек, миллионер, а вот в самой демократической стране мира угодил за колючую проволоку. Причем в уже не юношеском возрасте: Брауну было 63 года, так что под категорию призывника, подлежащего мобилизации он уже не подходил. Мобилизации в то далекое время подлежали мужчины в возрасте от 18 до 35 – 37 лет. Сорокалетних уже не брали, только в исключительных случаях и только добровольно. Это уже чисто советское «ноу-хау», когда во время уже следующей мировой войны, о которой мечтал В.И. Ленин еще в 1915 году85, власти «выгребали» женщин и даже 55-летних дедов (призыву подлежали мужчины 1890 года рождения). Именно потому-то очень многие участники Первой мировой войны отвоевали и в Великую Отечественную. А в России в этой «тюрьме народов», с началом ПМВ, отправляют прямиком в германскую армию целый «табун» призывников. Где же логика? Или хотя бы чувство самосохранения…

Но тем не менее, заводы акционерного общества активно выполняли оборонные заказы и, объективно говоря, способствовали вооружению русской армии. В тоже время «немецкий след» в их деятельности сильно проявился только один раз: неожиданно в марте 1915 года на Электротехническом заводе общества вспыхнул пожар. Проведенное расследование установило «злой умысел», выразившийся в организации поджога в трех разных местах предприятия. Это была безусловно диверсия, но насколько этому способствовала довоенная национальная принадлежность предприятия вопрос остался открытым.

К другим заметным предприятиям нарождающейся российской радиопромышленности следует отнести Российское общество беспроволочных телеграфов и телефонов (РОБТиТ). В момент создания предприятия в 1908 году оно безусловно являлось отечественным предприятием. Его создатель С.М. Айзенштейн хотя и учился в Германии (Берлинский университет), но по крайней мере основная его деятельность протекала все-таки на территории России. Был он российским подданным и свое будущее видел именно в России, пока не вынужден, именно вынужден, был нелегально эмигрировать в 1922 году под мощным прессингом властей. Причем, в отличии от дочерних компаний германских фирм, на своем предприятии Айзенштейн создал достаточно мощное, естественно по тем временам, конструкторское подразделение с испытательной лабораторией, где трудилось около двадцати талантливых инженеров и учѐных. Причем если внимательно рассматривать биографии большинства российских ученых, занятых в этой сфере в дореволюционное

85 В данном случае речь идет о работе В.И. Ленина «Социализм и война», опубликованной в ПСС 5 изд. Том 26, с. 307 – 350. В которой вождь высказывал мысль о том, что усиление революционного движения происходит во время войны и именно во время войны может произойти революция. «Эту задачу правильно выражает лишь лозунг превращения империалистской войны в войну гражданскую… Нельзя знать, в связи с 1-ой или 2-ой империалистской войной великих держав, во время нее или после нее возгорится сильное революционное движение, но во всяком случае наш безусловный долг систематически и неуклонно работать именно в этом направлении…». Работу Ленин написал в 1915 году, но авторам не удалось отыскать фактов, которые бы свидетельствовали о том, что кто-то, помимо Ленина, уже помышлял о второй мировой войне в это время. В настоящее время раздаются голоса, о том, что ленинские цитаты вырваны из контекста, именно поэтому приводится ссылка даже на страницы его трудов: все желающие могут проверить контекст.

59

время, то можно установить, что они имели прямое отношение к акционерному обществу РОБТиТ, например, Н.Д. Папалекси.

При создании предприятия С.М. Айзенштейн совершил типичную ошибку начинающих бизнесменов: он неверно оценил объемы будущих работ предприятия. Этому способствовало вполне объяснимое желание внедрять в жизнь только свои разработки, но для нового предприятия, требовалась, говоря современным языком, диверсификация деятельности, то есть нельзя было зацикливаться только на разработках одного, пусть и гениального, инженера, необходимо было вести работы и по другим направлениям. Кроме того, необходимо было организовать и другое направление производства, а не только радиотехническое. Например, производство просто электротехнической продукции. Это придало бы дополнительную устойчивость предприятию Айзенштейна. К сожалению, эти аспекты в своей будущей деятельности он не учел и в 1908 году было создано предприятие «Общество беспроволочных телефонов и телеграфов системы С.М. Айзенштейна». Даже в самом названии говорилось о том, какие системы будут у нового предприятия в приоритете и тем самым была зафиксирована исходная ошибка создателя фирмы. Это был серьезный просчет, который и привел предприятие, в конечном счете, к потере самостоятельности.

Так уж случилось, что именно эти ошибочные решения Айзенштайна при создании собственного предприятия, вывели на российский рынок небезызвестную фирму Г. Маркони, который долго и, кстати, безуспешно, его «штурмовал», используя даже не то чтобы незаконные методы, а скажем так, «неспортивные».

Первая попытка, предпринятая Маркони, относится ко времени, когда еще сам Айзенштейн бегал с портфельчиком в гимназию, то есть в 1898 году. Предложение от совсем юной фирмы, не менее юного Гельельмо, русским правительством было просто проигнорировано.

Через два года, то есть в 1900 году, Маркони обратился к российскому правительству с конкретными предложениями о заключении концессионного договора о том, что фирма устанавливает за свой счет радиостанции в прибрежной зоне и на всех коммерческих судах и обеспечивает их обслуживание. В качестве оплаты своих услуг фирма взимает плату за передаваемые телеграммы по собственному тарифу. Особо оговаривалось, что сообщения принимаются только от судов, имеющих аппаратуру фирмы «Маркони»86. Реакция правительства была отрицательной. В своей аргументации оно указывало «…мы пользуемся системой такого телеграфирования, предложенной русским изобретателем профессором Поповым… нет никакого основания входить в сношения с иностранцами по этому поводу до тех пор, пока не будет выяснено, что изобретение их имеет те или другие несомненные преимущества» [2].

Неудача не обескуражила Г. Маркони, а побудила к поиску других средств воздействия на русское правительство. На этот раз был избран путь воздействия на правительственное и общественное мнение через отдельных влиятельных лиц русского общества, то есть, как сейчас бы сказали – «агентов-влияния». В качестве таких агентов были задействованы: камер-юнкер87 высочайшего двора В.Д. Батюшков, потомственный

86Тщеславие Г. Маркони было беспредельно. Начиная с 1904 года Г. Маркони настаивал на введении в международную практику разработанного в его компании сигнала бедствия CQD. Но Международная радиотелеграфная конференция (в еѐ работе приняли участие представители двадцати девяти стран) в обращение предложила более простой и понятный морским радистам (и не только им) симметричный телеграфный кодовый сигнал SOS. Г. Маркони не подписал решение Международной радиотелеграфной конференции. Потому на всех плавсредствах, оснащенных его приемно-передающей техникой, операторов-телеграфистов – сотрудников компании Г. Маркони – обязывали ориентироваться на менее оперативный и ассиметричный сигнал CQD. Во время крушения «Титаника», гибнущий корабль в течении целых полчаса! передавал в эфир мало кому известный сигнал CQD и только затем – всем понятный сигнал SOS, а затем SOS и CQD поочередно.

87Камер-юнкер – должность, чин и звание, существовавшие в ряде европейских государств. В России

60