Третий этап эволюции соотношения права вооруженных конфликтов и международного права прав человека коснулся именно этой сферы пересечения и потенциального противостояния норм двух отраслей. Этот этап начался в середине 2000-х годов и был обусловлен значительным ростом количества решений международных судебных и квазисудебных органов, занимающихся защитой прав человека: Комитета ООН по правам человека, Межамериканских комиссии и суда по правам человека, Европейского суда по правам человека и Африканской комиссии по правам человека и народов по делам, связанным с вооруженными конфликтами или оккупацией. Сущность нового этапа состоит не только в усилении значения международного права прав человека в регулировании вооруженных конфликтов, но и в переходе от комплементарности к интеграции норм двух отраслей. В 2003 г. был принят Протокол V к Конвенции 1980 г., которым на стороны в вооруженном конфликте накладывается обязательство принимать меры по снижению рисков, связанных с взрывоопасными пережитками войны: неразорвавшимися боеприпасами и боеприпасами, не использованными в период конфликта и продолжающими таить в себе угрозу взрыва.
правовой вооруженный конфликт
2. Правовое положение участников вооруженных конфликтов
В вооруженном конфликте международного характера воюющие стороны представлены прежде всего своими вооруженными силами. Согласно Дополнительному протоколу I к Женевским конвенциям 1949 г. вооруженные силы воюющих сторон «состоят из всех организованных вооруженных сил, групп и подразделений, находящихся под командованием лица, ответственного перед этой стороной за поведение своих подчиненных, даже если эта сторона представлена правительством или властью, не признанными противной стороной. Такие вооруженные силы подчиняются внутренней дисциплинарной системе, которая среди прочего обеспечивает соблюдение норм международного права, применяемых в период вооруженных конфликтов» (п. 1 ст. 43) Мартенс, Ф. Современное международное право цивилизованных народов. Т. 1 / Ф. Мартене. Изд-е 3-е, доп. и испр. - СПб.: Тип. А. Бенке, 2009.- С. 48.
Поскольку партизанская война квалифицируется современным международным правом как правомерная форма борьбы против агрессора, колониальной зависимости и иностранной оккупации, за партизанами согласно Женевским конвенциям 1949 г. признается статус комбатанта, если они имеют во главе лицо, ответственное за своих подчиненных, имеют отличительный знак, открыто носят оружие, соблюдают в ходе боевых действий законы и обычаи войны. Дополнительный протокол I конкретизирует некоторые из этих положений. Так, в целях усиления защиты гражданского населения уточняется положение об открытом ношении оружия. Согласно ст. 44 Дополнительного протокола I комбатант, с тем чтобы отличаться от гражданского населения, должен открыто носить оружие: а) во время каждого военного столкновения; б) в то время, когда он находится на виду у противника в ходе развертывания в боевые порядки, предшествующего началу нападения, в котором он должен принять участие Курдюков, Г.И. Государства в системе международно-правового регулирования / отв. ред. Д.И. Фельдман. Казань: Изд-во Казанского ун-та, 2009. - С. 53.
В свете современного международного права статусом комбатанта обладают и бойцы национально-освободительных движений.
На практике нередко возникает необходимость в разграничении таких категорий, как военный шпион и военный разведчик, доброволец и наемник Бахин, C.B. Международная составляющая правовой системы России / C.B. Бахин // Известия высших учебных заведений. Правоведение. -2007.-№6.-С. 126.
Военный шпион (лазутчик) - это согласно ст. XXIX приложения к IV Гаагской конвенции 1907 г. «такое лицо, которое, действуя тайным образом или под ложным предлогом, собирает или старается собрать сведения в районе действия одного из воюющих с намерением сообщить таковые противной стороне». Статья 46 Дополнительного протокола I, уточняя правовой статус военного шпиона, закрепляет норму, согласно которой лицо из состава вооруженных сил, «попадающее во власть противной стороны в то время, когда оно занимается шпионажем, не имеет права на статус военнопленного и с ним могут обращаться как со шпионом». Если лицо из состава вооруженных сил собирает сведения на территории, контролируемой противной стороной, и носит при этом «форменную одежду своих вооруженных сил» или «не действует обманным путем или преднамеренно не прибегает к тайным методам», то такое лицо не считается шпионом, а квалифицируется как военный разведчик. Другими словами, военный разведчик - это лицо, собирающее сведения в районе действия противника и носящее форму своей армии, т.е. не скрывающее своего подлинного лица. В случае если это лицо попадает в руки противника, на него должен распространяться режим военного плена.
