Материал: Любивый Е.А. Формирование и устройство христианских административных единиц до VI века

62

обычно упоминается α αι (казначей), что указывает на то, что епископ яв-

лялся экономической должностью, напрямую не связанную с деньгами1.

В. Н. Мышцын критикует теорию Вейнгартена–Гетча. В. Н. Мышцын подчеркивает, что термин «епископ» у язычников не обозначал определен-

ной должности, так же, как и в т. н. переводе ветхозаветных книг «от семиде-

сяти». Когда из коллегии пресвитеров выделился епископ, то он заведовал имуществом, через него проходили все пожертвования в пользу общины;

епископ следил за нравственным состоянием подопечных христиан; т. к. хо-

зяйственные дела могли отнимать у епископа много времени в ущерб литур-

гической процедуре, то техническое исполнение руководством хозяйством доверялось дьяконам, епископ же формировал идеологию общины, то, что на христианском сленге называется «учительствовать». Тем не менее, епископ оставался экономическим главой общины; его называли ικ ό (бо-

жий эконом2). В этом смысле епископ был не просто финансовым, а фактиче-

ским правителем общины, т. к. слово «эконом» в Древней Греции означал управдома, а не бухгалтера. Таким образом, в управлении общиной епископ объединял функции казначея и начальника дисциплины3. А. П. Лебедев на-

прямую называет христианских епископов финансовыми распорядителями, и

в этом отношении сравнивает христианских епископов с финансовыми чи-

новниками в коллегиях, которых так и называли: епископами. Главной при-

чиной увеличения епископской власти А. П. Лебедев считает получение в пользу глав христианских общин – епископов больших состояний по завеща-

ниям богачей4.

3Мышцын В. Н. Устройство христианской церкви в первые два века // Диссертация доктора церковного права. Сергиев Посад. 1909 – с. 231–232, 234, 419

4Лебедев А. П. Духовенство древней вселенской церкви. Москва. 1905 – с. 32, 37

63

Т. Моммзен1, М. Э. Поснов2 и П. В. Гидулянов также считают родиной монархического епископата Малую Азию, отмечая, что императорский культ в Римской империи имел мощную организацию; чтобы противостоять ей,

христиане создали собственную организацию, которая, по мнению П. В. Ги-

дулянова, соответствовала языческой не потому, что подражала ей, а потому,

что христиане были вынуждены оформить не менее, чем у язычников, силь-

ную централизованную структуру религиозной организации, вследствие чего появились первые христианские административные округи. П. В. Гидулянов связывает абсолютную власть епископов с соборной формой правления та-

ким образом, что христианские соборы создавали единое христианское ад-

министративное пространство, легитимизировали абсолютную власть епи-

скопов над сформированными участниками собора областями и подтвержда-

ли теорию об апостольском преемственности епископов3.

В. Н. Мышцын критикует теорию немецкого протестантского теолога Э. Лёнинга, по которой первым монархическим епископом христианства был иерусалимский епископ Симеон, который вывел первую христианскую об-

щину из Палестины во время еврейского восстания 60–70–х гг. I в., и, таким образом, положил начало распространению института монархического епи-

скопата по всему христианскому миру. Также В. Н. Мышцын отвергает мне-

ние церковного идеолога Игнатия (Антиохийского), который полагал, что епископ назначается не людьми, а богом–любовью4.

Епископ объединил функции апостолов, пророков и учителей5. Таким образом, к III в. происходит процесс сосредоточения всех свободных служе-

1Моммзен Т. История Рима. Том IV. Ростов–на–Дону. Феникс. 1997 – с. 231

2Поснов М. Э. История Христианской Церкви. Брюссель. Жизнь с Богом. 1994 —

с. 120

3Гидулянов П. В. Митрополиты в первые три века христианства. Москва. 1905 – с.

116, 148, 181

4Мышцын В. Н. Устройство христианской церкви в первые два века // Диссертация доктора церковного права. Сергиев Посад. 1909 – с. 76

5Зом Р. Церковный строй в первые века христианства. Санкт–Петербург. Издательство Олега Абышко. 2005 – с. <153>

64

ний и обязанностей, до того сосредоточенных среди отдельных общинных

«предстоятелей» и отдельных мирян в полномочия одного епископа; проис-

ходит процесс централизации христианского руководства. В. Н. Мышцын отмечает, что централизация власти в христианстве соответствовала совре-

менным ей процессам централизации власти в Римской империи1.

Во второй половине III в., подчеркивает П. В. Гидулянов, происходит преобразование христианского обычая в христианский закон; первый епи-

скоп из традиционного председателя провинциальных съездов становится главой исполнительной власти в митрополии. П. В. Гидулянов отмечает, что именно во второй половине III в. христианство фактически стало не просто легальной религией, а одним из ведущих культов государства; христианские общины перестают быть закрытыми собраниями; появляются первые храмы в собственном смысле этого слова; епископы становятся в числе первых и уважаемых людей в своем городе2. В первые восемнадцать лет правления Диоклетиана (284–305) христианство пользовалось большой свободой: дос-

таточно сказать, что епископы в провинции входили в городскую знать3.

Учреждение епископата, подчеркивает Ф. Шафф, сделала из разроз-

ненных христианских общин простую, стремительно развивающуюся орга-

низацию, которая уверенно утвердилась в странах и государствах. Еписко-

пат, подчеркивает Ф. Шафф, открыл дорогу для секуляризации христианства;

секуляризация христианства произошла за сто лет до союза с государством при императоре Константине I, когда ослабла практика «покаяния», и в хри-

стианских организациях возникла коррупция. Ориген в первой половине III

в. отмечает, что епископы в крупных городах являются богатейшими граж-

данами, ведут гораздо более роскошную жизнь, чем языческие богачи; епи-

1Мышцын В. Н. Устройство христианской церкви в первые два века // Диссертация доктора церковного права. Сергиев Посад. 1909 – с. 460

2Гидулянов П. В. Митрополиты в первые три века христианства. Москва. 1905 – с.

185

3Гиббон Э. Закат и падение Римской империи. Том II. Москва. Терра. 2008 – с. 142