В 1982 г. переводы Н.Вапцарова вышли отдельным сборником, изданным на латинице, на екавском диалекте сербохорватского языка. Сборник открывает статья македонского литературоведа Г. Старделова «Поэтическое дело Николы Йонкова Вапцарова», переведенная на сербохорватский язык. В сборнике два раздела: I. Моторни песни («Песни за човека», «Песни за родината», «Песни», «Песни за една страна») («Песни мотора»: «Песни о человеке», «Песни о родине», «Песни», «Песни об одной стране»)II. Антология (стихотворения разных лет). В конце сборника представлены переведенные на сербский язык отрывки из статей македонских критиков, опубликованные в разное время в македонских литературных журналах - Димитра Митрева, Гане Тодоровского, Георги Сталева. Перевод стихотворений Н. Вапцарова и статей выполнен Слободаном Мицковичем.
Для анализа переводов было решено выбрать два стихотворения, которые занимают в творчестве Н. Вапцарова особое место. Это стихотворения «Прощальное» («Прощално») и «Предсмертное» («Предсмъртно»).
После смерти Н. Вапцарова в 1942 г. оба произведения были добавлены в более поздние издания его единственного сборника «Моторни песни», опубликованного при жизни поэта в 1940 г. Для самого Н. Вапцарова эти стихотворения были очень важны. По письмам и воспоминаниям людей, знакомых с Н. Вапцаровым в то время, можно сделать вывод о том, что «он использовал любую возможность, чтобы его последние произведения были размножены и стали достоянием грядущих поколений» [Вапцарова 1982: 488].
Николa Вапцаров был арестован 4 марта 1942 года. В течение нескольких месяцев, вплоть до 25 июня, поэт подвергался многочисленным допросам. Именно в этот период были написаны стихотворения «Прощальное» и «Предсмертное». Однако у поэта не было возможности записать их, и то, какие усилия он прилагал, чтобы эти произведения не были утеряны и забыты, свидетельствует об их важности и значимости. В период допросов и пыток к Н. Вапцарову никто не допускался, ему запрещалось даже иметь бумагу и карандаш, чтобы вести записи. Лишь в мае 1942 г. поэт был переведен из одиночной камеры. Н. Вапцаров получил возможность записать свои произведения только в июле 1942 г. - в последний месяц перед расстрелом.
Существует несколько рукописных источников стихотворений: тетрадь «Сампа» и синий блокнот «Байер». Тетрадь «Сампа» была собственностью журналиста и поэта Антона Николова Попова, сокамерника Н. Вапцарова, который был расстрелян вместе с ним 23 июля 1942 г. Первая половина тетради содержит переписанные владельцем тексты на французском языке, в то время как вторая половина представляет собой документ - в ней воспроизведены по памяти и записаны Н. Вапцаровым рукописи ряда произведений (часть стихотворения «Двубой» («Поединок»), стихотворения «Пушкин» («Пушкин»), «Завод» («Завод»), первая строфа стихотворения «Предсмъртно» («Предсмертное»), а также произведения «Прощальное» («Прощално»), «Я буду старым» («Ще бъда стар») и «Антенны» («Антени»). Синий блокнот «Байер» являлся собственностью самого Н. Вапцарова. Блокнот был конфискован во время обыска в день ареста поэта 4 марта 1942 г. Неизвестно, при каких обстоятельствах и когда блокнот был возвращен Н. Вапцарову [Вапцарова 1982: 466, 475-477, 482]. Кроме того, существовал еще один автограф этих стихотворений. 23 июля 1942 г., в день оглашения и приведения в исполнение приговора, осужденным было разрешено свидание с родственниками. На этой последней встрече поэту удалось тайно передать своей жене лист с рукописью обоих стихотворений[Вапцарова 1982: 477-479].