Доброволец - это лицо, добровольно поступающее в действующую армию одной из воюющих сторон. Согласно V Гаагской конвенции 1907 г., отдельные лица могут «переходить границу, чтобы поступить на службу одного из воюющих». В той же Конвенции устанавливается, что если отдельное лицо добровольно вступает в армию одного из воюющих государств, то оно утрачивает статус лица нейтрального государства.
С точки зрения современного международного права, осуждающего колониализм и агрессивные войны, действия добровольца будут правомерными, если он вступает в армию, ведущую войну в защиту своей страны от иностранного порабощения. Вступление в такую армию гражданина другого государства не означает нарушения норм права вооруженных конфликтов.
Наемник - это лицо, добровольно вступающее в воинские формирования, ведущие вооруженную борьбу в защиту противоправных колониальных, расистских и иных подобных режимов, против национально-освободительных движений. Наемник не пользуется покровительством норм права вооруженных конфликтов. Он не имеет права на статус комбатанта, военнопленного.
3. Международно-правовая регламентация окончания военных действий и состояния войны
Окончание военных действий и состояния войны - это акты, отличающиеся один от другого как по способам их юридического оформления, так и по тем правовым последствиям, которые они порождают для воюющих сторон Архипов, В.В. Процедуры от ратификации до денонсации конвенций МОТ по российскому законодательству /В.В. Архипов // Трудовые споры. 2008. - № 12. - С. 47.
Наиболее распространенными формами прекращения военных действий являются перемирие и капитуляция. Перемирие представляет собой временное прекращение военных действий, осуществляемое на основе взаимного соглашения между участниками вооруженного конфликта. Различают два вида перемирия: местное и общее.
Специфической формой приостановления военных действий является выполнение участвующими в конфликте государствами решения Совета Безопасности, принятого на основании ст. 40 Устава ООН, о «временных мерах», которые могут включать, в частности, прекращение огня, отвод войск на заранее занятые позиции, освобождение определенной территории и т.д.
Капитуляция - это прекращение сопротивления вооруженных сил или их части. Как правило, при капитуляции все вооружение, военное имущество, военные корабли, самолеты переходят к противнику. Сдающиеся войска подвергаются военному плену. Капитуляция отличается от перемирия тем, что капитулирующая сторона лишается даже формального равенства с победителем. Разновидностью капитуляции является безоговорочная капитуляция. Так, после разгрома фашистской Германии 8 мая 1945 г. в Берлине был подписан Акт о военной капитуляции германских вооруженных сил. После победы над империалистической Японией 2 сентября 1945 г. в Токийской бухте был подписан Акт о капитуляции Японии. Акты предусматривали безоговорочную капитуляцию всех германских и японских вооруженных сил, их полное разоружение и сдачу в плен командованию союзных армий Арановский, К.В. Государственное право зарубежных стран: учебное пособие / К.В. Арановский. Изд. 3-е, доп. и перераб. - М.: Изд. группа «ФОРУМ» - «ИНФРА-М», 2010. - С. 60.
Основным международно-правовым средством прекращения состояния войны между воюющими сторонами является заключение мирного договора. Подобные договоры охватывают широкий круг вопросов, касающихся урегулирования политических, экономических, территориальных и других проблем (обмен военнопленными, ответственность военных преступников, возобновление действия договоров, реституции, репарации, восстановление дипломатических и консульских отношений и т.п.) в связи с прекращением состояния войны и восстановлением мира между воюющими Барбук, A.B. Непосредственное действие международных договоров: теоретический аспект / A.B. Барбук // Белорусский журнал международного права и международных отношений. 2003. - № 2. -С. 3.
Так, окончание Первой мировой войны получило свое международно-правовое оформление в виде ряда мирных договоров 1919 - 1920 гг., которые составили так называемую Версальскую систему мирных договоров. После Второй мировой войны страны антигитлеровской коалиции подписали в 1947 г. выработанные на Парижской мирной конференции мирные договоры с Италией, Финляндией, Румынией, Венгрией и Болгарией.
Практике известны и другие способы прекращения состояния войны, например односторонняя декларация, когда восстановление мирных отношений является результатом инициативы одной стороны. Так, Советский Союз в свое время прекратил состояние войны с Германией путем издания Указа Президиума Верховного Совета СССР от 25 января 1955 г Безбородов, Ю.С. Рамочные конвенции Совета Европы как акты, содержащие модельные нормы / Ю.С. Безбородов // РЮЖ. 2002. - № 4.-С. 151.