Поэт считал эти произведения идейно и эмоционально связанными, двумя сторонами одного творческого акта. Особое внимание Н. Вапцаров уделил пунктуации и графическому оформлению, которое создает впечатление обособления этих стихотворений в нечто единое, целостное и отличающееся от других стихотворений, записанных в той же тетради. Удивительное единство обоих оригиналов (в тетради «Сампа» и блокноте «Байер») в пунктуационном отношении раскрывает значение, которое поэт придавал знакам пунктуации как графическому способу выражения движения и организации поэтической мысли и чувства [Вапцарова 1982: 486].
Стихотворение «Прощальное» переведено на сербский язык три раза - А. Нейманом, М. Йокичем, С. Мицковичем. Все переводчики перевели название стихотворение по-разному, но все три варианта отвечают замыслу стихотворения. «Прощальное» - это прощание героя, его последние слова перед тем, как расстаться навеки. Переводы А. Неймана «Опроштаjна песма» (`Прощальное стихотворение', а также `Прощальная песня'), М. Йокича «Опроштаj» (`Прощание') и С. Мицковича «Оproљtajna» (`Прощальная') отражают идею расставания. Однако они отличаются стилистически. Название оригинала соответствует стилю стихотворения, основной чертой которого является простота. С этой точки зрения наиболее близок оригиналу С. Мицкович, так как его вариант «Оproљtajna» (`Прощальная') стилистически соответствует стихотворению (в сербском языке слово «песма» /рус.стихотворение/ ж.р.). Другие два переводчика выбрали для названия словам, которые формально передают посыл автора, однако, не отражают в полной мере название оригинала: М. Йокич ? «Опроштаj» (`Прощание') и А. Нейман «Опроштаjна песма» (`Прощальное стихотворение', а также `Прощальная песня' - в сербском языке слово `песма' означает и `стихотворение' и `песня'). Все переводчики сохраняют важную деталь стихотворения - посвящение жене: «на жена ми» (`мојој жени' / `mojoj ћeni'). По своей структуре данное стихотворение можно отнести к посланию, адресатом которого является супруга героя, т.е. жена
Как уже было сказано выше, стихотворение «Прощальное» занимает особое место в творчестве Н. Вапцарова От большей части произведений поэта его отличает посвящение любовной тематике. Кроме того, если рассматривать стихотворение с точки зрения стиля, то в нем нет характерной для поэта страстности, патетичности, пламенности. Лирический герой стихотворения ? не решительный борец, готовый сражаться до конца, каким он предстает в других произведениях Н. Вапцарова, а робкий, смущенный человек, гость в собственном доме, нежданный и, возможно, нежеланный. На это указывает лексика: «нечакан» (`нежданный'), «неискан» (`нежеланный'), «далечен» (`далёкий'), «гостенин» (`гость'), «тихо», «кротко», «приседна» (`присяду').
Кроме того, стихотворение «Прощальное» отличается от других произведений Н. Вапцарова даже визуально. Для Н. Вапцарова характерны такие приёмы, как разное количество стоп в строке, строк в строфе, а также внезапная последовательность рифм, и т. д. Поэтому внешняя простота стихотворения «Прощалное» на фоне графически насыщенных стихотворений производит эффект, схожий с тем, какой могло бы оказать футуристическое стихотворение на фоне классических поэтических произведений XIX века. Что касается передачи графического оформления, то во всех трех переводах отражена данная особенность оригинала [Георгиев 1970].
Стихотворение «Прощальное» написано пятистопным ямбом. Автор использовал преимущественно женскую клаузулу, при которой ударение падает на предпоследний слог рифмующихся слов, что делает звучание произведения мягким и напевным [Холшевников 1991: 170]. Одинаковое количество стоп (везде, кроме второй и четвертой строки первой строфы) способствует плавности (несмотря на то, что почти в каждой строке присутствуют неполные стопы). Таким образом, мы видим, что ритм фактически не сбивается, отсутствуют такие характерные для Н. Вапцарова приемы, как разбивание одной строки на две или даже больше, внезапная последовательность рифм и т. д.
Никто из переводчиков на сербский язык не сохранил пятистопную структуру: А. Нейман и М. Йокич использовали четырехстопный ямб, а С. Мицкович - разностопный. Что касается использования женской клаузулы, то ее при переводе сохранил только М. Йокич. А. Нейман и С. Мицкович использовали мужские, что, однако, не характерно для сербского языка - несмотря на то, что ударение в сербском языке подвижное, оно является музыкальным и делится на четыре вида. За счет этого выделяется основное ударение и второстепенное, и основное, как правило, стоит в начале слова.
В болгарском оригинале из двух строк, отличающихся количеством стоп, вторая не привлекает внимание читателей, так как в шестой стопе наблюдается пиррихий, и стопа на слух воспринимается как неполная:
като? | неча?|кан и? | неи?с|кан го?|стени?н.
Четвертая же строка первой строфы выделяется и визуально, и на слух, так как в ней всего три стопы и одна неполная, что создает дополнительную паузу и акцентирует внимание на этом месте, создавая впечатление, что строка прерывается неожиданно:
врати?|те? не | зало?|ства?й.
Это прерывание создает оттенок недосказанности, что прекрасно гармонирует с романтическим образом, который создает поэт в своем стихотворении. Герой повествует, обращаясь к любимой, о том, как ночью тихо навестит ее, будучи призраком, духом без плоти и крови - ведь стихотворение было написано накануне казни. Здесь нет ни присущей Н. Вапцарову патетики, ни громких слов, ни призывов. Произведение пронизано тишиной, спокойствием, которые граничат с загадочностью и недосказанностью. «Прощальное» будто нарисовано дымкой в пастельных тонах, что контрастирует с типичными вапцаровскими мрачными красками, которыми поэт рисовал жизнь рабочего класса.
Для создания такой атмосферы поэт играет, в том числе, метром стихотворения. Благодаря паузе в конце четвертой строки первой строфы, тишина, молчание становятся частью произведения буквально, поэт вплетает их в структуру стихотворения, погружая в них читателя.
В связи с вышесказанным можно отметить, что сохранение акцента на четвертой строке первой строфы является принципиальной задачей при переводе. В переводе М. Йокича этот акцент сохранен (`не закључавај стан'), чего нельзя сказать о переводах С. Мицковича (`navratimatinespuљtaj zasun.') и А. Неймана (`врата не подупри, окани лост.'). Полностью передав смысл, переводчики сохранили количество стоп во всех строках, не сбивая ритмику произведения. При этом вариант С. Мицковича является более свободным переложением текста оригинала, переводчик добавил нечто свое - если у Н. Вапцарова строка звучит как «вратите не залоствай» (`не закрывай двери'), то сербский перевод выглядит следующим образом: «na vratima ti ne spuљtaj zasun» (`на дверях не опускай замок').
Перевод М. Йокича значительно отличается от двух предыдущих. Для сравнения дается полный текст оригинала и перевод М. Йокича:
Понякога ще идвам във съня ти
като нечакан и неискан гостенин.
Не ме оставяй ти отвън на пътя -
вратите не залоствай.
Ще влезна тихо. Кротко ще приседна,
ще вперя поглед в мрака да те видя.
Когато се наситя да те гледам -
ще те целуна и ще си отида. Као далеки гост чиjи долазак не слутиш
понекад ћу ти долазити у сан.
Не остављај ме ти на путу -
не закључавај стан.
Ући ћу тихо и сести полако,
мој поглед кроз мрак до тебе ће стићи.
Кад гледајући те своју жеђ утолим тако,
целиваћу те и отићи.