4. Проблемы международно-правового регулирования отношений, возникающих в период вооруженных конфликтов немеждународного характера
В последние десятилетия наметилась устойчивая тенденция к увеличению числа внутригосударственных вооруженных конфликтов по сравнению с международными. Так, между 1900 и 1941 гг. из 24 вооруженных конфликтов 19 были международными и только пять - внутригосударственными. Из 97 вооруженных конфликтов, произошедших в период с 1945 по 1970 г., только 15 были международными, 26 - внутригосударственными, а 56 носили смешанный характер или являлись антиколониальными войнами Кармадонов, К.С. Официальное опубликование нормативно-правовых актов как стадия правотворческого процесса: автореф. дис. . канд. юрид. наук / К.С. Кармадонов. М., 2007. - С. 72.
По данным Стокгольмского международного института исследований проблем мира (СИПРИ), с 1990 по 2002 г. произошли крупные вооруженные конфликты в 46 точках Земли. Лишь три конфликта имели межгосударственный характер, главной проблемой в остальных был спор о территории или власти не между государствами, а между сторонами внутри государств, хотя в нескольких конфликтах не обошлось без иностранного или международного участия. По нашим подсчетам, с 2002 по 2012 г. из 42 вооруженных конфликтов 30 носили немеждународный характер.
Совершенно иная картина наблюдается в сфере права вооруженных конфликтов. Если право международных вооруженных конфликтов довольно детально кодифицировано и располагает правовым механизмом международного контроля, то право вооруженных конфликтов немеждународного характера состоит из небольшого числа договорных норм, сформулированных к тому же в самом общем виде, и отличается отсутствием механизма международного контроля за их соблюдением.
Этот разрыв между объемом договорных норм, применимых в международных и немеждународных вооруженных конфликтах, может быть компенсирован за счет развития международного обычного права. В 2005 г. было опубликовано проведенное под эгидой МККК исследование по установлению обычных норм международного гуманитарного права. Основные авторы этого труда - Ж.-М. Хенкертс и Л. Досвальд-Бек - пришли к выводу, что можно выделить 161 правило, являющееся международным обычаем, из этого числа 135 правил применимы как в международных, так и в немеждународных вооруженных конфликтах, по 8 правилам существуют некоторые сомнения относительно их применимости в немеждународных конфликтах, и только 18 обычно-правовых норм действуют исключительно в международных конфликтах. Несмотря на то что использованная в этом исследовании методика установления практики государств и opinion juris вызвала целый ряд нареканий как со стороны отдельных ученых, так и со стороны ряда государств и полученные результаты оказались, пожалуй, слишком оптимистичными, подобная работа по выявлению международных обычаев, действующих в вооруженных конфликтах, была проведена впервые и в целом показала, что международное право, применимое в немеждународных конфликтах, не стоит на месте и не может быть сведено к содержанию договорных норм Лаптев, П.А. Международный договор Российской Федерации и Конституция Российской Федерации: проблема иерархии / П.А. Лаптев // Российская юстиция. 2009. - № 2. - С. 2.
Статья 3, общая для всех четырех Женевских конвенций 1949 г., содержит перечень правил, которые, по мнению Международного суда ООН, изложенному в его решении от 27 июня 1986 г. по поводу спора между Никарагуа и США, являются отражением основных принципов гуманности. Авторитетное мнение Международного суда позволяет рассматривать положения ст. 3 не только в качестве императивных норм международного договорного права, но и в качестве юридически обязательных норм обычного права.
Дополнительный протокол II к Женевским конвенциям 1949 г. содержит 28 статей, развивающих положения ст. 3, которая, однако, продолжает оставаться в силе для участников Женевских конвенций и, в частности, для государств, не ратифицировавших Протокол II.
Наряду с довольно скромным по объему и количеству нормативным материалом договорно-правового характера существуют и нормы обычного права, имеющие особое значение для ограничения насилия в период внутригосударственных конфликтов. Как было отмечено выше, все содержание ст. 3 сегодня следует рассматривать как часть обычного права. Кроме этого, ряд обычных норм права вооруженных конфликтов можно выделить для областей, не охватываемых ст. 3 и лишь частично охватываемых конкретными положениями Протокола II Осминин, Б.И. Заключение и имплементация международных договоров и внутригосударственное право / Б.И. Осминин. М.: Инфотропик Медиа, 2010. - С. 14.