Данный перевод, несомненно, является достаточно свободным переложением оригинала, особенно это проявляется в первых двух строках первой строфы - М. Йокич вольно передает содержание, меняя порядок строк, тем самым теряя важную составляющую стихотворения. В оригинале автор выстраивает четкую структуру повествования, события следуют точно одно за другим. Для второй строфы это особенно важно - в ней преобладают глаголы (в частности, глаголы движения), и поэтому соблюдение порядка действий, передачи глаголов без отступлений от оригинала здесь является обязательным. Кроме того, необходимо прокомментировать следующие части перевода, которые являются явным отступлением от оригинала:
1) „не закључавај стан“ - буквальный перевод с сербского - `не закрывай квартиру' , в оригинале „вратите не залоствай“ - `не запирай двери'.
2) „мој поглед кроз мрак до тебе ће стићи“ (`мой взгляд дойдет до тебя и в темноте'). В оригинале „ще вперя поглед в мрака да те видя“ - `я вопьюсь взглядом в мрак, чтобы тебя увидеть' ? разница в передаче экспрессивной окраски.
3) „кад гледајући те своју жеђ утолим тако“ (`когда, смотря на тебя, утолю свою жажду'; хотя в сербском языке есть глагол „наситити се“ - насытиться, что было бы ближе к оригиналу); в оригинале „когато се наситя да те гледам“ - `когда утолю жажду свою смотреть на тебя'.
4) переводчик рифмует вторую и четвертую строки первой строфы «..сан» / «…стан», что не только меняет ритмику стихотворения, но и является достаточной потерей в стилистическо-семантическом плане - исчезает оттенок недосказанности, таинственности, присутствующий в оригинале; такая очевидная рифма наоборот придает конкретику, вносит ясность.
5) М. Йокич во второй строфе использует глагол «целивати» ? `целовать'. Словарь сербохорватского языка [Речник 1988] этот глагол с пометой «устар.», современным аналогом является глагол «љубити»(нсв.в.)/»пољубити»(св.в.). В современном же сербском языке глагол целивати употребляется преимущественно по отношению к иконам.
Перевод М. Йокича выполнен с сохранением морфологических и синтаксических форм оригинала - использование сравнительного оборота, повелительного наклонения в первой строфе; последовательный перевод глаголов с соблюдением форм оригинала. В целом данный перевод передает характер оригинала.
Стихотворение Н. Вапцарова «Прощално» написано удивительно простым языком. Основной творческий принцип поэта писать понятным языком соблюден и здесь: в двух строфах присутствует минимум речевых фигур: «кротко ще приседна», «ще вперя поглед», «когато се наситя да те гледам».
Лексические особенности стихотворения каждым из переводчиков переданы по-разному. Как известно, существует два оригинальных варианта ?«далечен гостенин» (`далекий гость') и «неискан гостенин» (`нежеланный гость'). Характеристика героя «далечен» (`далекий') сохранена только в переводе М. Йокича - `далеки'. В то время как С. Мицкович и А. Нейман перевели одинаково - «neћeljen», «нежељен» («нежеланный»). Кроме того, С. Мицкович вместо оригинального «нечакан» (`нежданный') использовал «nezvan» (`незванный'). Как указывалось выше, существует два оригинальных варианта - «далечен гостенин» (`далекий гость') и «неискан гостенин» (`нежеланный гость'). Вариант «неискан гостенин» (`нежеланный гость') говорит о том, что героя не ждут, он будет непрошеным гостем; это подкрепляется словами: «кротко ще приседна» (`кротко присяду'), просьбы героя не запирать дверей («Не ме оставяй ти отвън на пътя -/ вратите не залоствай») и др. Такие детали говорят о том, что герой здесь - гость в собственном доме, его не ждут. Этот мотив чувствуется даже без учета характеристики «неискан». Ощущение непрошенности и нежданности героя усиливается в первой строке второй строфы эпитетом «кротко», а также использованием глагола «приседна» ? приставка «при-» имеет значение совершения действия в неполной мере. Перечисленные детали в переводах переданы по-разному, однако общее впечатление сохраняется.